Битва за рубль. Взгляд участника событий - Сергей Алексашенко

– в-четвертых, российская банковская система попала в кризисное состояние. Проявились все ее накопленные ранее болезни, которые усугубились по мере сокращения объемов внешнего финансирования.

отступление пятое:

ЧТО ПРОИЗОШЛО С РОССИЙСКИМИ БАНКАМИ?

Российская банковская система явилась продуктом процесса экономических реформ, одним из ее наиболее видимых результатов. За несколько лет в стране появились крупные быстрорастущие финансовые учреждения, которые аккумулировали значительные ресурсы, привлекли большие объемы вкладов населения, смогли выйти на международные рынки, найти там свою «нишу» и заслужить определенную репутацию.

Но недаром говорится, что наши недостатки являются продолжением наших достоинств. То же самое произошло и с российскими банками: те факторы, которые на определенном этапе развития способствовали быстрому росту и накоплению активов банковской системы, со временем стали играть роль мины замедленного действия, которая в итоге сделала свое дело.

Молодость российских банков, с одной стороны, служила основой их энергичного роста, который не сковывался традиционными нормами поведения «красных» директоров, способствовала активному освоению и расширению нового бизнеса, позволяла жить, не оглядываясь на накопленные проблемы. С другой стороны, молодость банков означала отсутствие у них достаточного количества собственных ресурсов, соответствующих внутренних процедур контроля и адекватной оценки рисков, которые возникают изнутри по мере развития банков, ориентацию главным образом на краткосрочные финансовые результаты в ущерб долгосрочным, перспективным интересам.

Создание многих банков крупными российскими предприятиями или вхождение банков в финансово-промышленные группы, с одной стороны, обеспечивало банкам наличие с самого начала их деятельности достаточной для успешного и быстрого развития ресурсной базы. С другой стороны, этот момент зачастую создавал сильнейшую зависимость банков от своих акционеров в принятии решений, приводил к тому, что существенная часть привлекаемых ресурсов перераспределялась в пользу акционеров, причем на заведомо невыгодных для банков условиях.

Практически полное отсутствие рынка банковских услуг в стране в начале 90-х годов позволяло банкам энергично привлекать новую клиентуру, но, с другой стороны, конкуренция приводила к тому, что привлекательные в краткосрочной перспективе условия оборачивались кандалами для банков в кризисной ситуации. Самым ярким примером в данном случае может служить массированное привлечение вкладов населения в иностранной валюте. В определенный момент такие условия были единственно привлекательными для населения и позволяли переманить наиболее выгодных клиентов из Сбербанка. Но использование привлеченных ресурсов для вложения в рублевые активы приводило к образованию так называемого «курсового риска» (риска потерь на обесценении валюты), а рискованное кредитование клиентов или кредитование акционеров, зачастую чреватое невозвратом предоставленных средств, приводило к образованию дыры в балансе банков.

Крупнейшей проблемой для российских банков и для российской экономики в целом является отсутствие в стране крупных накоплений как у населения, так и у предприятий реального сектора, отсутствие практики и институтов долгосрочных сбережений, институциональных инвесторов. В такой ситуации привлекаемые банками средства населения и предприятий носили краткосрочный характер[62], что, естественно, не позволяло банкам заниматься долгосрочными проектами без превышения допустимой степени риска. Наиболее естественным выходом в такой ситуации является привлечение краткосрочных межбанковских кредитов (сроком, как правило, не более одной недели, а в основном 1 день) внутри страны или внешних кредитов, что стало возможным для российских банков со второй половины 1996 года. Но такие кредиты являлись краткосрочными по международным понятиям (до одного года) и постоянно требовали проведения переговоров с кредиторами об их пролонгации, что было не очень сложно в спокойной ситуации, но стало невозможным в период осложнения финансовой ситуации в России. Кроме того, все эти кредиты привлекались в иностранной валюте, что опять-таки создавало дополнительный курсовой риск для банков.

Нельзя сказать, что такие проблемы являлись чисто российскими, с аналогичными сложностями традиционно сталкиваются многие банковские системы в странах с переходной экономикой, да и в странах с развитой экономикой. Предотвращению возникновения банковских кризисов, то есть ситуации массового неисполнения банками своих обязательств по возврату привлеченных ресурсов, должны способствовать органы банковского надзора. Таким органом в России выступал Центральный банк, и, безусловно, возникает вопрос: а что он делал в этой связи? Неужели он не видел все эти проблемы?

Молодость российской банковской системы и отсутствие устойчивых традиций банковского дела одновременно означали отсутствие устоявшейся системы банковского надзора в России. Излишне говорить, что со времен Советского Союза и Госбанка СССР не удалось получить в наследство ничего. Но и в России до середины 1995 года практически не существовало отчетливого понимания необходимости создать жесткую (по степени контроля) систему банковского надзора. Основные усилия надзорных подразделений Банка России в то время были направлены на стимулирование процесса создания большого числа пусть в основном и мелких банков. Все финансовые проблемы банков, которые тогда могли возникать, разрешались за счет обесценения их потерь в результате инфляции и возможности финансового сектора реально выигрывать в инфляционной среде.

Первый звонок прозвучал в августе 1995 года, когда неадекватное восприятие макроэкономической ситуации, ошибки в оценке динамики валютного курса рубля, инфляции и процентных ставок привели ряд крупных банков, входивших в число первых пятидесяти[63], к банкротству Поскольку они являлись крупными заемщиками на межбанковском кредитном рынке, то положение и многих других банков стало более проблематичным. Все это заставило Центральный банк всерьез взяться за пересмотр нормативной базы и практики банковского надзора.

События лета 1996 года, когда два других банка, входивших в первую «двадцатку», испытали сильнейшие потрясения (обанкротился «Тверьуниверсалбанк» и попал в тяжелейшее положение «Уникомбанк») еще сильнее подчеркнули важность и неотложность такой работы. В Центральном банке были разделены функции лицензирования и банковского надзора, которые до того времени выполнял один департамент, было создано специальное подразделение – ОПЕРУ-2, – для надзора за крупнейшими банками страны. Была завершена разработка нового плана счетов и правил бухгалтерского учета в банках, которые позволяли с большим доверием относиться к получаемой от банков информации. Были пересмотрены и детализированы формы отчетности банков, разработаны методики осуществления надзорной деятельности и инспекционных проверок. Но всего этого оказалось недостаточно, чтобы предотвратить кризис или существенно ограничить его проявления.