Время огня - Пол Андерсон

— В военном смысле, — тут же вмешался ее супруг. — Конечно, все не сделаешь за одну ночь, но мы намерены избавить подданных Убежища от рабства, превратить их в свободных крестьян. Во второй фазе не будет подчиненных, они превратятся в равноправных, хоть и не путешествующих во времени членов нашего общества. И — это понятно само собой — наши агенты будут вести себя по-другому. Навещать прошлое они будут только для исследований и набора новобранцев. А когда понадобится база для операций, деньги для нее будут зарабатывать торговлей, причем равной.

Леонсия погладила пальцами его по щеке.

— Джек происходит из сентиментальной эпохи, — сказала она.

Я нахмурился, пытаясь понять.

— Подождите, — возразил я. — У вас появилась серьезная проблема, с клыками и когтями, сразу после захвата Убежища. Ваши пленники. Что с ними?

Прежняя тревога отразилась на лице Хейвига.

— Хорошего решения нет, — невыразительно сказал он. — Мы не могли освободить их, а также тех, кто возвращался из отпусков или был захвачен врасплох в своих поместьях. Мы не могли расстрелять их. Я говорю в буквальном смысле: вся наша армия состояла из людей с совестью, они были в состоянии понять гуманность, даже если не были в ней воспитаны. И не хотели никого содержать всю жизнь в подземных темницах на цепи.

Леонсия поморщилась.

— Это хуже расстрела, — сказала она.

— Вы помните, — продолжал Хейвиг, — мне кажется, я вам рассказывал, и вы должны помнить, потому что этот мой рассказ в личном времени ближе к вам, чем ко мне, — о психотропных средствах, которые были созданы в эру поздних маури. Вспомнили? Мой друг Карело Кеаджиму опасался их, они дают такую власть. Сделай человеку инъекцию, говори с ним, пока он под действием препарата, и он поверит во все, во что ты прикажешь ему верить. Абсолютно во все. Не как фанатик, а в том стиле «конечно», который заложен глубоко в основании личности. Собственный мозг подыщет объяснения и рационализацию, снабдит ложными воспоминаниями и объяснит противоречия. Абсолютная промывка мозгов! Такая полная, что жертва даже не заподозрит, что может быть по-другому.

Я присвистнул.

— Добрый Боже! Ты хочешь сказать, что обратил этих мясников и негодяев на свою сторону?

Хейвиг пожал плечами.

— Нет. Помимо всего прочего, я не выдержал бы общества таких зомби. Потребовалось бы стереть всю их прошлую жизнь и… Вообще это непрактично. Кеаджиму помог устроить нескольких моих умных ребят на курсы психотехнологии, и работа им предстояла немаленькая.

Он перевел дыхание, собрался с силами, прежде чем продолжить.

— Мы совершенно уничтожили их веру в путешествия во времени. Вернули их домой — само по себе это потребовало больших усилий, вы понимаете, конечно, — и поработали с ними. Им сказали, что у них была лихорадка, или ими овладели демоны — то, что соответствовало времени. Они воображали себе совершенно невозможное, об этом никогда нельзя упоминать и вообще лучше не думать. Они теперь здоровы и вернулись к обычной жизни.

Наши люди освободили их и вернулись за новыми.

Я задумался.

— Что ж, — сказал я наконец, — признаю, что нахожу эту мысль слегка отталкивающей. Но не очень. Мне самому приходилось делать некоторые вещи, лгать пациентам и…

Леонсия сказала:

— Были два исключения, Док.

— Пойдем со мной, — сказал формовщик разума. Голос его звучал мягко. Накачанный наркотиками, Калеб Уоллис пошел, держа его за руку.

Хейвиг остался. Ему часто приходилось дважды проживать одни и те же часы, чтобы справиться с огромным количеством дел. Но время идет, время идет. И наступил момент, когда психотехник сказал ему, что он может войти в тщательно охраняемую башню.

Может, самое ужасное было то, как прекрасно выглядел Сахем, как оживленно восседал в своем кабинете, из которого были убраны все следы схватки, все кровавые пятна, словно их и не было.

— Добрый день, мой мальчик, добрый день! — воскликнул он. — Садитесь! Нет, сначала налейте нам обоим. Вы знаете, что я люблю.

Хейвиг послушался. Маленькие глаза проницательно следили за ним.

— У вас было сложное поручение, и вы долго над ним работали, — сказал Уоллис. — И постарели. Этого не избежать. Но я рад, что вы с ним справились. Еще не читал ваш отчет, но собираюсь прочесть. А пока давайте немного поболтаем. — Он поднял свой стакан. — За здоровье нас обоих.

Хейвиг заставил себя сделать глоток и опустился в кресло.

— Вы, несомненно, слышали, мое здоровье было не в лучшем состоянии, — продолжал Уоллис. — Я довольно долго болел. Настоящая мозговая лихорадка. Какой-то проклятый микроб из прошлого или будущего, вероятно. Я решил сократить наши операции в прошлом, отчасти из-за этого, отчасти для того, чтобы сосредоточить свои усилия в нормальном времени. Что вы об этом думаете?

— Я думаю, это разумно, сэр, — прошептал Хейвиг.

— Еще одна причина в том, что мы потеряли наших лучших людей, пока вы отсутствовали. Неудачный период для нас. Вы слышали об Остине Колдуэлле? И о Вацлаве Красицком… Эй, вы бледны, как призрак! Что случилось? Вы здоровы?

— Да, сэр. Просто устал. Я провел столько лет в прошлом…

Это Леонсия нашла Красицкого, прикованного цепью, вытащила свой пистолет, сказала «Ксения» и пристрелила его. И он, Хейвиг, даже не испытал никакого сожаления по этому поводу.

— Я скоро приду в себя, сэр.

— Прекрасно. Но нам нужны такие люди, как ты. — Уоллис потер лоб и снова заговорил пронзительным голосом, в котором слышалось недоумение. — Здесь так много людей, а все старые ушли… Куда? Я не знаю. Я смотрю с балкона и вижу столько незнакомых. Я знаю, что должен увидеть кого-то, кого зовут Хуан… Ганс… других… Но я не вижу их. Может, они приснились мне, пока я болел?

Он поежился, как будто зимний ветер проник в комнату, заполненную тропическим теплом:

— Теперь я чувствую себя одиноким, совсем одиноким в пространстве и времени… — Хейвиг набрался смелости.

— Если я могу предложить, вам необходим длительный отдых, сэр. Я могу рекомендовать места.

— Да, я думаю, вы правы. Я так и поступлю. — Уоллис допил виски и поискал сигару.

— Когда вы вернетесь, сэр, — сказал Хейвиг, — вам нужно будет работать не так много. Фундамент заложен. Мы действуем без помех.

— Знаю, знаю. — Уоллис уронил спичку.

— Больше нам не нужны ваши ежедневные инструкции, сэр. Чтобы справиться с мелочами, у нас множество хорошо подготовленных людей. Нам нужен ваш широкий кругозор, основные направления, которые вы предвидели, нужен ваш гений.