Темное искушение - Бренда Джойс

— Будь проклят МакНил за то, что так возбудил тебя.

— Ты меня возбудил, — удалось ей произнести. Она вскинула голову вверх и посмотрела на него:

— Я доверяю тебе. Я уверена, мы сможем заниматься любовью не прибегая… — она заколебалась, — к Могуществу.

В тот момент, когда она говорила, она почувствовала резкий толчок его тела и его сильнейшее возбуждение.

— Нет.

— Малкольм!

— Разве ты не поняла? Морей хочет, чтобы я находил удовольствие в смерти. Он хочет, чтобы я страстно желал Могущества.

В ответ Клэр изумленно посмотрела на него. В ее душе возник страх, а с ним и опасение.

— Ты хочешь испытать это снова, — хрипло сказала она. — Со мной.

— Да, — сказал он грубо. — Ты — мое испытание, Клэр.

Глава 9

— Милорд, — осторожно произнес управляющий замка, в его глазах плескался страх, — внизу граф Морей, он просит вас явиться.

Эйдан уже знал, что лорд тьмы в его замке. Он почувствовал его мрачное, леденящее кровь присутствие, когда глубоко вошел в податливое тело своей новой любовницы. Он с сожалением взглянул на нее. Она лежала под покрывалом, золотистые, длиной до талии локоны рассыпались по ее обнаженным плечам. Вне всякого сомнения, она была самой прекрасной женщиной во всей Шотландии. От ее красоты захватывало дух. И теперь она принадлежала ему. Он никогда не отказывал себе, когда дело касалось красоты. Он был готов сражаться с ее отцом за ее благосклонность, осаждать его крепость, если потребуется, пока тот не подчинится, но в этом не было необходимости. Отец Изабеллы понял, что он пойдет на все, чтобы заполучить ее. Так что никаких кровопролитных битв не было, только поспешные переговоры. Эйдан позаботится о том, чтобы Изабелла удачно вышла замуж, когда он расстанется с ней, и обеспечит очень щедрое приданое. Так как МакИвер жил на земле, примыкающей к Оу, Эйдан выдал бы ее замуж за одного из мелких лордов, служивших ему. В результате отец Изабеллы стал бы новым лейтенантом на службе у Эйдана, а его дочь — госпожой своей собственной маленькой крепости.

Эйдан склонился над ней. Он был едва удовлетворен, а она наоборот, слишком вымотана.

— Спи сладко, моя красавица, ты заслуживаешь этого.

Он погладил большим пальцем ее припухшие от поцелуев уста, хотя предпочел бы ласкать эти губы языком.

В ее глазах светилось обожание.

— Милорд.

Его репутация любовника с безграничной выносливостью и таким же великодушием была заслужена и хорошо известна. Он отвернулся, очень довольный. Может в этот раз будет по-другому. Может в этот раз скука наступит не так быстро. Благодаря своему проклятому отцу, он обладал очень пылким темпераментом, но его интерес всегда очень быстро шел на убыль. Изабелла была на Оу уже пять дней. Он бы хотел наслаждаться ею многие месяцы, или даже больше, но знал, что это вопрос времени, несколько недель и все снова вернется на круги своя.

На самом деле, это, конечно, было неважно. Всегда найдется кто-то, кто заменит ее в его постели. Так было всегда.

Очевидно, что он не унаследовал ни одной черты своей матери, аристократки с сильным характером. Она была женщиной, способной на вечную любовь и верность. Он не мог представить себе, что будет тосковать по умершей супруге, как это делала она. Но она любила своего мужа, и теперь, когда он скончался, предпочла уйти в монастырь. До недавнего времени он никогда никого не любил — ни свою мать, которую не знал, ни приемных родителей, которые воспитали его только потому, что у них не было другого выбора. Тем не менее, это изменилось с рождением его сына, которого он обожал и лелеял.

— Сообщить ли мне его светлости, что вы вскоре спуститесь вниз? — спросил Роб, краснея.

Эйдан застыл. Он быстро представил себе, как отказывает самому могущественному и опасному человеку в королевстве. Ему бы пришлось по вкусу сорвать планы Морея, но он был не настолько глуп, чтобы поступить так по незначительному поводу. Он холодно улыбнулся.

— Нет. Я сам с ним переговорю.

Когда он спустился вниз, внутри у него все сжалось. Никто не вызывал у него такого сильного напряжения, как граф Морей. Он ненавидел игру, в которую они играли, войну, которую они вели. Но другого выбора не было. Тем не менее, было одно небольшое утешение. Морею все же придется убить его, но Эйдан начинал думать, что он этого никогда не сделает. Морей намеревался любой ценой одержать над ним верх. Это был вопрос его дьявольской гордости.

Чем ближе подходил Эйдан к залу, тем холоднее становился замок. Он привык к этому, но все же вздрогнул. Вздрогнул от страха и отвращения.

Морей находился один в большом зале, любуясь картиной Джона Констэбла. Никто не знал истинный возраст графа, но выглядел он на тридцать пять лет. Он был такой красивый, белокурый и голубоглазый, что женщины боролись за право разделить с ним постель, несмотря на то, что они редко переживали эту ночь. Мужчины тоже боролись, чтобы насладиться его „благосклонностью“.

Он был одет в придворном стиле этого времени: длинное красное одеяние, пунцовые облегающие штаны, и короткий, приталенный жакет черного цвета. И конечно, он носил плед цвета Морея в красно-черно-золотую клетку, и много драгоценностей. Осведомленный о предпочтениях Эйдана к возвышенной красоте, Морей несколько веков подбирал обстановку для зала, перед тем как передать ему замок Оу, с надеждой купить его преданность. Эйдан продолжил его начинания, и большую комнату заполонили сокровища со всего мира и из разных веков, в том числе и из будущего.

— Я полагаю, у тебя есть кое-что для меня, — сказал лорд тьмы.

Стараясь не выдать своего напряжения, Эйдан контролировал свои мысли, чтобы Морей не мог их прочитать. Но, конечно, граф, так или иначе, узнал бы, что он нашел пропавшую страницу в нью-йоркском книжном магазине. У Морея всюду были шпионы. И возможно, он тайно следил за мыслями Эйдана, а так же за его мечтами, когда он их не блокировал.

— Да, я нашел страницу из Кладдаха. Но какая мне будет польза, если я отдам ее тебе?

— Ты сохранишь мою благосклонность, — мягко отвечал Морей, сверкая светлыми глазами. — А из-за своей опрометчивости, неблагодарности и независимого поведения добьешься только опалы.

— Ты всегда можешь снести голову мне и избавиться от такой маленькой помехи, — сказал Эйдан.

Морей был непобедим в бою. Возможно, он мог бы сделать это прежде, чем Эйдан успел бы вытащить меч из ножен. Эйдан подошел к столу и налил кларет в красивый хрустальный бокал, сделанный неким Баккара. Он протянул его Морею, который принял его, а затем налил бокал для себя.