Время огня - Пол Андерсон

— Организация вступительного обучения, — со вздохом сказал мне Хейвиг. — Какое отвратительное слово. Предполагает промывку мозгов и неприкрытую пропаганду. Но по правде говоря, мы просто хотим объясниться. Мы стараемся ясно изложить факты, так чтобы наши новобранцы поняли, насколько несовместимо Убежище с нашим образом жизни. Что его нельзя оставить в покое. Это нелегко. Трудно доказать самураю из эпохи Камакура (Период японского средневековья, с 12 по 14 век. — Прим. перев.), что стремление править миром — стремление любого человека — является личной угрозой для него самого. Я здесь главным образом для того, чтобы познакомиться с тем, что предлагают наши антропологи и семантики. У нас есть, конечно, и свои находки, вроде верности вождю и товарищам, забавы от доброй потасовки или… конечно, и возможности разбогатеть — допустимыми способами. А для немногих — исполнение особой мечты…

Я завидовал огромности его задачи. Представьте себе: отыскать общее между учителем веры конфуцианцем, охотником на кенгуру, вооруженным бумерангом, польским школьником, средневековым месопотамским крестьянином, западноафриканским кузнецом, мексиканским ковбоем, эскимосской девушкой… И не просто отыскать, связать этих людей друг с другом. Само собирание такого калейдоскопа потребовало величайших усилий. Таким людям не требовалось много узнавать об Убежище. Вначале они убеждались, что для них Хейвиг предлагает единственный выход.

Они проходили предварительную подготовку в самых разных местностях и эпохах. Потом их проверяли на надежность и отсеивали забракованных. Средства для этого использовались самые необычные и разнообразные. Сомнительные случаи — небольшой процент — отправляли в их время, этим людям помогали добраться до дома, хорошо платили и говорили «прощайте». Они не получили еще достаточно информации о враге, чтобы связаться с ним. К тому же почти всегда они жили на удалении в тысячи миль.

Большинство направлялось на главную базу для дальнейшего обучения и для сооружения и расширения самой базы.

База располагалась примерно там же, где возникнет Убежище, но в гораздо более далеком прошлом, в середине плейстоцена. Эта предосторожность тоже была связана с проблемами. Длительность перемещения была трудна для путешественников, требовала особого оборудования и специально подготовленных мест отдыха. По пути создавались склады, туда приходилось переносить все постепенно, небольшими частями. Работа медленная и трудоемкая. Но безопасность того стоила, как и сама крепость. Она стояла на лесистом холме, а в долине под холмом протекала могучая река. Леонсия рассказывала мне, что камни в этой реке на солнце блестят, как бронзовые.

В результате поисков было найдено примерно равное количество представителей обоих полов. Создалась община — она оставалась бездетной, если не считать самых молодых членов, тем не менее это была община, у которой за несколько лет появились своя история, свои законы, церемонии и обычаи, рассказы и тайны. Община была связана как ссорами, так и любовью. И это и стало подлинным триумфом Хейвига. Сахем создал армию, Хейвиг сумел соединить своих людей в племя.

Все это я узнал от Хейвига и Леонсии, когда они посетили меня в марте. Они были в самой гуще подготовки. И до Кануна всех святых (Церковный праздник, отмечаемый первого ноября. — Прим. перев.) я не знал продолжения их истории.

15

Тени, из которых состоит время, проносились мимо. У них были цвет и форма, вес и протяженность, но только тогда, когда необходимо было остановиться для еды, сна или просто для того, чтобы глотнуть, воздух. Времена года менялись над холмами; ледники с севера сглаживали холмы, превращая их в равнины, а потом отступали в ярости снежных бурь, оставив озера, из которых пили мастодонты: озера сгущались в болота и постепенно — в почву, на которой вырастала трава, ею питались лошади и верблюды; верхушки деревьев обгладывали гигантские ленивцы; потом возвращались ледники; когда снова воцарился мягкий климат, прежних животных уже не было, вместо них прерии темнели от бесчисленных стад бизонов, топот их копыт напоминал землетрясение; появились первые люди, бронзовокожие, вооруженные копьями с кремневыми наконечниками; снова наступила Великая Зима, потом снова Великая Весна, и теперь у охотников появились луки, и в этом цикле морены заросли лесом, вначале ивой, лиственницей и кустарниковым дубом, потом лес стал напоминать величественные колонны кафедральных соборов — и неожиданно исчез, в мгновение ока, на его месте поселились завоеватели, оставив миллионы пней, распахали землю, засеяли ее, они убирали урожай и молотили зерно, прокладывали железные нити, с которых слышался странный гул и вопль, словно мимо проносился мастодонт.

Группа Хейвига остановилась на последний отдых в доме молодого фермера. Он сам не был путешественником во времени, но ему можно было доверять. Этот дом использовался и в качестве склада. Невозможно так далеко уходить в прошлое, не пользуясь миниатюрными кислородными аппаратами. Иначе приходилось бы останавливаться для дыхания в местности, затопленной морем, или на километр в толще льда. Серьезные препятствия охраняли тайну их главной базы от Убежища.

Оборудование занимало почти весь объем, который они могли переносить. А здесь можно было получить оружие.

Свет фонаря отражался от гладкой поверхности кухонного стола. В печи горели поленья. На печи стоял громадный кофейник. Хотя до ближайших соседей было полдня езды на лошади, и дом стоял среди деревьев, Олаф Торстад всегда принимал гостей после наступления темноты. То, что кто-нибудь увидит свет в окнах не смущало его: подумают, что он страдает бессонницей.

— Вы уже собрались? — спросил он.

— Да, — ответил Хейвиг, — мы уйдем перед рассветом.

Торстад взглянул на Леонсию.

— О, леди как будто собралась на войну.

— Женщина должна идти за своим мужчиной. Джеку не удалось от меня отделаться.

— Ну, что ж, другие времена, другие обычаи, — сказал Торстад. — Но я рад, что родился в 1850 году. — И торопливо: — Конечно, я высоко ценю все, что вы для меня сделали.

— Ты для нас сделал гораздо больше, — ответил Хейвиг. — Мы поселили тебя здесь главным образом потому, что нам нужно что-то в этом роде вблизи того места, где возникнет Убежище. Ты согласился на неизбежный риск и на то, чтобы держать все в тайне, и… Ну, неважно. Сегодня все заканчивается. — Он с трудом улыбнулся. — Ты сможешь избавиться от оборудования, которое останется после нас, жениться на девушке, с которой обручен, и прожить остальную жизнь в мире.