Мартин Скорсезе. Главный «гангстер» Голливуда и его работы - Том Шон

книги), Скорсезе активно руководил актерами, черпая вдохновение в фильмах «Тайна музея восковых фигур» и «Его девушка Пятница» (он заставил всех посмотреть их в оригинале, на 35-мм пленке). История одержимого Хьюза выдвинула на передний план его собственную склонность к одержимости. «Ведь это все о тебе! О тебе!» — постоянно повторял ему Данте Ферретти. Они провели девять дней и ночей, снимая сцену с Хьюзом, запершимся в своей комнате, чтобы показать, как растут у него ногти и волосы. Они снова и снова снимали и просматривали одну и ту же сцену. Один только грим Ди Каприо занимал семь часов, что сократило время съемки с двенадцати часов в день до пяти. «Это был ад, абсолютный ад», — вспоминал Скорсезе, хотя в то время, просмотрев отснятые материалы, он остался ими очень доволен и в волнении показал их Ди Каприо в его трейлере. «Ты должен это увидеть, — заметил он. — Нам не нужно показывать в фильме Говарда Хьюза в старости. Он там уже есть. Мы сделали Говарда стариком».

«Я хотел воссоздать ощущение возбуждения, которое царило в Голливуде двадцатых, тридцатых и сороковых годов. Мне нравятся старые голливудские фильмы, и мне действительно было бы интересно сделать нечто подобное, чтобы показать, как тогда делали фильмы, и прикоснуться к тогдашней славе Голливуда»

Скрывшись в просмотровом зале, Хьюз беседует с авиационным инженером Гленом Одекерком (Мэтт Росс)

Одна из лучших сцен в «Авиаторе» разворачивается поздно ночью высоко над голливудскими холмами. Говард Хьюз (Леонардо Ди Каприо) во время полета на своем блестящем биплане вместе с Кэтрин Хепберн (Кейт Бланшетт) вводит самолет в штопор и передает ей управление, а сам в это время расслабленно бездельничает, восхищаясь ее профилем и потягивая молоко — интригующая смесь инфантилизма, вуайеризма и ощущения невероятной высоты. Наряду с лентой «Нью-Йорк, Нью-Йорк» «Авиатор» — это, наверное, самый блестящий фильм Скорсезе. Это фильм с роскошными фактурами поверхностей, от алебастровой кожи Хепберн до блестящего алюминиевого покрытия хьюзовского самолета H-1 Racer. Мастерское развитие сюжета фильма в течение первого часа представляет своего рода письмо с объяснением в любви к фильмам 1930-х и 1940-х годов, выдержанное в их стилистике: от ярких красок и атмосферы шика, характерных для этого периода, до скороговорки в речи. Наслаждаясь игрой в гольф с Хьюзом в духе ленты «Воспитание крошки», Бланшетт, похоже, черпает вдохновение не столько из ролей Хепберн, сколько из образа самой актрисы: задорно вздернутый носик, голова, откинутая назад для того, чтобы легче вырывался на волю резкий смех… Она также демонстрирует высший пилотаж актерского мастерства, вихрем влетая и вылетая из комнаты, словно движимая исключительно центробежной силой.

Вместе с тем заявленный интерес Скорсезе к Хьюзу представляется несколько искусственным. В своих ранних фильмах Скорсезе чувствовал почти неразрывную связь с их главными героями; их навязчивые идеи находились на одном уровне с его идеями. Но трудно себе представить, чтобы Скорсезе видел себя в образе Говарда Хьюза, дилетанта-миллионера, который плеткой гонит скакунов своих увлечений к финишной линии. В своем обзоре для журнала «Slate» Дэвид Эдельштейн предположил, что стимулом для Скорсезе стал превосходный ритм (и правильный тон) фильма Стивена Спилберга «Поймай меня, если сможешь». Ди Каприо замечательно сыграл в этом фильме, который вышел на мультиплексные экраны практически одновременно с «Бандами Нью-Йорка». Это обстоятельство хорошо демонстрирует, как мало пересекались цели, которых стремились достичь звезда и режиссер. Они оба влюбились в разные части творчества друг друга — и, к сожалению, это были те самые части, от которых каждый из партнеров пытался отказаться. Для Ди Каприо, который никак не мог сбросить с себя маску глуповатого юнца из «Титаника», «Авиатор» представлялся классическим путешествием в мир Скорсезе. С другой стороны, сам режиссер пытался оставить позади все свои более ранние и более личностные работы, проявить свой профессионализм и воссоздать дух прежнего Голливуда, который высоко ценила широкая публика. Ди Каприо со своими напомаженными волосами, горящими голубыми глазами и постоянными быстрыми движениями создает портрет бойкого жулика, такого постоянно кукарекающего петушка, капиталистического принца, по мановению руки нанимающего и увольняющего людей с работы.

Незабываемое мастерство Бланшетт: за исполнение роли Хепберн актриса была награждена премией Американской киноакадемии за лучшую женскую роль второго плана

Во время испытательного полета самолет XF-11 попадает в аварию, а Хьюз оказывается на краю гибели

«Любите то, что вы сделали с этим местом». Хьюз в глубокой депрессии скрывается от всех, но Ава Гарднер (Кейт Бекинсейл) обнаруживает его и привлекает к себе

«Что меня в основном привлекает, так это то, что это одержимый человек — одержимый полетами, желанием стать самым быстрым человеком в мире, но и по-настоящему одержимый, безумный. И мы живем сегодня в мире, где во множестве воплощены результаты применения его навязчивых идей. Меня также зачаровывает мифологический аспект его гибели — воистину, если боги хотят кого-то уничтожить, они сначала сводят его с ума».

«Понимаешь, мне интересно, что доставляет удовольствие такой красивой женщине, как ты», — шепчет Хьюз девушке, торгующей сигаретами в заведении «Cocoanut Grove», засунув руку под ее блестящую пачку. Но Хьюз — на удивление странный, «стерильный» гедонист, и поэтому Скорсезе не может установить с ним контакт и показать его психологический распад. Многие думали, что именно показ этого распада станет самой сильной стороной фильма Скорсезе, но, как ни странно, это самая слабая его точка. Ди Каприо прекрасно играет в той сцене, когда Хьюз, голый и небритый, проникает в свою комнату, заставленную сотнями пустых бутылок из-под молока, заполненных его мочой, и что-то лопочет себе под нос. Скорсезе наполняет эту сцену бликами адского огня — здесь и пламя, и искры, и ореолы, и кадры из «Ангелов Ада», которые проецируются на его спину… Но все возникшее напряжение рассеивается уже в следующей сцене, в которой Ава Гарднер (Кейт Бекинсейл) заезжает домой к Хьюзу. «Спасибо, что ты оделся ради меня», — говорит она потрепанному мачо, оглядываясь по сторонам и видя, что его квартира обмотана тесьмой, как паутиной — видимо, для того, чтобы нагнать страху на микробов. «Любите то, что вы сделали с этим местом».