Су́чки. Секс, эволюция и феминизм в жизни самок животных - Люси Кук

выполняют тетушки или сестры, но Баден заметила, что друзья у лемуров – и самцы, и самки – так же, если не более, важны. Доверие – ключ к успеху, и недавно Баден обнаружила, что самки преодолевают большие расстояния, чтобы гнездиться с более надежными самцами. Это подтверждается и тем, как матери проводят время, пока детеныши находятся в детской. Баден была удивлена этим открытием: помимо того, что они отдыхают, объедаясь фруктами с близлежащих деревьев, большую часть своего досуга мамы лемуров посвящают также общению с другими самками.

«Этим приматам подходит пословица “Нужна целая деревня, чтобы вырастить одного ребенка”, – сказала Баден, проводя параллели с людьми. – С эволюционной точки зрения важно полагаться на других, чтобы разделить бремя ухода за детенышами. Моя мама была матерью-одиночкой, так что я высоко ценю это. Я думаю, что объединения и совместная работа по воспитанию детей действительно очень важны».

Сара Блаффер Хрди убеждена, что такого рода общественная забота сыграла ключевую роль в выдающейся эволюции нашего собственного вида. Человеческие младенцы лидируют, когда дело доходит до медленного и энергозатратного взросления. Исследование южноамериканских фуражиров показало, что для воспитания человека от рождения до независимости с точки зрения питания требуется около 10–13 миллионов калорий – гораздо больше, чем может обеспечить любая одинокая самка, как бы хорошо она ни умела находить большие сочные клубни.

Дарвин предположил, что добывание пищи более искусными охотниками-самцами способствовало нашему неторопливому развитию и привело к эволюции «большей интеллектуальной энергии и изобретательности человека», а Хрди считает, что, подобно лемурам вари, это произошло благодаря менее гендерно специфичной группе помощников, которые разделяли груз заботы об отпрысках. И эта помощь матерям стала настоящим ключом к нашему необычайному интеллектуальному прогрессу.

В своей книге 2009 года «Матери и другие: эволюционные истоки взаимопонимания» Хрди приводит ряд свидетельств из сохранившихся традиционных культур, которые говорят о том, что нашим предкам в плейстоцене, возможно, оказывали значительную помощь разные люди – от мужчин, которые считали себя отцами, до настоящих отцов, бабушек в менопаузе, бездетных тетушек и детей постарше. Помощь этих «самок-помощниц» – причина, по которой наш вид смог развить большой мозг и при этом продолжать размножаться.

«Человеческие дети рождаются крупнее, но беспомощнее, чем у любых других человекообразных обезьян, и все же, когда вы сравниваете интервалы между рождениями у современных людей-охотников-собирателей и у любых других человекообразных обезьян, вы обнаруживаете, что у первых младенцев отнимают от груди раньше, а их матери размножаются гораздо быстрее», – сказала Хрди.

Мать орангутанга не получает никакой помощи и в результате может позволить себе рожать ребенка только раз в семь-восемь лет, в то время как межродовой интервал для человека-охотника-собирателя составляет всего два-три года. Хрди продолжает утверждать, что эта совместная опека благоприятствовала потомству, которое умело добиваться заботы, тем самым способствуя развитию нашей уникальной способности к сопереживанию, сотрудничеству и пониманию мыслей других. В версии человеческой эволюции Хрди именно разделение бремени заботы, а не охота и война сформировали могущество и умственную силу эмоционально развитого современного человека.

Материнский инстинкт Дарвина дремлет во всех нас. Он не относится исключительно к самкам, не так легко «включается» и далеко не так всезнающ, как убеждал нас этот великий человек. Требуется время, чтобы пробудиться и продвигаться вперед маленькими шажками по мере того, как мы осваиваем все тонкости. Но это дает нам возможность заботиться о наших ближних с «большей нежностью и меньшим эгоизмом».

Глава 7

Сука поедает суку: когда самки дерутся

Поздний вечер на травянистых равнинах Масаи Мара. Когда оранжевое солнце клонится к горизонту, пара джимел (Damaliscus lunatus jimela) дерутся в длинной тени акации. Наступил сезон гона, и две антилопы среднего размера – вроде усовершенствованных коз на ходулях – присоединились к сотням других джимел, чтобы подраться за спаривание.

Рогатая пара сталкивается друг с другом и падает на колени передних ног, сцепляя лирообразные рога и прижимая головы к земле, создавая безвыходную ситуацию. После нескольких напряженных секунд более доминирующая джимела, пользуясь преимуществом в размерах, сдвигает другую назад по земле. С позором борца сумо, изгнанного с ринга, проигравшая джимела убегает обратно в стадо, качая головой и оставляя выигравшей право претендовать на приз – спаривание с главным «жеребцом». Эти вооруженные и агрессивные соперники – не самцы, дерущиеся за самок. Это самки, дерущиеся за сперму самцов-джимел.

Когда Дарвин изложил «закон борьбы», агрессивная самка джимелы там не фигурировала. В понимании Дарвина самкам животного мира нет необходимости сражаться за спаривание. Теория полового отбора, за редчайшими исключениями, сводится к столкновению самцов за право на самку. «Несомненно, почти у всех животных существует борьба между самцами за обладание самкой», – пишет он. С присущим Дарвину усердием он продолжает посвящать десятки страниц подробным отчетам очевидцев о всевозможных драках самцов, от «робких животных» вроде кротов до «ревнивых» кашалотов, и все они участвуют в «безжалостных конфликтах во время сезона любви».

Эта битва за самок объясняла эволюцию сложных черт, которые в противном случае были бы излишни в повседневной борьбе за выживание. Дорогостоящее вооружение вроде рогов или такие украшения, как павлиний хвост, появились специально для романтического соперничества и права на спаривание. Поэтому существование этих так называемых «вторичных половых признаков» у «пассивной» самки было для Дарвина загадкой. В конце концов, выращивание рогов самке обходится так же дорого, как и самцу. Так почему же они есть у самок некоторых видов?

Излагая на множестве страниц свою тщательно продуманную гипотезу, Дарвин никогда не рассматривал идею о том, что самки могут использовать свои рога для борьбы с другими самками. Вместо этого он пришел к выводу, что, хотя подобное вооружение должно быть «пустой тратой жизненной силы», его наличие или отсутствие у самок не «имеет какого-то особого применения, а просто передается по наследству». Таким образом, рога самки – отголоски украшательства самцов и будут отягощать ей голову, пока естественный отбор не соизволит их убрать.

По словам Якоба Бро-Йоргенсена, эколога-эволюциониста из Ливерпульского университета, подобные старые предрассудки умирают с большим трудом. «Когда биологи говорят о “битве полов”, они часто про себя имеют в виду, что сражения идут между настойчивыми самцами, которые всегда хотят спариваться, и самками, которые не хотят», – сказал он.

Бро-Йоргенсен – ведущий (если не единственный) мировой эксперт по половому поведению джимел. Он наблюдал за их ежегодным гоном в течение последнего десятилетия и раскрыл сложную культуру боев у самок, а также застенчивых и притворяющихся самцов, о чем Дарвин не мог и мечтать.

После кратковременных дождей в марте самки джимел отправляются большими