Белорусские поэты (XIX - начала XX века) - Максим Богданович

«Подыми к небесам свои взоры…»

© Перевод автора

Подыми к небесам свои взоры —И ты станешь опять как дитя,И затихнут больные укоры,Пропадут, от души отлетя.

Ей не нужно ни счастья, ни ласки,В сердце нет ни тоски, ни забот.Ты — царевич мечтательной сказки,Эта тучка — ковер-самолет.

Между 1909 и 1912

«По-над белым пухом вишен…»

© Перевод Б. Иринин

De la musique avant toute chose.

P. Verlaine [84]

По-над белым пухом вишен,Будто синий огонек,Бьется, вьется быстрый, легкийСинекрылый мотылек.

Золотясь, трепещут струныСолнца, вставшего в зенит,—То дрожащими крыламиМотылек по ним звенит.

И волною льется песня —Тихий, ясный гимн весне.То не сердце ль напеваетЭтот гимн крылатый мне?

Или это звонкий ветерВ тонких травах шелестит?Или, может, то высокийУ реки тростник шумит?

Не понять мне, это тайнойОстается для меня:Не дают мне думать звуки,Что летят, дрожат, звеня.

Песня рвется, песня льетсяНа раздольный, вольный свет.Кто ж услышит эту песню?Может, только сам поэт.

1910

РОМАНС («Видишь, Венера взошла над землею…»)

© Перевод А. Прокофьев

Quand luira cette étoile, un jour,La plus belle et la plus lointaine,Dites-lui qu’elle eut mon amour,O derniers de la race humaine!

Sully Prudhomme[85]

Видишь, Венера взошла над землею,Светлые думы с собой привела…Помнишь, и в первую встречу с тобоюТакже Венера взошла.

С этой поры я привык любоватьсяНебом ночным, всё Венеру искал,Тихой любовью к тебе разгоратьсяС ноченьки этой я стал.

Всё же расстаться пора наступает;Верно, уж доля такая у нас.Сильно любил я тебя, дорогая,Бьет расставания час.

Буду в далеком краю я томиться,В сердце любовь затаил я свою.Ночью мне звездочка ярко искритьсяБудет в далеком краю.

Глянь на нее иногда, как бывало,Взгляды сольем мы с лучами ее…Чтоб на мгновенье любовь засверкала,Глянь иногда на нее…

Между 1909 и 1912

ВРЕМЯ ШАБАШИТЬ

© Перевод М. Исаковский

Гей, шевелитесь же, кони понурые,Время шабашить нам — солнце зашло.Борозды красные, желтые, бурыеВ небе спокойном оно провело.

Скоро и звезды гурьбою появятся,Месяц покроет поля полотном…Время и нам уж в деревню отправиться,Там до утра отдохнем.

<1910>

ОТЗВУКИ РОДИНЫ

«Вся в слезах девчина…»

© Перевод А. Прокофьев

          Вся в слезах девчина          Клонится у тына,Рядом с ней шиповник в росах,          Словно сиротина.

          Ветерок вздыхает          И росу сбивает.Ах, от слез ведь и девчина          Тоже средство знает!

          Отгадайте ж, люди,          Кто сбивать их будет?И когда он, желтоклювый,          Грусть ее избудет?

Между 1909 и 1912

«Грустно мне, и сердце песню тихо запевает…»

© Перевод М. Исаковский

Грустно мне, и сердце песню тихо запевает:«Стежка в поле пролегает, травой зарастает.Наклонилися над стежкой явор да калина.Там любилися когда-то хлопец и девчина.Ох, да шла дорога долом, шла она и горкой —Не укрылася девчина от той доли горькой…И лежит ее дорожка, травкой зарастает,Грустно глянуть, тяжко видеть — так душа                                                                      страдает».

1911

«Не кукуй ты, серая кукушка…»

© Перевод М. Исаковский

Не кукуй ты, серая кукушка,Грустно так в бору родном.Может, скажешь ты, что жить я буду, —Только нет — молчи о том.Не про то мне шепчут мое сердцеИ моя больная грудь:Вся душа моя болит и ноет,Боль мне не дает вздохнуть.Вижу, что недолго проживу яИ без времени умру…Прокукуй же над моей могилой,Как весной в родном бору.

Между 1909 и 1912

ЯН И МАТЬ

© Перевод М. Шехтер

Истомилась, слез горючих пролила ты речку.Что ж, постой под образами да затепли свечку:Может, свет тот слабый Яну и прибавит силы…Восковой ребенка облик свечка осветила.Тает воск свечи, и тихо капельки стекают,На глазах запавших Яна слезы проступают.Свечка светит, свечка гаснет, свечка догорает,И в простой убогой хате мальчик умирает.Ой, не вечно светит свечка, нет, не век гореть ей —Догорит она, исчезнет, как и всё на свете!

<1911>

«Сердце ноет, грудь сжимается от боли…»

© Перевод М. Исаковский

Сердце ноет, грудь сжимается от боли,—Ой, пойду из тесной хаты в чисто поле.В чистом поле ветер веет-повевает —Уходи ты прочь, тоска моя немая!Голос бы мне звонкий соловьиный,Чтобы в песнях вылил я кручину,Чтоб ее развеял буйный ветер,Чтоб ее я никогда не встретил!

1911

ВЕЧЕР

© Перевод Б. Иринин

Месяц полный встал на небе,        Низко над равниной,Блещет, круглый, красно-желтый,        Будто глаз совиный.

Тяжело, с жужжаньем тихим,        Майский жук летает;Про любовь, про расставанье        Кто-то запевает.

Голос полем прокатился        И в бору отдался:«Ой, не высохла ль криничка,        Где голубь купался?»

И тоской тревожат сердце        Отголоски грустнойДеревенской нашей песни,        Песни белорусской…

<1911>

СТАРАЯ БЕЛАРУСЬ

ЛЕТОПИСЕЦ

© Перевод Б. Иринин

Усё прайшло, мінула,Як і не было,У капцах паснула,Зеллем зарасло.

Я. Купала[86]

Душой измучившись в житейских непогодах,В монастыре свои он доживает годы.Здесь тишина, покой — ни шума, ни забот;Он летопись свою четвертый пишет год,И списывает всё от слова и до словаС истлевших грамот он про судьбы Могилева,Про добрые его и темные дела.Так с горечи цветов усердная пчелаСобрать умеет мед в заботе повсечасной,И виденному он — свидетель беспристрастный.Всё, что вершилось здесь в минувшие года,О чем здесь думали и спорили тогда,За что вели борьбу и веру как хранили,—Потомки всё прочтут, очистив труд от пыли.То, что забудется, с водою уплывет,—Вдруг в памяти людей возникнет, оживет,Когда найдут его нехитрое писаньеПро жизнь далекую, про давние деянья…Так море синее приносит к нам с волнойБутылку на берег, облитую смолой,Всю в тине, в ракушках бесчисленных.                                                           НемалоОна была в воде и многое встречала.Бутылку рыбаки поднимут, разобьютИ в ней, как водится, письмо они найдут.Обычай есть морской: со всех окраин светаТак тонущие шлют известья. В море где-тоПогибли все они, и, может, сотни летСо дней тех протекли, и их народа нет,Переменилось всё, про них уже забыли,Но, буквы, — вы теперь всё снова разбудили!Узнают люди вдруг о прадедах своих —О горе, радостях, о приключеньях их,Кому молилися, какой надеждой жилиИ где на дне морском их волны схоронили.

1912

ПЕРЕПИСЧИК