Битва за рубль. Взгляд участника событий - Сергей Алексашенко

Позднее, к утру понедельника, после телефонных разговоров Чубайса с С. Фишером и Л. Саммерсом, позиция МВФ несколько изменилась еще раз. На этот раз было обещано высказать «общее понимание» необходимости предпринятых шагов при условии того, что объявление всех деталей схемы реструктуризации ГКО будет отложено на один день. Это условие было принято, объявление условий реструктуризации ГКО было назначено на среду, 19 августа, день погашения очередного выпуска государственных ценных бумаг. Но даже сильно смягченное заявление МВФ о поддержке решений российских властей появилось в ночь с понедельника на вторник и прошло практически незамеченным для средств массовой информации.

В 10 часов утра 17 августа Совместное заявление Правительства и Банка России вышло на ленты информационных агентств. Через несколько минут после этого, на совещании у С. Кириенко совершенно неожиданно для его участников Минфин сообщил о том, что для проведения реструктуризации необходимо принятие законодательного акта, и что согласованные накануне параметры реструктуризации не устраивают это ведомство – оценка ситуации с текущим финансированием расходов бюджета не улучшается (как будто отказ от платежей по долгу мог дать какие-то доходы бюджету). Учитывая бессонную ночь и напряжение последних двух суток, никто не захотел начинать дискуссию по этому вопросу, и все разошлись до вечера с поручением «подумать еще раз».

К вечеру понедельника произошли новые перемены в позициях участников. Во-первых, на пост вице-премьера, ответственного среди прочего за макроэкономическую политику, был неожиданно назначен Б. Федоров. Вполне естественно, что центр работы по продолжению расчетов и выработке сценариев реструктуризации переместился к нему в кабинет. Во-вторых, Минфин заявил о том, что под реструктуризацию должны попасть не только ГКО, но и ОФЗ, погашаемые во второй половине 1999 года, и что не может быть и речи о каких-либо денежных выплатах в 1998—1999 годах и о выпуске новых ценных бумаг с погашением ранее, чем через четыре года[74]. В-третьих, сотрудники МВФ отказались от ранее согласованных позиций и заявили о том, что они категорически не могут поддержать различные условия реструктуризации ГКО[75]. Все это в корне меняло достигнутые договоренности и разрушало с трудом созданную конструкцию.

Подключение по инициативе Федорова к выработке схемы реструктуризации иностранных советников не только не ускорило процесс и не улучшило качество схемы, но, напротив, еще больше затянуло и запутало его (самое удивительно это то, что когда наконец схема была объявлена, то советники отказались поставить свои подписи под ней). Минфин не мог согласовать расчеты с Федоровым, юристы аппарата Правительства не могли найти общий язык с юристами из Администрации Президента. В очередной раз проявилась болезнь российских властей – неумение вовремя принять решение и добиться его выполнения. В результате в среду 19-го схема реструктуризации ГКО не была объявлена, не был погашен очередной выпуск государственных ценных бумаг, наступило фактическое банкротство Правительства России. В этот момент Банк России в последний раз попытался добиться возврата к ранее согласованным позициям по вопросу реструктуризации государственного долга.

Из письма Банка России Председателю Правительства Российской Федерации

(21 августа 1998)

Центральный банк Российской Федерации рассмотрел предложения Правительства Российской Федерации о реструктуризации рынка государственных долговых обязательств (ГКО и ОФЗ) и сообщает свое мнение.

Банк России считал и считает, что основа нынешнего кризиса безусловно лежит в слабости налогово-бюджетного механизма в Российской Федерации. На протяжении последних лет Правительство России оказывалось способным исполнять расходные статьи федерального бюджета исключительно за счет наращивания внутренних и внешних заимствований. При этом уровень сбора налогов в федеральный бюджет оставался на недопустимо низком уровне (чуть выше 10% ВВП), а фискальные органы демонстрировали свою неспособность как-либо изменить складывающуюся ситуацию. Активное увлечение Минфина России в использовании в последние годы разного рода неденежных форм расчетов по бюджетным и налоговым обязательствам еще больше расслабляло налоговую и платежную дисциплину. В результате такой политики стал резко увеличиваться объем процентных платежей федерального бюджета, связанных с обслуживанием государственного внутреннего и внешнего долга. Уровень этих платежей превысил четверть всех расходов бюджета в 1997 г. и треть в первой половине 1998 г. Очевидно, что в таких условиях единственным выходом из сложившегося положения могло стать резкое усиление работы по сбору налогов с подключением к этому правоохранительных структур. Банк России неоднократно обращал внимание Правительства России на это и вносил свои предложения по этому вопросу. К сожалению, этого не произошло.

Начиная с середины июня 1998 года Правительство оказалось неспособным обслуживать внутренний государственный долг, не прибегая фактически к заимствованиям у Банка России. Это существенным образом стало дестабилизировать ситуацию на внутреннем финансовом и валютном рынке. После крайне неудачного проведения добровольной реструктуризации ГКО в июле и последовавшего за этим резкого падения цен на долларовые российские государственные ценные бумаги в первой половине августа принудительная реструктуризация стала практически неизбежной.

После принятия решения о проведении принудительной реструктуризации внутреннего долга встает вопрос о ее условиях и о последствиях того или иного выбора. К сожалению, в ходе всех обсуждений возможных вариантов реструктуризации, которые имели место за последнюю неделю, к обсуждению содержательных вопросов не привлекался Банк России (его сотрудники обеспечивали техническую сторону расчетов). Вместе с тем, на совещании у Вас в среду, 19 августа с. г. руководители Минфина России практически отказались от ранее согласованных параметров реструктуризации внутреннего долга и предложили схему, которая по мнению Банка России несет катастрофические последствия для российской банковской системы и российской экономики в целом.

Речь идет о планах Минфина России решить проблему сбалансированности федерального бюджета исключительно за счет минимизации своих платежей по обслуживанию внутреннего долга. Во всех расчетах, предлагаемых Минфином России, на ближайшие годы закладывается сохранение текущего уровня доходов федерального бюджета. Совершенно очевидно, что эта политика не может быть устойчивой даже на краткосрочную перспективу, поскольку не устраняет главную причину кризиса – низкий уровень доходов бюджета. Такой подход к решению проблемы «сбалансирования» бюджета чревата полным разрушением макроэкономической ситуации в стране и крахом российской банковской системы.