Темное искушение - Бренда Джойс

Он даже не пытается слушать то, что она говорит, подумала она. Клэр мгновенно ответила ему:

— Это твоя клятва? Ты решил защищать меня даже когда я уйду, потому что поклялся делать это? Потому что когда я вернусь обратно, то сама буду распоряжаться своей жизнью.

Он сжал зубы.

— Я повторяю тебе снова и снова, что не желаю видеть тебя мертвой.

Она потянулась через стол к его руке.

— Не пойми меня неправильно. Я благодарна за защиту, которую ты мне обеспечил, Малкольм, правда. Но могут потребоваться годы, чтобы найти демона, убившего мою маму, а у тебя здесь в 1427 году довольно много дел. — Она заколебалась. — Я знаю, ты никогда не поймешь меня или мой мир: не поймешь, чего я хочу, что мне нужно, что я должна сделать.

От понимания этого становилось больно.

В его глазах появился гнев.

— Ах, девушка, ты снова стала такой раздражающе высокомерной!

— Ты слушаешь, но отказываешься услышать хоть одно слово из того, что я говорю! — расстроено вскричала она, осознав глубину культурной бездны между ними. — Это даже не закон этого мира, Малкольм, потому что через несколько лет во Франции, Жанна д’Арк поведет своих людей в битву с врагами. И во времена ваших предков женщины были великими воительницами, сражающимися бок о бок с мужчинами. В моем времени есть женщины-солдаты. Они идут на войну, сражаются и умирают рядом с мужчинами.

— Пока я дышу, я буду оберегать тебя, — сказал Малкольм тихо, но с угрозой в голосе. — Я дал обет защищать Невинных, Клэр, а ты — моя Невинная. Даже если ты оставишь меня, это ничего не изменит.

Она напряглась, потому что он заговорил об ее возращении в свое время в такой собственнической манере. И поняла, что натолкнулась на кирпичную стену.

— Подведем итоги. Если ты хочешь защищать меня, пока я не умру, полагаю, что не смогу остановить тебя. Но моя жизнь принадлежит мне. И если я захочу отомстить за свою мать, никто не сможет меня остановить. Зная теперь правду, как я могу прятаться за спинами и ничего не делать? Если тот демон жив, я должна попытаться отомстить за маму. Черт возьми, ты бы сделал то же самое ради своей матери!

Малкольм побледнел.

И Клэр догадалась, что сказала что-то ужасное, потому что все трое мужчин за столом замолчали. Все, кроме Малкольма, внезапно обратили внимание на свои тарелки. Она смотрела на него и видела, что он поражен.

— Малкольм, — позвала она осторожно. — Я сожалею. Что бы я только что не сказала, это было ошибкой.

Но она не имела ни малейшего понятия о том, что она такого сказала, что так расстроило его.

Малкольм оттолкнул в сторону свою пустую тарелку. Какой-то миг он смотрел на нее, очевидно борясь со своими эмоциями, а затем встал и вышел в ночную мглу.

Клэр посмотрела на мужчин.

— Что только что произошло?

Ройс тихо ответил:

— Его мать — больное место для него, девушка.

Клэр совершенно ничего не понимала. Затем она вскочила и побежала следом за ним.

Снаружи ночь уже спустилась на землю, и по темному небу Нагорья рассыпались миллиарды ярких звезд. Она увидела Малкольма, поднимающегося на крепостную стену. Она была уверена, что он хочет побыть один. Тем не менее, Клэр пошла за ним.

— Не сейчас, девушка, — сказал он, не оборачиваясь. Он пристально смотрел на океан, на черное как смоль, мерцающее пространство.

Клэр остановилась позади него.

— Можешь мне рассказать, что я такого сказала, что ты так расстроился?

— Ты права. Месть личное дело каждого. В своем сердце ты воин, и жаждешь отомстить за свою мать.

Клэр облизала губы.

— Гленна сказала мне, что твоя мать в Англии и все. Это касается твоей матери… или твоего отца?

Наступило молчание.

— Да. Это касается их обоих.

И Клэр поняла, что произошло что-то ужасное. Она взяла его за руку и сжала ее.

Он слегка пожал плечами:

— Морей изнасиловал мою мать, — внезапно тихо сказал он, — когда она была невестой,

Она чуть не открыла рот, ужаснувшись. И потом ей стало страшно.

— Морей не твой биологический отец, не так ли?

Он стиснул зубы.

— Я был рожден три года спустя, Клэр. Нет. Я сын Брогана Мора.

Клэр от облегчения прикусила губу.

— Это было преступление-удовольствие?

Он покачал головой.

— Это было изнасилование. Зверское, садистское, губительное изнасилование. Это была пытка, Клэр. Когда мой отец ушел сражаться, Морей много раз насиловал леди Мейрид. Он мог бы ее убить, но захотел пощадить, чтобы заставить мучиться еще сильнее. Моя мать пыталась повеситься, но ее вовремя нашла служанка.

Он добавил, раздувая ноздри:

— Сейчас она заточена в монастыре.

Клэр почувствовала на щеках слезы.

— Мне так жаль! Это ужасная история!

Он посмотрел на нее горящими глазами.

— Я не знал правды до тех пор, пока не дал свои обеты. — Он резко, зло засмеялся. — На следующую ночь, мой дядя как раз и рассказал мне, почему Морей является моим смертельным врагом. И попросил меня оставить в покое человека, изнасиловавшего мою мать, — с сарказмом сказал он.

Клэр начала понимать, что произошло.

— О, Господи. Именно тогда ты отправился к Морею. И он играл с тобой, не так ли? Именно тогда вы сражались, когда ты чуть не умер, а он заманил тебя в ловушку с помощью девушки.

Он смотрел ей в глаза, выражение его лица было суровым и безжалостным.

— Отец потратил всю свою жизнь, пытаясь отомстить, но ему не повезло. Я старался отомстить и потерпел неудачу. Клэр, я не хотел бы увидеть тебя изнасилованной или еще что похуже! Я не хочу увидеть тебя мертвой.

Клэр смахнула одинокую слезу, глубоко печалясь о нем, его отце и матери, но ее страх усиливался. Морей не убил Мейрид, он хотел, чтобы она провела всю свою жизнь в страданиях. И он использовал ее в качестве приманки для ловушки, которую заготовил для Малкольма.

Он сказал грубо:

— Теперь ты понимаешь? Я должен защищать тебя. Я не могу подвести тебя.

Клэр резко сглотнула.

— Да, я поняла.

Расправится ли Морей с МакЛинами или нет? Расправится ли он с Малкольмом?

Он вперил в нее свой взгляд.

— Ваш мир может быть другим, я не знаю. Но в моем мире, я защищаю женщин. В моем мире, я защищаю тебя. Или я умру, пытаясь это сделать. — Он смягчился. — Ты не позволишь мне защитить тебя, девушка?

Клэр ошеломленно кивнула. Но она не могла изменить своего решения насчет того, что она должна сделать. Она не Мейрид, и не кто-нибудь вроде нее. Неважно, насколько силен Малкольм, но она не могла полагаться на него, даже будь она женщиной XV века. У нее даже больше не было выбора. Возможно, Малкольм был прав в одном. Возможно, в сердце — она воин, потому что она должна отомстить.