Я, они и тьма - Анна Зимина

— Понимаем.

— И с чем же?

— С императором Дигона, который дорвался до магии Шестнадцати и теперь экспериментирует.

— …! — простонал Сав, хватаясь за голову, — нам надо подобраться к источнику! Отвоевать, забрать — как угодно!

— Нам надо добраться до Пилия, и чем быстрее мы это сделаем, тем больше вероятность…

Договрить он не успел. Уже знакомый мне камердинер прервал Дерека, без стука входя в кабинет.

— Император требует вас к себе. Сейчас же. Двоих.

Он выразительно посмотрел на меня, намекая на то, что мне на аудиенции не место.

Ну, не очень-то и хотелось. Мои руки еще мелко-мелко дрожали, а сердце стучало как сумасшедшее.

— Исключено, — неожиданно заявил Дерек Ват Йет, — девушка идет с нами.

Камердинер не позволил себе скривиться, но его лицо было очень красноречивым.

— Следуйте за мной. Император ждет вас в Малой беседке в саду.

Дерек первым вышел за дверь вслед за камердинером, не взглянув на меня, а Сав, наоборот, протянул мне руку. Заботливый… Не то, что Ват Йет.

Так мы и шли гуськом. Впереди важный камердинер нес свою хоттабычевскую бороду, за ним шагал Дерек, а мы пристроились за ними. Камердинер вел нас в противоположную от входа сторону, во внутренний двор. Мы вышли на улицу, и я поежилась. Холодок в груди мешал согреться.

— У тебя руки ледяные. Держи.

Сав стянул с себя свитер, пропахший чем-то хвойным, острым, набросил его на мои плечи. Тепло… Я поблагодарила, укутывая руки в мягкую ткань. Дерек оглянулся на нас и тут же отвернулся, но я успела заметить, как уголок его губ опустился еще ниже.

Мы спустились по пафосным каменным ступеням в сад. Красивый… Королевский, что тут еще скажешь. Клумбочки, цветочки, но такое все… Не фэнтезийно-прекрасное, скорее, строгое и упорядоченное. На пересечении дорожек стояла беседка, хотя, наверное, можно было бы назвать ее «беседищей». Темного дерева, без особых изысков, но красивая. Закрытая со всех сторон полупрозрачной тканью, заросшая белыми крупными вьюнами. Их запах ощущался уже тут, за несколько метров, но не раздражал навязчивостью, как лилии или фиалки. Послышалось жужжание. Ну вот, шмели к цветочкам прилагается. Жужжание становилось интенсивнее. Садовники что, рискуют жизнью императора, раз сажают в местах его аудиенции такие привлекательные для насекомых медоносы?

Хотя… А жужжат-то позади.

А обернулась. К нам спускался небольшой рой крупных насекомых, которые очень угрожающе жужжали. Даже, скорее, стрекотали. А в следующий миг весь рой целенаправленно атаковал нас. Я завизжала, опускаясь на колени и прикрывая голову свитером Сава. Послышались крики, мат. Бежать! Быстрее!

Я вскочила, на полусогнутых отбежала подальше от источника угрожающих мне звуков, подняла голову. Весь рой атаковал только Дерека, совершенно игнорируя всех остальных. От него горячило магией, но бешеные шершни, казалось, плевать на нее хотели. Один из них впился в руку Ват Йета, и его кисть на глазах начала опухать.

— Осторожно! Отравлено! — закричал Ват Йет, уворачиваясь от роя. Его рука повисла распухшей плетью, на лице отразилась боль.

И в следующий миг в моей груди развернулась во всю мощь тьма. Это было почти мгновенно, как если бы бабочка освободилась от куколки в быстрой перемотке. Мое сознание осталось в целости, но тело мне не подчинялось. Тьма была сейчас мною. Это она уверенно подняла руку, из которой вырвались тяжелые черные жгуты. Они окутали Ват Йета с головы до ног, и жуткие ядовитые твари не смогли пробиться сквозь ее кокон. А потом послышался звон, как будто упала монетка. И еще одна. И еще. Это жужжащая пакость с металлическим звоном падала на землю, пораженная жгутами тьмы.

А потом все исчезло. И тьма, и выражение высокомерного снобизма на лице камердинера. Я стояла с поднятыми руками, из которых уже не текла холодная черная магия.

Дерек застонал сквозь стиснутые зубы.

— Лекаря! Со всеми противоядиями! — заорал Сав, почти срывая голос и бросаясь к Ват Йету, который стек без сознания на землю. А потом все смешалось: люди, лица, император, стража, кучка врачей, артефакторы, которые поднимали с земли металлических, как оказалось, мух. Я наблюдала за всем этим словно бы со стороны — тьма еще не отпустила мое тело.

В вены Ват Йета уже воткнули какие-то иголки, погрузили его в магический сон. Распухшая рука начала приходить в исходное состояние.

— Выживет? — шепотом спросила не я. Тьма. Она мне даже рук не позволила опустить.

Сав каким-то чудом услышал меня, оглянулся, кивнул.

Облегчение, разросшееся в моем сердце, было облегчением богини. Она была довольна.

Удар сердца — и мое тело снова стало моим.

— Ну и что это все значит? — спросила я вслух, обращаясь к своей «внутренней богине». Она ожидаемо не ответила. Притаилась в своем привычном месте. Я только краем восприятия успела ощутить ее усталость, а потом и это пропало.

— Йола, идем, — сказал, наконец, Сав, уводя меня в беседку. Императора там уже не было. Эвакуировали? Не помню… В тот момент, когда тьма занимала мое тело, все внимание было сосредоточено только на Ват Йете.

— Твоя тьма умеет защищать… Никогда о таком не слышал, — задумчиво сказал Сав, вглядываясь в меня внимательнее.

— Я тоже, — прохрипела я, и Сав тут же предупредительно налил мне воды.

— Спасибо.

— Да не за что. Тебе что-нибудь нужно? Может, отдых, поесть или прогуляться?

Я прислушалась к себе. Усталость была сильная. Видимо, тьма израсходовала жалкие остатки ресурсов моего организма.

— Я бы поспала.

— Ну так идем. Все равно пока всем будет не до тебя. Дерек полностью восстановится от яда через пару часов. Отдохнешь, а я присмотрю. Мало ли что.

Я кивнула. В голове начала растекаться боль. Сав, заметив, что я морщусь, легко коснулся моего виска. Боль растворилась от его прикосновения мгновенно.

— Ты добрый волшебник, — шепнула я, поднимаясь на ноги и слегка пошатываясь.

— Так мы к ночи до постели дойдем, — вздохнул Сав и мягко обхватил меня за талию. — Хватайся за шею.

И я послушалась. Мы поднимались по ступенькам как близкие люди, как любовники, но мне было плевать. Спать, спать…

***

Дерек Ват Йет очнулся почти сразу — собственные резервы, помноженные на противоядия и магию целителей, дали отличный эффект. Белок яда разрушался очень быстро, но двигаться пока было нельзя. Хотя бы час нужно провести в неподвижности, иначе интоксикация организма будет спадать медленнее. Дерек лежал на быстро сооруженной прямо на земле постели под приглядом лекарей. Скосил глаза на поврежденную руку — на кисти алел красной воспалённой точкой укус. Пилий, гаденыш… Тот же, уже знакомый яд, только гораздо большая доза в механических мухах, на которых