День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

Обычная улочка в «спальном» районе на окраине города, вдоль которой высились серые панельные пятиэтажки, зиявшие черными проемами окон, в которых не осталось, похоже, ни одного целого стекла, превратилась в смертельную ловушку для того, кто осмелится войти в затаившийся город, ступая по земле. Но все же такие смельчаки нашлись.

Девять человек, находившихся в бронированном «чреве» бронетранспортера «MaxxPro», могли себя чувствовать в относительной безопасности. Стальной «панцирь», высоко поднятый над землей на четырех массивных колесах, мог защитить своих пассажиров от выпущенной в упор пулеметной очереди, а благодаря большому дорожному просвету и особой форме днища не стоило слишком сильно опасаться подрыва на мине. Грозно порыкивая трехсоттридцатисильным дизелем, МРАП ехал по городским окраинам. Улицы были пусты, точно все население, без малого, двести тысяч человек, в один миг вымерло. Картина снаружи напоминала сцены из фантастических фильмов про очередной апокалипсис, но все было гораздо проще и страшнее, чем в любом кино, и поэтому командир взвода Морской пехоты США приказал:

— Альварес, к пулемету! Всем смотреть в оба, докладывать о любом движении! Смит, будь готов ударить по газам!

Подчиняясь приказу сержанта, один из моряков, поправив каску, встал во весь рост, высунувшись в проем люка в крыше бронемашины и обеими руками схватившись за рукоятки тяжелого «браунинга» пятидесятого калибра. Громоздкая конструкция из стали и бронестекла, возвышавшаяся над плоской крышей МРАП, защищала стрелка от пуль и осколков с любого направления.

Водитель тоже напрягся, крепче сжимая руль и чувствуя, как потеют ладони под «тактическими» перчатками с обрезанными пальцами. А сам мастер-сержант Чен склонился над монитором портативного компьютера, на который в «он-лайн» режиме шла «картинка» с кружившего в нескольких сотнях футов над городом «дрона». Беспилотный разведчик RQ-5 «Hunter» прошел над городскими окраинами, сделав там несколько кругов, и сейчас парил уже над центром, обратив к земле «взор» своих электронно-оптических камер.

— Алекс, прием, — произнес в микрофон мастер-сержант, нажав тангету рации, закрепленной на лямке «разгрузки». — Предельное внимание! Смотреть в оба! Держите дистанцию, пятьдесят футов!

— Роджер, сержант!

В бронированном «Хаммере», катившем по пустынной улице вслед за бронетранспортером, четверо моряков тоже поудобнее перехватили оружие. Сидевший рядом с водителем капрал Морской пехоты США Александр Татопулос, сдвинув рычажок предохранителя своего карабина М4А1 с подствольным гранатометом, обернулся назад, приказав:

— Эйс, пулемет! Держи левый фланг!

Громила негр распахнул широкий люк, схватившись за рукоять установленного на турели, в ограждении из бронещитов, пулемета М240, рывком отведя назад затвор и загоняя в ствол первый патрон и двухсот пятидесяти, набитых в плотно уложенную ленту. Одновременно сидевший рядом с ним моряк передернул затвор лежавшей на коленях снайперской винтовки «Марк-11».

Разведгруппа морпехов входила в город, встречавший их напряженной тишиной. Следы недавних боев были видны повсюду. Остовы сгоревшей техники, в основном, бронемашин «Страйкер», россыпи потемневших гильз прямо на мостовой, подпалины на стенах домов. И нигде нет признаков жизни, ни малейшего намека на то, что в этом городе остался хоть один человек. Но впечатление это было более чем обманчивым.

Мина ТМ-89, заботливо уложенная в старую воронку, дождалась своего часа. Она многим отличалась от своих аналогов, в основном, в лучшую сторону, что не сулило ничего хорошего врагу. Неконтактный магнитный взрыватель пришел в действие, когда массивный угловатый корпус МРАП приблизился к воронке. Едва бронемашина оказалась над выбоиной, сработал детонатор вышибного заряда, отбрасывая насыпанный поверх мины для маскировки слой мусора и освобождая жадный зев кумулятивной воронки. Никто из находившихся в машине людей не успел ничего понять, когда кумулятивная струя, вырвавшись из земли, вонзилась в днище МРАП, прожигая броню и заполняя пламенем все внутреннее пространство.

— Твою мать! — Капрал Татопулос выругался, увидев, как под бронированным днищем «MаххPro» полыхнуло пламя. — Мы атакованы!

Бронемашину, весившую четырнадцать тонн, на несколько секунд оторвало от земли, а затем она, уже потеряв управление, вылетела с автострады, снеся тупым, будто топором обрубленным, носом жестяную будку автобусной остановки и врезавшись балкой мощного бампера в фонарный столб. Столб покачнулся, а затем повалился на БТР. «Хамви», кативший следом, только чудом да благодаря мастерству матроса-водителя избежал столкновения, вылетев на тротуар, массивным бампером подмяв чудом уцелевшую после всех боев и артналетов мусорную урну, и после этого замерев.

— Откуда стреляли?! Где противник?!

Капрал вертелся на жестком сидении, как уж на сковородке, пытаясь первым заметить опасность. Пулеметчик, ворочавший стволом своего оружия на триста шестьдесят градусов, крикнул:

— Я не видел выстрела! Вокруг чисто!

— Вигвам, я Дакота-шесть! Атакованы в квадрате Браво-четыре! Есть потери!

— Дакота-шесть, — немедленно отозвался безликий офицер, из штаба координировавший действия разведки. — Направляем к вам «дрон».

Татопулос распахнул тяжелую дверцу, выдерживавшую, хотя бы в теории, обстрел в упор из русского пулемета ПК. На практике, в прочем, проверять это не очень хотелось. Выбравшись из тесного, несмотря на внешнюю громоздкость машины, салона «Хамви», он выглянул из-за капота, держа наготове карабин. Вокруг никакого движения, словно и впрямь кроме них во всем этом городе живых уже не осталось.

— Моррис, за мной, — приказал капрал покинувшему машину вслед за ним водителю. — Проверим МРАП, кто-то мог уцелеть. Надо вытащить наших парней! Гарсия, обеспечь прикрытие!

Морпех со снайперской винтовкой присел на одно колено, вскинув оружие и приникнув к оптическому прицелу. М8541 SSDS переменной кратности обеспечивал неплохой угол обзора и был достаточно компактным, чтобы не утяжелять зря и без того весившую шесть килограммов винтовку.

— Пошли! — Татопулос махнул рукой своему напарнику, и, пригибаясь к земле, бросился к дымившемся угловатой махине МРАП.

Капрал слышал только собственное хриплое дыхание, топот ног и биение сердца, готового вот-вот вырваться из груди. Он преодолел половину пути, когда в стороне прозвучал сухой щелчок выстрела, а затем что-то ударило Александра Татопулоса в бок с такой силой, что морпеха сбило с ног, с размаху швырнув об асфальт. Странно, но когда в ответ ударил пулемет с «Хамви», капрал был жив и отчетливо понял, что для них неприятности лишь начались.