Демидовы: Столетие побед - Игорь Юркин

Но не только. Имеются упоминания (подтверждаемые пока, к сожалению, только косвенными доказательствами), что Акинфий побывал в Германии, именно в Саксонии, в знаменитом своими шахтами и горными мастерами Фрейберге[326]. Во всяком случае, точно известно, что один из купленных им ценных минералогических кабинетов принадлежал известному фрейбергскому минералогу Генкелю[327]. Саксония — основной источник мастеров, на протяжении XVIII века переносивших в Россию европейскую горно-металлургическую традицию. Факт приобщения к ней Акинфия, причем непосредственно на месте, может многое объяснить в блистательном его успехе. Если, конечно, он имел место, этот факт.

Первые месяцы эксплуатации Демидовыми Невьянского завода определили распределение ролей, впоследствии закрепившееся. Акинфий пребывал в основном на Урале. Формально он был вторым после отца, который оставался первым уже потому, что юридически завод был передан именно ему. Но, хотя отец и считался чем-то вроде «генерального директора», в практике управления он составлял с сыном одно целое. Бумаги в учреждения посылали и сын, и отец, и они, как правило, не противоречили друг другу. Нам не известно ни одного документа, в котором отец отменил распоряжение сына. Ни одного случая, когда казна после заявления Акинфия потребовала бы согласования сказанного им с мнением Никиты. Если они чем и отличаются, так это возрастом, сопряженным с ним объемом связей и вполне разумной функциональной специализацией менеджмента: отец обеспечивает контакты с властью и единство хозяйства, сын рулит самым сложным в хозяйстве звеном. Отец колесит по стране, останавливаясь более или менее подолгу в Туле, Москве, Петербурге и на «своем» Урале, Акинфий — почти исключительно уральский житель. Такое разделение труда вполне естественно, органично.

Их «почерк» ведения дел несколько различается? Может быть. Вот конфликт Демидовых с Татищевым. Уже отмечалось, что приезд Никиты отчасти снизил напряжение, до которого дошли отношения, когда от имени Демидовых действовал молодой неуступчивый Акинфий[328]. Не думаем, впрочем, что сын по темпераменту был склонным к более импульсивному, чем отец, поведению — судя по письмам последнего десятилетия, Акинфий всегда сохранял контроль над собой. Сказывались скорее возрастные различия.

Диалог с властью

Одна из важнейших проблем, с которой столкнулись сыновья комиссара Демидова после его смерти, — необходимость создания новой формы отношений с государственной властью. Выстраивая их, они стремились к одной цели, но, находясь в разных условиях, задачи решали разные.

Государству от всех Демидовых было нужно одно: вовремя, в полном объеме, по согласованной цене получать заказанную продукцию плюс налоги. А вот у братьев конкретные интересы и планы различались существенно. Акинфий владел заводами в нескольких удаленных один от другого районах, пользовался полученными отцом привилегиями и оставался тесно связанным с госзаказом. Заводские хозяйства Никиты и Григория, отличаясь от Акинфиева, были между собой схожи компактностью — находились в центре европейской части России. Но будущее младшие братья видели разным: Никита рвался на Урал, куда не пускал отец, Григория же, похоже, вполне устраивала родная колыбель. Оба работали в основном на рынок, хотя Никите был знаком и госзаказ.

Акинфию досталась роль самая привлекательная: наследника, продолжателя, умножителя. Оставалось сделать в сравнении с братьями немногое: перевести на себя нужные контакты, не утратив существовавших, завязать новые жизненно важные связи. Это было необходимо еще и потому, что вместе с уникальными стартовыми условиями, отцом для него созданными, он принимал на себя взятые тем обязательства. За привилегии нужно было платить.

Предание почти не сохранило рассказов о личном общении Акинфия с венценосными особами. Пожалуй, единственное исключение — анекдот о разговоре с императрицей Елизаветой Петровной, который перескажем, говоря об истории открытия в демидовской руде серебра. Бедность фольклора не восполняют письменные источники. В послепетровские годы власть была уже не так демократична в общении с подданными, как это было при Петре, принимавшем просителей и сажавшем за свой стол, невзирая на их наряд. Сам же Петр сдвинул планку, издав указ о правилах подачи прошений. Напомним: Никита, ища управу на Татищева, обратившийся к монарху по старинке, напрямую, был наказан не за то, что оклеветал противника, а за нарушение протокола. В послепетровское время проблем, требовавших для решения прямого вмешательства власти, было не меньше, но прямые контакты с нею стали еще менее доступными. Оставалось влиять опосредованно — через заступников.

Менялись лица, окружавшие трон, — менялись те, к кому приходилось обращаться за покровительством. Отец опирался на поддержку Ф.М. Апраксина, А.А. Виниуса, М.П. Гагарина, Н.М. Зотова, А.Д. Меншикова. Среди «милостивцев» его старшего сына — тех, протекцией которых он сумел заручиться, — статусные фигуры тоже высшего разбора: ближайший друг императрицы Анны Иоанновны владетельный герцог Курляндский и Семигальский граф Эрнст Иоганн Бирон, президент Коммерц-коллегии барон Петр Павлович Шафиров, кабинетсекретарь императрицы Елизаветы Петровны Иван Антонович Черкасов. Каждый из них сыграл свою роль в том, чтобы Акинфий на протяжении двух десятилетий чувствовал себя хозяином на принадлежавших ему землях и заводах и был очень влиятельным человеком во многих других местах, так или иначе связанных с его бизнесом. Прочные и эффективные патрон-клиентские связи — одна из основ, на которых базировалось благополучие Акинфия Демидова.

Отношения с местной администрацией, с коллегиями и их местными органами не требовали после смерти отца столь существенной корректировки, как отношения с царедворцами. С представителями центральных и местных госучреждений Акинфий тесно общался еще будучи в тандеме вторым. Как мы уже отмечали, первый Демидов позволял ему от имени фирмы вступать в деловую переписку. На этом уровне с ним считались куда в большей степени, чем с младшим братом в оставленной Туле. Акинфий, несомненно, обладал не меньшим талантом управлять людьми, чем его отец, и, как и он, прибегал при необходимости к разного рода средствам манипулирования ими. Кроме того, он прекрасно умел учиться на своих ошибках, что в сочетании с постепенно ослабевавшей горячностью делало его почти непобедимым бойцом.

Яркий пример сказанного видим в событиях, связанных с завершением истории конфликта Демидовых с Татищевым.