Темное искушение - Бренда Джойс

— Черта с два! — выкрикнула она, сжав кулаки. — Не можешь или не хочешь?

Его лицо ожесточилось, и в этот момент в нем не было ничего приятного и утешительного.

— Не хочу.

Клэр сдалась. Он мог быть любезным, даже был не прочь пофлиртовать, но он, несомненно, был могущественным и властным мужчиной. Как и Малкольм, он был лэрдом Нагорья, а на Ионе был фактически королем.

— Понятно, — сказала она.

Напряжение на его лице слегка ослабло.

Клэр закусила губу. Она хотела знать, вернется ли она обратно домой и будет ли у Эми, Джона и их детей долгая и счастливая жизнь.

— Ты вернешься, девушка, — сказал он мягко. — Мне позволили рассказать тебе многое.

Клэр думала, что будет взволнована, но вместо этого впала в уныние. Ее взор скользнул через огороды к Малкольму, чей пристальный взгляд не отрывался от них. Ее сердце сжалось. Когда-нибудь она покинет его.

Она сглотнула.

— Пожалуйста, вы не могли бы мне рассказать о моей семье?

— Если я скажу, что твоя кузина не нуждается в тебе, ты мне поверишь?

Клэр заколебалась. Могла ли она действительно доверять словам этого человека о будущем Эми и детей? Ее поразило, что в таком случае Эми необходимо все рассказать. Ей следует знать, что зло не так случайно, как кажется. Но она могла и не знать о жестоких демонах, не так ли?

Или могла?

Если борьба между добром и злом ведется с начала времен; если существовали культы подобные этому Братству, для борьбы с этим; если она, Клэр Камден обнаружила правду, тогда, черт побери, другие тоже должны знать.

— Когда ж ты меня спросишь то, что на самом деле хочешь?

Клэр застыла и бросила на него взгляд. Затем она взглянула на Малкольма. Внезапно ей показалось, что Малкольм прислушивается к каждому их слову, но это было невозможно. Тем не менее, она была уверена, что он слушает каждую ее мысль.

Впрочем, самой пугающей темы никак не избежать. Клэр с трудом выдавливала из себя слова, так как боялась ответа МакНила. Когда она заговорила, голос ее был хриплым:

— Подразумевается, что он должен защищать Невинных, но он убил невинную женщину во время секса. Это был несчастный случай?

— Да.

— Тогда объясни мне, — тихо попросила она. — Потому что это очень похоже на преступление-удовольствие.

— На преступление его толкнул Морей.

Клэр почувствовала, что кровь отхлынула от лица.

— Зло всегда охотится за молодыми Повелителями, которые еще не очень хорошо осознают свои способности. Морей хотел, чтобы Малкольм насладился смертью, а затем пожелал снова получить такое удовольствие. Он хотел, чтобы Малкольм обратился в демона, Клэр.

— О, Господи, — прошептала Клэр. — Ему нужна была душа Малкольма.

— Да. Морей заманил Малкольма в Уркхарт, сразился с ним и оставил умирать. Затем он послал ему прекрасную девушку, чтобы прельстить его злом.

Мысли Клэр путались.

— Я не понимаю.

Сейчас он был очень серьезным.

— Древние наделили нас способностью забирать жизнь у других, не только для уничтожения зла, но и чтобы увеличивать наши силы и избегать смерти. Нам предназначено жить, Клэр, так как мы спасители человечества. Малкольм умирал. Он поступил так, как и должен был поступить: он забрал жизнь женщины, чтобы исцелить себя. Но он не понял, что полностью впитал все, что у нее было, пока не стало слишком поздно, и она умерла.

Клэр вскочила на ноги, отчасти напуганная, отчасти завороженная.

— Я бы поняла, если бы не тот факт, что они занимались сексом.

— Ах, милочка, ну, власть — наивысшее удовольствие. Она возбуждает людей, — сказал он тихо, — и нет большего экстаза, чем чувствовать силу, нарастающую в венах.

Клэр застыла, в голове возникла яркая картинка. Процесс получения силы сексуально возбуждал? Процесс получения силы и жизненной энергии заставлял мужчину хотеть секса? Достигался ли оргазм?

— Да, — прошептал он и ухмыльнулся.

Тон его голоса был таким соблазнительным, и Клэр сразу поняла, что он получал силу во время секса. Она перевела свой взгляд от его затуманенных зеленых глаз на Малкольма. Он направлялся к ним и выглядел взбешенным.

Взгляд МакНила заискрился, когда он произнес:

— Если добавить к Могуществу секс, получаешь еще больше экстаза.

Когда он усмехнулся, став весьма похожим на непослушного мальчика, Клэр поняла, что он хочет ее возбудить. И это сработало. Несмотря на зловещий характер их разговора, каждая клеточка ее тела пылала.

Она отошла от него, слишком ошеломленная, чтобы сердиться на такую шалость. В известной мере это тоже имело смысл, ведь с незапамятных времен сила так же возбуждала, как и красота, если не больше.

Внезапно ее осенило.

— Женщины — жертвы, они тоже получают от этого оргазм, да?

МакНил кивнул.

— Похоже на твою телепатию, девушка. Что чувствует мужчина, то чувствует и женщина, и наоборот.

Малкольм схватил ее за руку.

— Она уже достаточно поговорила с тобой, — с яростью сказал он МакНилу. — Но я бы хотел перекинуться с тобой парой слов.

МакНил пожал плечами.

— Тебе очень повезло, Калум. Но, кроме того, что я — мужчина, я еще и Повелитель. Я не могу не любоваться такой красотой и не желать ее.

Малкольм был готов взорваться, и Клэр поняла это. Но прежде чем она попыталась сгладить его гнев, МакНил сказал:

— Я никогда не предам тебя, парень.

Он пожал плечами, словно ничего такого не сделал, и ушел прочь.

Малкольм потянул Клэр к себе, отводя ее в сторону. Но вместо этого, Клэр развернулась в его объятиях. Его глаза расширились, и он схватил ее за плечи. Клэр шагнула ближе, зная, что обнаружит. Задев его бедром, она почувствовала, как сильно он возбужден.

— Так вот как все произошло? — шепнула она.

— Да, — он пытливо смотрел ей в глаза.

— Но ты был тяжело ранен, и умирал. Со мной ты нежен. Почему ты считаешь, что утратишь контроль? — выкрикнула она, дотрагиваясь до его щеки.

— Потому что я познал Могущество. Любой мужчина, у которого есть желание, снова захочет испытать такой экстаз. Когда я с тобой, девушка, я испытываю сильное желание испить глоток — один глоток — твоей силы.

Клэр изумленно посмотрела в его возбужденные глаза, осознавая, что его страсть, которая должна была ее напугать, возымела совершенно противоположный эффект. Ее сердце слишком быстро забилось.

— Я доверяю тебе, — сказала она, и, Боже мой, и это действительно было правдой.

Несмотря на то, что он говорил, она утонула еще глубже в его объятиях, прислоняясь щекой к его груди, и слушая мощные удары сердца. Ее тело трепетало, находясь рядом с ним. Руки Малкольма гладили ее по спине: