21.12 - Дастин Томасон

Даже для самой Чель произнесенные ею фразы звучали не слишком убедительно, но она не могла сейчас отвлекаться на бредни о конце света в 2012 году, как не собиралась давать верившим в него никаких дополнительных аргументов.

И как раз один из верующих, которых имела в виду Чель, только что вошел в лабораторию, застав ее самую последнюю реплику. Короткие седые волосы Виктора, зачесанные назад, были влажными, словно после душа. Рубашку «поло» он сменил на такую же, только зеленую.

— Простите, что прервал вашу беседу.

Даже в самые скверные для Виктора времена Чель не уставала удивляться энергии этого давно уже немолодого человека. Когда она еще писала диплом, он мог работать над расшифровкой рукописей по двенадцать часов подряд, не отлучаясь ни для еды, ни хотя бы в туалет. Вот и теперь им удалось продвинуться так далеко за столь короткий срок только с помощью Виктора.

И все же как ни благодарна она ему была, ей не хотелось затрагивать тему декабря 2012 года в его присутствии.

— Ссылку на «тринадцатый цикл» действительно можно трактовать по-разному, — тем не менее высказался он.

— Вот и я так считаю, — заметила Чель осторожно.

— Пойду проверю, что у нас на компьютерах, — сказал Роландо и дипломатично удалился.

Виктор откашлялся и продолжал:

— Но в мире слишком много проблем, толкование которых субъективно и зависит лишь от личных пристрастий. У нас же сейчас есть нечто более важное, на чем надо полностью сосредоточиться. Ты согласна?

— Разумеется, — с облегчением ответила Чель. — Спасибо, Виктор.

Он взялся за листы той копии кодекса, с которой работал сам.

— Вот и отлично, — сказал он. — Этим и займемся.

Он положил ладонь на плечо Чель, и она ответила на движение — на короткое время их руки встретились.

— По моему мнению, — сказал Виктор, — в первую очередь нам надо выделить и обсудить все причины упадка, верно?

— Какие причины?

— Я имею в виду вероятность того, что рукопись говорит нам о причинах падения империи нечто, к чему мы пока не готовы, — пояснил он. — Что, например, лично ты отметила в описании Пактулем кризиса, возникшего в его городе?

— Он создает картину ужасающей засухи и попыток населения выжить в таких условиях. Пактуль пишет об опустевших рынках и голодающих детях. Засуха, по всей видимости, продолжалась не менее восемнадцати месяцев, после чего стали окончательно иссякать запасы воды в резервуарах.

— Нам известны и другие засушливые периоды в истории майя, — сказал Виктор. — Но почему ты не обратила внимания на новую технологию консервации пищи, которую они стали применять?

«Наша армия получила новый способ сохранения продовольственных запасов, засаливая их более круто, чем прежде, а потому она теперь способна совершать значительно более далекие походы».

— А почему это так важно? — удивилась Чель.

— Они научились делать настоящую солонину, то есть совершили открытие, неоценимое для ведения войн, — продолжал свою мысль Виктор. — Тебе должно быть известно, что многие войны между городами-государствами заканчивались для нападавших плачевно, потому что у них иссякали запасы продовольствия. Усовершенствование засолки позволило бы им сражаться более эффективно.

— К чему ты клонишь?

— К простому выводу о том, что, ввергнув себя в более многочисленные военные кампании, они сами стали более уязвимы.

— В каком смысле?

— Во всех смыслах.

Теперь до нее дошло. Это был «конек» Виктора задолго до того, как он поддался истерии апокалипсиса в 2012 году. Он полагал, что ее древним предкам более всего подходил простой и мирный крестьянский образ жизни, а в городах, какими бы величественными они ни возводились, зарождались тирании Властителей, которые вели к саморазрушению.

— Мои предки могли бы пережить еще не одно тысячелетие, если бы не засухи, — возразила Чель. — Они всегда умели поставить новые изобретения себе на службу.

Но у Виктора было свое мнение на этот счет:

— Не забывай, что майя, жившие в лесных деревнях, пережили куда более длительные засухи, чем их городские собратья. Стоило им всем уйти в джунгли по завершении классического периода, перестать воевать и возводить огромные храмы, выжигая леса для получения строительных материалов, как им стало намного легче выносить долгие периоды без дождей.

— Ты опять хочешь сказать, что они оставались всего лишь дикарями, приспособленными только для жизни в джунглях? Что им не под силу создать настоящую цивилизацию?

Виктор собирался ответить ей, но в этот момент в двери лаборатории показалась голова Роландо.

— Простите, что перебиваю, но есть нечто, на что необходимо взглянуть вам обоим.

В самом дальнем углу лаборатории они установили четыре компьютера с новейшим программным обеспечением, которые подбирали смысловые варианты для неизвестных прежде глифов и заполняли пробелы в тексте. Это существенно облегчало работу, потому что в силу индивидуальности стиля каждого писца порой даже знакомые слова выглядели на первый взгляд неузнаваемо. А компьютерным программам был задан сложнейший алгоритм, позволявший учитывать даже такую малость, как расстояния между штрихами в глифах, неуловимые человеческим глазом, и потом находить в памяти машины аналоги «почерка».

Роландо указал на серию тонких волнистых линий, обнаруженных в кодексе:

— Вглядитесь в этот глиф! Компьютер считает, что он в достаточной степени похож на обозначение «Скорпиона», прежде встречавшееся в изображениях на копале[27], чтобы говорить о полном совпадении. Так что перед нами ссылка на знак зодиака.

Расположения солнца и звезд определяли почти всю жизнь людей древности: по ним возносились молитвы богам, давались имена детям, исполнялись ритуалы, принималась пища, приносились жертвы. Причем древние майя изучали и поклонялись практически тем же созвездиям, что и греки или китайцы. Пока никто еще не смог установить, создали майя свою зодиакальную систему самостоятельно или она была привнесена из Азии через перешеек между двумя материками, существовавший тогда на месте нынешнего Берингова пролива. Но в любом случае сходство было просто поразительным.

— И если мы вставим такую интерпретацию в текст, — продолжал Роландо, — предложение будет читаться так: «Великая утренняя звезда миновала самую красную часть Большого небесного Скорпиона».

Чель отреагировала мгновенно:

— У нас есть возможность воссоздать положение Венеры на небесном своде в то время, когда Пактуль писал свой кодекс.