Темное искушение - Бренда Джойс

— Мы оба знаем, что я непобедим. В конечном счете, победа останется за мной. Ты поймешь, что впустую потратил на Братство первые годы своей жизни. Тебе предначертано стать одним из самых могущественных демонов всех времен. Самой судьбой тебе предназначено служить мне.

Эйдан отсалютовал ему бокалом и выпил. Он не был хорошим человеком, но все же не был и злым. Он защищал Невинность, несмотря на свое противоречивое отношение к клятвам, и продолжит поступать так, хотя он бы скорее предпочел соблазниться. Но он не возьмет наслаждения от смерти, даже если его чресла иногда требуют полного удовлетворения. Прежде он убьет себя, так сильно он ненавидел Морея.

— Мы оба знаем, что ты насладишься своей новой любовницей еще больше, если вкусишь ее истинную жизнь, если возьмешь ее силу, когда будешь проникать в нее, — прошептал Морей.

Он застыл.

— Да, на мгновение.

Он отвернулся, возбудившись, не желая того, и направился к запертому сундуку в дальнем углу комнаты. Сундук был из страны, называемой Индия, и сделан из чистого золота и серебра. Он снял ключ с цепочки у себя на шее, открыл его и вручил Морею то, что он хотел — страницу из священного Кладдаха. Возможно, тогда повелитель тьмы оставит его в покое.

Священник Эйдана перевел для него эту исключительную страницу, обладающую великими силами. Третий стих мог возвратить к жизни умирающего, если его раны были нанесены мечом, или ему подобным оружием, оставляющим резаные раны, таким как кинжал или нож. Учитывая характер большинства сражений, не было более важной страницы во всей книге Исцеления.

Морей тотчас же выхватил страницу. Его глаза покраснели от ярости.

— Она бесполезна! Ее сила пропала.

Эйдан довольно улыбнулся.

— Да, это так. Я сам испробовал ее на одном своем оруженосце, который напоролся на меч, пронзив себя. Но он все равно скончался от раны.

Морей уронил пергамент на пол.

— Ты думаешь обмануть меня?

Сердце Эйдана быстро заколотилось.

— Я нашел ее в книжном магазине. Не моя вина, что она бесполезна. Я думаю, что это фальшивка.

Морей улыбнулся, его глаза все еще горели.

— Ты играешь со мной и наслаждаешься этим.

Эйдан напрягся, осознав, что его страх возрастает. Он боялся Морея, но не смерти, хотя он с большим удовольствием предпочел бы жить.

— Ты не спрашивал, могущественна ли она, — он пожал плечами.

Морей вскинул руку и схватил Эйдана за подбородок. Тот напрягся. Морей наклонился достаточно близко, чтобы скользнуть губами по коже:

— Тогда я возьму женщину, — добавил он, лаская кожу ртом, — в этот раз.

Эйдан в страхе отшатнулся от него, поняв угрозу. Морей возьмет Изабеллу, вкусит ее, поимеет ее, а затем убьет, вскрикивая от удовольствия, когда будет это делать. И Изабелла умрет от наслаждения.

В этот раз.

В следующий раз, это будет маленький сын Эйдана.

Эйдан обезумел от ярости. Он схватился за рукоять меча, готовясь к битве, его сердце гулко билось. Защитить свою любовницу — его долг, но за сына он умрет. Морей был гораздо сильнее его, несомненно, он победит. Но если Древние простили его многочисленные грехи, то, он, может быть, обнаружит в себе новую силу. Морей не должен избежать возмездия.

Конечно, Малкольм из Данрока, благородный человек, защитит его сына от тьмы.

Служанка, которую он иногда брал в свою постель, очень красивая пятнадцатилетняя девушка, поспешно вошла в комнату. Ее глаза остекленели, и Эйдан сразу понял, что она в трансе.

— Милорд, — она преклонила колени перед Мореем.

Эйдан вытащил свой меч.

— Нет!

Морей опустил на нее глаза, и она медленно сползла на пол. Эйдану не было нужды становиться на колени рядом с ней, чтобы понять, что она мертва. Его сила была столь велика, что он мог забрать человеческую жизнь целиком за один удар сердца.

Морей повернулся, но он не выглядел удовлетворенным. Похоть зажглась в его красных глазах.

— Маленькое предупреждение. Я теряю терпение с каждым восходом луны.

Эйдан тяжело дышал.

— Однажды, кто-нибудь отправит тебя в ад.

Морей засмеялся и невидимой силой отшвырнул Эйдана к дальней стене. Он не ожидал энергетического удара, и поэтому не успел воспользоваться собственной силой, чтобы смягчить удар. От удара головой о камень у него искры посыпались из глаз.

Когда звезды погасли, Морей встал над ним.

— В следующий раз, это будет Изабелла.

Эйдан попытался подняться на ноги.

— Я бросил ее, — солгал он, тщательно следя за тем, чтоб его мысли ничего не выражали. — У меня есть кое-кто другой. И ты можешь забрать ее прямо сейчас.

Морей внимательно посмотрел на него, и Эйдан знал, что он пытается просканировать его разум. Эйдан изменил свои мысли. Морей сейчас набрался свежей силы, и стал сильнее, чем когда только вошел в комнату. Но это был его образ жизни. Он брал жизнь, как человек берет свой хлеб. И пока не появится великий Повелитель, он продолжит создавать свое царство зла, опаляя землю свежей кровью везде, где он проходил, и, обращая Невинных в демонов для своих полчищ.

— Ты так и остался упрямым дураком, — прошептал Морей. — Твоя ненависть не оказывает тебе хорошей услуги. Ты знаешь правду. Я могу дать тебе силу, о которой ты мечтаешь.

Эйдан напрягся. Сила была его единственной целью, но вовсе не по общеизвестной причине. Сила была необходимой защитой против Морея. Сила охраняла его и маленького сына.

— Эйдан, вскоре ты покоришься мне, — красные искры гасли в его глазах. Он улыбнулся и растаял как дым.

Эйдана трясло от ярости и ненависти. Потом он крутнулся и взбежал по лестнице, чтобы удостовериться, что Изабелла там, где он оставил ее, и что она жива. Она лежала совершенно неподвижно, словно прекрасная статуя. Он подошел и коснулся ее груди только лишь, чтобы почувствовать, как она поднимается и опускается в такт дыханию. Его облегчение было безмерно.

Он выпрямился.

Никого Эйдан ненавидел так сильно, как своего отца.

Клэр не хотела быть каким-либо испытанием. Особенно, если конечным результатом было обладание душой Малкольма. Должно быть, Малкольм ошибался. Если они займутся любовью, он не утратит контроль над собой. Она отвернулась от Малкольма, пристально вглядываясь в океан, видневшийся за низко расположенными монастырскими стенами.

Поразительно, как быстро она привыкла к этому ужасному новому миру. Она помрачнела, задаваясь вопросом, почувствует ли себя когда-нибудь снова беспечной и веселой.

Он подошел и встал у нее за спиной.

— Не печалься, — сказал он, в его голосе слышались веселые нотки, хотя ему это явно давалось с трудом. Она знала, что он хочет ее как-нибудь утешить. — Ты на Ионе, девушка, и я знаю, это то, чего ты хотела. Я спрошу у МакНила, можно ли тебе взглянуть на Каттах.