День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

— Отходим, — крикнул полковник Басов, веером выпуская очередь по пытающимся подняться на ноги морским пехотинцам. — Через дворы! Прикрываем Олега!

Огрызаясь короткими очередями, партизаны попятились, уходя с открытого пространства, когда над городом снова раздался гул турбин, и поджарый хищный силуэт американской «Кобры» спикировал из-за облаков.

Олег Бурцев не до конца сознавал, что делает, когда ворвался в подъезд изрешеченного пулями дома, но тело действовало само, на рефлексах, пока сознание только переваривало происходящее. Буквально влетев в сумрак подъезда, партизан зашелся в приступе кашля — все внутри было затянуто горьким дымом, в нос ударил запах сгоревшего пороха, под ногами хрустела отоклотая штукатура, позвякивали стреляные гильзы.

Широкая спина, обтянутая «цифровым» камуфляжем американского образца, возникла во мгле. Противник стоял на площадке между лестничных пролетов, целясь куда-то из дробовика. Заметив движение боковым зрением, он только начал оборачиваться, когда Бурцев, продолжавший бежать, нажал на спуск. Пулемет в его руках дрогнул, выплюнув щедрую порцию свинца. Легкие скоростные бронебойные пули 7Н22 калибра 5,45 миллиметра наискось перечеркнули силуэт вражеского солдата цепочкой кровоточащих отметин, без труда прошив бронежилет. Американца отшвырнуло к стене, и он медленно сполз на грязный пол, выпустив из рук оружие.

Над головой раздался треск выстрелов, и несколько пуль ударили в стену возле самой головы Олега, заставив его отскочить, вскидывая пулемет и выпуская длинную очередь куда-то вверх, в слепую. Остававшийся невидимым стрелок исчез, и Олег пробежал еще один пролет, увидев наверху лестницы фигуру, окутанную дымом и пылью. Американец взмахнул рукой, и вниз покатился, подпрыгивая на ступенях, черный шар ручной гранаты М26.

— Падла!

Олег бросился вниз, ныряя под лестницу. Нескольких секунд, пока горел замедлитель в запале, ему хватило, чтобы укрыться. Взрыв в замкнутом пространстве показался оглушительным, с визгом ударили осколки, отскакивая рикошетом от стен. Бурцев, в уши которого будто по килограмму ваты набилось, покинул свое укрытие первым, опередив американского морпеха на считанные мгновения, и первым же успел нажать на спуск, вколачивая в тело противника длинную очередь. Перепрыгнув через труп превращенного в кровоточащий фарш врага, Олег бросился наверх, сквозь дым и гарь разглядев привалившееся к стене тело в камуфляже «флора».

Забросив пулемет за спину, партизан подхватил Жанну, почувствовав, что пальцы угодили во что-то влажное и теплое. На полу остались кровавые разводы.

— Мы тебя вытащим, — прохрипел Бурцев, перепрыгивая через две ступени. — Сейчас! Хрен им, сукам! Все будет путем!

Партизан выскочил из подъезда, и по ушам ударил треск автоматных выстрелов, перекрываемый раскатистым гулом тяжелых пулеметов. Из-за угла вынырнули Басов и Бердыев, и в этот миг над головами с гулом промчался вертолет.

— Воздух! — Полковник бросился под стену ближайшего дома. — Ложись!

Олег повалился на землю, собой накрывая бесчувственное тело Биноевой. В небе раздался треск, и снаряды перепахали наискось тесный двор.

Пилот кружившего над жилыми кварталами AH-1Z «Вайпер» видел метавшиеся внизу темно-зеленые фигурки. Он чувствовал себя всемогущим, самим Господом Богом, которому дано право казнить и миловать любого смертного. Сейчас он намеревался только казнить.

Палец утопил кнопку гашетки, и на дульных срезах трехствольной пушки-«гатлинга» М197 полыхнули языки пламени. Двадцатимиллиметровые трассирующие снаряды накрыли тесный дворик, разнося в щепки поблекшие детские горки и качели, кромсая брошенные своими хозяевами автомобили, настигая метавшихся в панике террористов.

Не прекращая огня, вертолет промчался над целью, и пилот отклонил рычаг штурвала, делая новый заход.

— Они еще живы, Джим! — произнес сидевший в передней кабине наводчик, имевший лучший обзор.

Люди, похожие на темно-зелных муравьев, бежали меж воронок, оставленных разорвавшимися снарядами. Кажется, один из них тащил на себе чье-то тело, отстав от своих спутников.

— Гребаные живучие ублюдки! Я зависну, а ты прицелься, как следует!

Промчавшись над серыми крышами домов, «Кобра» повисла в воздухе на высоте полутора сотен метров от земли, поддерживаемая бешено вращавшимся над ней винтом. Стволы автоматической пушки шевельнулись, сопровождая группу террористов.

Несколько кирпичных «высоток», не дотягивавших до гордого звания небоскребов, возвышались над лабиринтом серых пятиэтажек, и на крыше одной из них что-то вдруг вспыхнуло. Командир экипажа «Кобры» предостерегающе крикнул, разворачивая машину, и выпущенная наводчиком снаряды прошли мимо цели.

Ракета мчалась к вертолету, почти не оставляя дымного следа, неразличимый темный росчерк на фоне серого неба. Пиот почувствовал, как немеют ладони, впившиеся в рычаги штурвала.

— Это Делавар-семь, мы атакованы! По нам выпущена ракета!

«Кобра» заложила вираж на пределе возможностей, рассыпая вокруг вспыхивавшие причудливым фейерверком тепловые ловушки, призванные отвлечь ГСН атакующей ракеты. Но на земле, под самым днищем набиравшего высоту вертолета, мелькнула еще одна вспышка, и вторая ракета взвилась в небо.

— Одна справа! — крикнул наводчик, вертевший головой в поисках ракеты, которая исчезла из виду.

Ложные цели повисли в небе между вертолетом и выпущенной по нему ракетой, медленно опускаясь к земле. Теплова головка наведения «захватила» огненный шар, и ракета, которую от атакованной «Кобры» отделяло метров сто, изменила курс. И тотчас вертолет дрогнул от ударивших по фюзеляжу осколков второй ракеты. Боеголовка ЗУР китайского производства FN-6 разорвалась над вертолетом, и поток шрапнели почти перерубил хвостовую балку, добравшись до редуктора компенсирующего винта.

— Черт, я теряю управление, — завопил пилот завертевшегося в небе волчком вертолета. — Падаем!

— Уходи за город! Под нами территория террористов!

Беспорядочно кувыркавшийся вертолет промчался над жилыми кварталами, отмечая свой путь полосой черного дыма. Он скрылся за домами, пропав из виду, а затем земля дрогнула от близкого взрыва, и столб дыма с проблесками багрового пламени поднялся над городской окраиной.

Олег Бурцев, стоя на коленях посреди перепаханного воронками двора принялся стаскивать с Жанны, лежавшей на земле, бушлат, на спине потемневший от пропитавшей его крови. Басов дернул своего товарища за плечо:

— Хватит копаться! Ранение легкое, донесем ее до лазарета, там разберутся! Да не истечет она кровью, мать твою, сержант!