21.12 - Дастин Томасон

— Это для вас, ребята.

«Шоу чудес» располагало небольшим зрительным залом с совсем крохотной сценой, на которой «артисты» глотали шпаги или прикалывали к себе степлером долларовые банкноты. «Электрическая леди» жестом указала Стэнтону в сторону кулис и вернулась к кормлению многочисленной коллекции животных-бицефалов, которую держало «Шоу». Среди них выделялись «сиамские» черепахи, двухголовая змея-альбинос, двухголовая игуана и крошечный доберман с пятью лапами. В огромных сосудах были, кроме того, заспиртованы двухголовые курица, енот и белка.

Своего татуированного друга Стэнтон нашел в каморке, заменявшей этому предприятию бухгалтерию. На банкетке в углу громоздилась кипа одежды. Монстр сидел в центре за столом перед своим стареньким «ноутбуком», с которым, кажется, не расставался никогда.

— Твоя фамилия просто гремит по всему Интернету, старина, — сказал он Стэнтону. — Я думал, ты уже давно смылся в Атланту.

— Нет, застрял здесь, как и все остальные.

— А как тебя занесло в Венецию? Разве тебе не положено работать в какой-нибудь там спецлаборатории?

— Об этом можешь не беспокоиться! — Стэнтон протянул ему козырек: — Сделай одолжение, носи его все время, пожалуйста! Вот, возьми еще и раздай всем, у кого их до сих пор нет.

— Спасибо, — сказал Монстр и затянул завязки козырька за испещренными кольцами ушами. — Мы с Электрой как раз только что вспоминали тебя, док. Ты веришь во все это дерьмо из городского совета?

— Какое еще дерьмо?

— Как, ты еще не знаешь? Хотя размещено всего несколько минут назад. Кстати, и тебя упоминают пару раз! — Он развернул компьютер, чтобы Стэнтон мог видеть монитор. На одном из сенсационных сайтов кто-то выложил копии всех электронных писем для служебного пользования, которые рассылала и получала мэрия за восемь часов — до и после введения карантина. Уже два миллиона заходов.

У Стэнтона заныло внизу живота, когда он начал просматривать сайт. Здесь были меморандумы ЦКЗ для городского совета, в которых описывалась вероятная скорость распространения эпидемии ФСБ, почти шутливые запросы от чиновников мэрии, сколько погибших будет насчитываться к концу первой недели, многочисленные комментарии не для посторонних глаз, описание сложностей борьбы с прионами, включая невозможность обеззараживания общественных зданий и прогнозы относительно того, что некоторые районы Лос-Анджелеса, по всей видимости, станут необитаемыми навсегда.

— Это всего лишь предположения невежд по поводу худших вариантов развития событий, не подкрепленные фактами, — сказал Стэнтон.

— Не забывай, что на дворе 2012 год, брат. Так что всем без разницы.

Еще в одной из статей другого раздела на сайте утверждалось, что Волси пересек границу с США, зная о своей болезни, но намеренно распространяя эпидемию ФСБ во имя неясных политических целей.

— Это просто смешно, — процедил Стэнтон.

— Но люди-то поверят. Ты же знаешь, сколько на этом свете чудаков, которым плевать на факты. И это не только «декабристы». Сейчас начнется такая паника! Так что будь осторожен, потому что тебя связывают со всем этим, приятель.

Личная судьба волновала сейчас Стэнтона меньше всего. Его страшила реакция населения, когда люди увидят неприкрытые растерянность и страх тех, кто был по долгу службы обязан защищать их. Спокойствие на улицах сразу стало казаться ему обманчивым. В одно мгновение все могло покатиться в пропасть.

— Ни при каких условиях не снимай козырька, — напутствовал он соседа, — и, если понадобится что-то еще, ты знаешь, как найти мой дом.

Стэнтон открыл свою входную дверь и обнаружил, что все внутри перевернуто вверх дном. Софу из гостиной и обеденный стол из столовой поставили вертикально и запихнули в кухню. Свернутые в рулоны ковры колоннами украшали теперь все кухонные углы, а на полках ютились книжки с журнального столика, настольные лампы и прочие бытовые мелочи. Его коллегам сейчас был необходим каждый участок свободного пространства.

— Дорогой, это ты? — раздался насмешливый вопрос.

Дэвиса Стэнтон застал сидящим за лабораторным столом в гостиной. Вся мебель здесь была заменена на контейнеры для перевозки опасных грузов, микроскопы и центрифуги. Комната успела насквозь пропахнуть антисептиком. Они пошли на прямое нарушение приказа руководства и потому сумели вывезти в устроенную на дому лабораторию лишь ограниченный набор оборудования. По той же причине им приходилось постоянно мыть и повторно использовать пробирки, колбы и прочие стеклянные принадлежности. Потом все это складывалось в сушилку, помещенную поверх телевизора.

— Как тебе здесь теперь нравится? — спросил Дэвис, отрываясь от своего микроскопа. Но Стэнтона больше всего поразило, что его заместитель по-прежнему не обошелся без белой сорочки, розового галстука и синих брюк.

Телевизионный приемник был включен на канале Си-эн-эн: «Ограничение на передвижение для граждан, проживающих в восьмидесяти пяти округах… Подозрение в биологическом терроризме… Электронная переписка мэрии попала в Интернет. В «YouTube» выложены видео погромов в корейском квартале, горящие дома…»

— Боже! — простонал Стэнтон. — Все-таки уже дошло до мародерства?

— Начинать беспорядки в любой кризисной ситуации, — отозвался Дэвис, — это, можно сказать, характерная черта населения Лос-Анджелеса.

Стэнтон направился к себе в гараж. Там за коробками со старыми номерами научных журналов, сувенирами из Франции и ржавыми запчастями к велосипеду притаился небольшой сейф. Внутри Стэнтон хранил лично собранный набор для чрезвычайных ситуаций типа цунами или землетрясения, в который входили таблетки для обеззараживания воды, свисток, сигнальное зеркальце, тысяча долларов наличными и «смит-и-вессон» калибра девять миллиметров.

— Я так и знал, что ты — республиканец, — с улыбкой прокомментировал стоявший в дверях Дэвис.

Стэнтон пропустил ремарку мимо ушей и проверил пистолет — убедиться, что он заряжен. Потом сунул оружие обратно в сейф.

— Как обстоят дела с нашими мышками? — спросил он.

— Если повезет, антитела будут готовы к применению завтра, — ответил Дэвис.

Вопреки четким указаниям Стэнтон не мог сидеть сложа руки, даже не пытаясь найти лекарство от болезни, и потому они устроили эту секретную лабораторию вдали от посторонних глаз. В столовой на деревянных досках пола стояла дюжина клеток, в каждой из которых содержалась усыпленная на время мышь.

Но только к этим грызунам не подсаживали змей. Всем им привили ФСБ. Стэнтон надеялся, что уже скоро в их организмах начнут вырабатываться антитела, способные справиться с инфекцией. В целом это был тот же процесс, который уже принес им некоторый успех в институте, но только тогда на это ушли недели. Теперь же Дэвис проявил изобретательность и научился получать необычайно высокую концентрацию очищенного приона ФСБ, которая должна была ускорить реакцию. Несколько мышей уже начали производить желаемое.