Темное искушение - Бренда Джойс

Малкольм уставился на него, и, наконец, сказал с предостережением в голосе:

— Я никогда не буду драться с тобой. Но она моя.

МакНил вздохнул, но его глаза сверкнули:

— Ты молод и горяч, а я едва помню себя таким. Какая сила, по-твоему у меня есть?

— Сила, с помощью которой, ты сможешь лишить меня моих способностей на сутки. Найди заклинание.

МакНил ухмыльнулся.

— Не слишком ли ты жадный парень, а? — Он засмеялся. — Не мог попросить меня вежливо? А за час ты не успеешь?

Малкольм недоумевал. МакНил может лишить его силы забирать жизнь только на час? Он сумасшедший? Это было бы даже хуже, чем не лишать ее вообще. Лучше он будет вовсе избегать ее, чем проведет с ней всего лишь час.

— Ты хочешь, чтобы я унижался?

МакНил стал серьезным.

— Малкольм. Я вижу, ты расстроился, как зеленый юнец. Я могу временно лишить тебя силы. Но на сутки? Ты сумасшедший? Она лишила тебя рассудка? Ты станешь беззащитен перед такими как Сибилла, и уж тем более перед Морем. Это слишком долго. Он почует твою слабость, если ты будешь так долго находиться без своих способностей.

— Часа не хватит. И мое терпение лопнуло.

Он никогда ни о чем не думал так много. Он должен добиться того, чтобы она лежала под ним. Он хотел попробовать на вкус ее губы, кожу, естество, глубоко войти в ее горячее, влажное, тугое лоно и остаться там на всю ночь. Он хотел, чтобы она достигла экстаза сотни раз. Он видел их вместе в своем воображении. Она сравнится с ним в страсти, да, совокупление за совокуплением, экстаз за экстазом. Почему-то, он знал это.

— Мне нужно заклятие сейчас, — сказал Малкольм, краснея.

После того, как они удовлетворят свое желание, он будет держать ее в своих объятиях до рассвета. Может быть, она расскажет ему больше о своем мире. Может быть, они немного поговорят на незначительные темы, словно реальный мир и бремя, которое он несет, не существуют. Может быть, она объяснит ему, почему в ее времени были модными отрепья и тесемки. Он улыбнулся.

— Если ты начинаешь беспокоиться о девушке, тебе лучше тщательно подумать, что это значит, — мягко сказал МакНил, прерывая его мысли.

Он скрыл свои мысли. Малкольм не был джентльменом. Его интерес к женщинам был примитивен. Он давал им свою защиту, и соблазнял тех, кого страстно желал. Жаркие объятия и обычные беседы никогда не были частью его взаимоотношений.

— Не увлекайся женщиной. Ее будут использовать против тебя. Она сделает тебя слабым.

— Я не увлекаюсь ею, — ответил Малкольм смущенно. — Ты сказал Клэр, что она вернется в свое время?

Сейчас он держал свои мысли под контролем, чтобы МакНил ничего не смог прочесть. Ему не следует беспокоиться, но он беспокоился.

— Да, — сказал МакНил, внимательно вглядываясь в него. — Возможно, тебе следует избегать этого пути.

— А какой это путь? — спросил Малкольм, сжав кулаки.

МакНил обладал даром предвидения. Время от времени видения пропадали, но когда приходили, он никогда не ошибался. Неважно, что Малкольм защищал ее, и неважно, насколько хорошо он удовлетворял ее в постели, в конце концов, она собирается покинуть его.

Он едва мог поверить в это.

— Забудь о том, что у тебя между ног, — сказал МакНил, и залился смехом, так как ни один Повелитель не забудет о своих потребностях.

Малкольм подумывал, а не стереть ли кулаком ухмылку МакНила.

— Ты такой настойчивый! — воскликнул МакНил. — Как же мне не веселиться? Она всего лишь женщина, Калум, довольно хорошенькая, но будут еще тысячи других.

— Ты дашь мне заклинание?

— Да, я дам, потому что чувствую насколько тебе больно, — он снова ухмыльнулся.

Затем он стал крайне серьезным. Он положил обе свои руки на плечи Малкольма и зашептал на таком древнем языке, что Малкольм не понимал его. Закончив, он отпустил его, улыбаясь.

— Можешь начать заниматься любовью на восходе луны. Но заклятие спадет, как только ты увидишь солнце.

Малкольм кивнул, в нем нарастало дикое возбуждение.

— Я в долгу перед тобой.

— Я запомню.

МакНил взглянул мимо него. Малкольм проследил за его взглядом и увидел Клэр, входящую во двор за фруктовым садом. Его пульс сильно забился. Через несколько часов он сможет заняться с ней любовью так страстно, как он хочет.

Он увидел, что ее сопровождал Иренхат. И хотя Малкольм мало знал этого загадочного человека, его репутация говорила за себя, и Малкольм его весьма уважал. Очень довольный, он покинул сад вместе с МакНилом, пытаясь как обычно услышать мысли Клэр. Малкольм сразу заметил неловкость Клэр.

— Он друг, девушка, — сказал он, когда они приблизились.

В ответ Клэр слабо улыбнулась ему.

Я хочу поговорить с тобой наедине.

К тому же, я видела Каттах.

Чтение ее мыслей было хорошим делом, а не плохим, и он не понимал, почему ее всегда раздражало, когда он так делал. Ее волнение заставило его смягчиться, где-то в груди. Он посмотрел в лицо Иренхату.

— Привет, Аласдэр.

— Привет, Калум, — ответил Иренхат.

Он перешел на английский.

— Мы едем на Оу, как только я закончу свои дела здесь.

Иренхат явно заинтересовался.

— С каких пор ты навещаешь Волка? Я не знал, что вы друзья.

— Мы не друзья, — мягко ответил Малкольм, размышляя о странице, которая, конечно же, есть у Эйдана. Если получится убедить Иренхата отправиться с ними, он окажется полезным союзником, если Эйдан не захочет добровольно расстаться со священной страницей.

Иренхат понял это.

— Возможно, я не стану сильно торопиться в Лахлан.

Малкольм улыбнулся.

— Я надеялся, что ты так скажешь.

Иренхат кивнул Клэр, и они вместе с МакНилом вошли в общую залу, оставив их одних.

Она обеспокоено посмотрела им вслед.

— Надеюсь, это не то, что я подумала.

— Да, девушка, он поедет с нами на Оу.

Заметив, как помрачнело ее лицо, он прикоснулся к ее плечу, прекрасно понимая, что на самом деле, хотел бы притянуть ее ближе к себе.

— Я смогу воспользоваться его помощью, если придется сражаться с Эйданом.

Клэр побледнела.

— Эйдан на Оу?

— Да, — он тотчас же прочел ее мысли. — Он не Димхаан, девушка. Он тоже Повелитель.

Ее глаза расширились.

— Но вы двое пытались убить друг друга.

— Он — негодяй. Он не повинуется Кодексу. У него нет ни совести, ни сердца. Я не доверяю ему насчет этой страницы. Он скорее отдаст ее Морею, чем нам.

— Отлично! Повелитель, который все время предает! — воскликнула она. Она потерла виски. Малкольм чувствовал, как они пульсировали. Она была напугана и беспокоилась о нем, и не только потому, что он может сразиться с Эйданом. Она боялась Морея, которого ей и следовало бояться.