Курьер - Андрей Силенгинский

Или нет? Может, я напрасно все вижу в таком мрачном свете? Может, это наоборот — здорово? Больше магов, хороших и разных. Вырос бы мальчик в ничем не примечательного серого человечка, а теперь он станет магом. Белая кость, если наши пророчества верны. А если даже неверны — все равно, непыльная и хорошо оплачиваемая работа. А в глобальном масштабе — счастье человеческое чуть ближе. Оно ведь не вполне представимое, если верить Магнусу Федоровичу, вот я и не могу его как следует себе представить.

Я вдруг заметил, что ем таки грушу. Вкуса не чувствую, но ем. Половину уже схарчил и покрывало соком закапал. От волнения, значит. Доел, что уж теперь...

— Полагаю, я уже заплатил достаточную цену, как вы считаете? — спросил Александр Константинович, делая попытку встать со стула.

Но я энергично затряс головой. Очень уж интересно начал разговор складываться.

— Еще один вопрос, пожалуйста. Так сказать, на чай.

Александр Константинович снова устроился на стуле и с иронией посмотрел на меня.

— Ну, на чай так на чай. Спрашивайте. Вадим Николаевич.

— Чем занимается ваш комитет, Александр Константинович?

Комконовец развел руками.

— Контролирует использование магии, мне кажется, вы сами в этом убедились.

Я погрозил ему пальцем.

— Что вы, ей Богу, как тот математик. Которого спрашивают, зачем вы складываете эти величины? А он отвечает: чтобы получить их сумму. По-честному — значит, по-честному. Дайте настоящий ответ, пожалуйста.

Улыбка Александра Константиновича вышла грустная.

— Вам он не понравится. Вадим Николаевич.

— Возможно, — я усмехнулся. — Но отсутствие ответа нравится мне еще меньше. Дает, знаете ли, простор для фантазии.

— Вы меня неверно поняли, — комконовец потер переносицу. — Вы ведь наверняка не любите пафос? Нет? И я его не выношу, могу признаться. Однако без пафоса на ваш вопрос не ответишь. Ну никак не получится.

Я махнул рукой:

— Валяйте с пафосом. Попробую пережить.

— А комитет наш, Вадим Николаевич, занимается спасением мира. Вот видите, вы поморщились...

Глава двадцать шестая

Я провел короткую, но тщательную разведку на лице Александра Константиновича. Но как ни вглядывался, намека на иронию не обнаружил. Улыбка была, но совсем слабая и виноватая какая-то. Дескать, а что я могу поделать? — вы хотели правды, так вот она, такая, какая есть...

Меня, разумеется, никакими улыбками не проймешь. Я не прослезился, не просветлел ликом и не бросился с жаром умолять Александра Константиновича принять меня в комитет чтобы я мог вместе со старшими товарищами получить шанс положить свой живот в борьбе за святое дело спасения мира.

Напротив, я скорчил очень скептическую мину.

— Это не просто пафос, — сказал я. — Это лозунг. Таким хорошо народные массы призывать. Я похож на народную массу?

Комконовец покачал головой.

— Вы кое-что забыли, Вадим Николаевич. Я вас никуда не призываю. Я просто ответил на ваш вопрос, в какой-то степени против воли ответил, прошу заметить. Вы вправе сколько угодно иронизировать, но другого ответа у меня нет, простите.

Я, надо признать, слегка растерялся, но скепсис с лица убирать не спешил.

— От кого же вы мир спасаете, Александр Константинович? От Белого шара?

Александр Константинович кивнул.

— От него родимого. Можно сказать, что мы спасаем людей от них же самих, и в некотором роде это будет правдой, но такое спасение все же слишком глобальная задача для нашего комитета. Так что да, мы по мере своих скромных сил ограничиваем глобальный вред, который Белый шар может принести человечеству.

Такая постановка вопроса меня озадачила.

— Глобальный вред? — недоверчиво повторил я. — Что, какие-то таинственные злодеи качают из Белого шара гнусные заклинания?

— Если бы так, — комконовец вздохнул. — Поверьте, Вадим Николаевич, с гнусными заклинаниями справиться проще. И злодеев, какими бы таинственными они не казались, не так уж сложно вычислить и обезвредить. Настоящую проблему порождают очень хорошие и полезные заклинания, которые приносят в мир в основе своей умные и добрые люди...

Я снова внимательно посмотрел на собеседника. Нет, ничего не вижу. Непроницаемое лицо, чуть грустные глаза...

— Вы сейчас шутите или издеваетесь? — прямо спросил я.

— Ни то, ни другое. — Александр Константинович покачал головой. — Вы со мной согласитесь, Вадим Николаевич, если потрудитесь немного подумать... в нужном направлении. Возьмем простой пример — заклинание телепортации, которым я козырнул перед вашей компанией. Полезное заклинание?

Отвечать на риторический вопрос мне не хотелось, но комконовец терпеливо ждал, пока я утвердительно не мотнул головой.

— Полезное... — протянул Александр Константинович. — А в чем его полезность, скажите, сделайте одолжение?

— Нет, вы таки издеваетесь, — поставил я диагноз. — Разве это не очевидно любому ребенку?

Комконовец как-то очень радостно закивал.

— Ребенку очевидно, конечно же. Но мы с вами давайте попробуем посмотреть на это как взрослые люди. Так что ответьте, пожалуйста, на мой вопрос.

Чувствуя себя довольно глупо, я начал перечислять.

— Решение проблем транспорта, грузоперевозок...

— Отлично! — перебил меня Александр Константинович. — В качестве завершающего мазка можно добавить: полное и окончательное решение, не правда ли? А теперь, — его голос стал заметно жестче, — возьмите на себя труд подумать, что станет с людьми, работавшими в сфере транспорта и грузоперевозок. Это ведь не только моряки, водители, летчики, железнодорожники, это огромное число обслуживающего персонала. Миллионы, десятки миллионов человек. И это я еще не беру во внимание работников заводов, выпускающих все эти виды транспорта...

— Ну, знаете! — я так взмахнул руками, что покрывало едва не полетело на пол. — Если так рассуждать, то и автомобиль изобретать не следовало — сколько извозчиков без работы осталось.

— Ключевое слово здесь «изобретать», — снова понизив голос, сказал Александр Константинович. — Между любым изобретением и его широким внедрением в жизнь людей проходят годы, десятилетия. В девятнадцатом веке никто не выкинул на улицы городов за раз сотни миллионов автомобилей. Я уж не говорю про качество мастодонтов автомобилестроения, которые по многим параметрам уступали конным экипажам. Нет. профессии извозчик естественный ход истории дал время тихо и мирно отмереть. Как и многим другим специальностям. Заклинания такой возможности не предоставляют.

— Если проблема только в безработице... — начал было я уже не так, впрочем, уверенно, но снова был прерван.

— Только?! — комконовец закатил глаза. — Вообще-то и этого «только» ох как немало, но скачок безработицы — это экономическая составляющая проблемы. Массы людей, вдруг оставшиеся без работы, имеют обыкновение быть сильно недовольными ситуацией — вот вам составляющая политическая. И таких составляющих я могу вам привести буквально на все буквы алфавита, от криминальной до военной. Да вы сами, сами подумайте, Вадим Николаевич, вы ведь неглупый человек...

Телепортация — пример характерный, но далеко не единственный, — продолжал Александр Константинович. — Я не буду приводить другие, я попрошу вас сделать это самому. Проявите фантазию, представьте самые невероятные вещи, которые гипотетически возможно получить от Белого шара. Подумайте о той великой пользе, что они могли бы дать людям. А после этого посмотрите на изнанку этой пользы, если она сваливается на мир как снег на голову.

Я и подумал, что оставалось. Действительно, если смотреть с предложенной стороны... Нехорошо все смотрится. То есть, минусов можно столько угодно найти, и некоторые из этих минусов вес имеют солидный. Но неужели это причина для того, чтобы останавливаться? Из боязни возможных потерь прекратить двигаться вперед? Нам достался такой мощный инструмент, как Белый шар (оказывается, действительно мощный!), а мы будем использовать его исключительно для мелких фокусов? Потому что сделать что-то серьезное — страшно. Многие люди пострадают... С другой стороны, я никогда не принимал тезиса, что цель оправдывает средства. И что теперь? Впрочем, зачем себя спрашивать, когда оппонент под рукой?

— Получается, ваше спасение мира заключается в том, что вы всеми силами стараетесь помножить Белый шар на ноль? Обрубить все, что он может дать людям. Для вас он — дьявол, несущий миру зло...

Я прервал себя, наткнувшись на ироничный взгляд Александра Константиновича.

— Почему же зло, Вадим Николаевич? Добро, много добра. Я бы сказал, настолько мощный поток добра, что ему под силу смыть человеческую цивилизацию с лица Земли. Комитет — регулируемый дроссель на пути этого потока. Заметьте, дроссель, а не заглушка. Мы вовсе не обрубаем, как вы выразились. Мы дозируем и контролируем. Вы полагаете, мы вечно будем прятать телепортацию под прилавком? Ни в коем случае. Как я уже говорил, необходимо время. Постепенность. Раз уж пошел у нас с вами такой откровенный разговор... Думаю, уже в следующем году в работе почты всех стран грядут очень позитивные изменения. Начинать надо с малого, и нам удалось отыскать более слабый вариант заклинания телепортации.