Первый шаг Некроманта. Том 5 - Илья Рэд

рассчитывал на такое развитие событий. — У тебя есть шанс выйти отсюда живым.

— Я не слушаюсь чужих приказов, — безразлично ответил Терех, но нутром чувствовал страх перед бездной, что стояла перед ним — каждый умерший всегда знал, когда на него смотрит Обскуриан и готов был повиноваться.

Однако мортиканты, которых подчинил Барятинский, испили крови Девятого, связав тем самым себя с его волей, а следовательно, могли сопротивляться богу смерти.

— Жаль, тогда придётся тебя убить.

— Нет, стойте! — крикнула Оксана, выплюнув изо рта набившуюся гадость. — Я, я сделаю… — уже почти теряя сознание, ответила она.

Голова женщины завалилась набок и тут хватка ослабилась, позволив ей глотнуть спасительного кислорода.

— Что ты сказала, смертная?

— Я всё сделаю, только не убивайте сына. Говорите, что вам нужно? — торопливо ответила она.

Голова теневой твари отвернулась от неё, будто что-то выслушивая, а потом сама себе кивнула. Пронская вблизи на свету увидела вполне человеческие зубы. Она могла поклясться, что заметила лёгкую ухмылку.

— Ты всё сделаешь за него?

— Да.

— Даже если…

— Всё, всё, что скажите, — перебила она его, твёрдо смотря туда, где должны быть глаза.

Пленивший её куб растворился в воздухе, и она снова обрела подвижность. Встав на ноги, Пронская подошла на шаг вперёд.

— Убей их всех, — существо махнуло в сторону остальных изб маленького хутора.

Оксана боялась даже моргнуть. Сглотнув, она быстро окинула взглядом сына.

— Я не позволю тебе этого сделать… — но того в секунду утихомирила облепившая рот плотная тень.

— Если я выполню приказ, вы не тронете его, таков уговор.

— Да.

— На крови, — потребовала она и услышала трескучий смех.

— Люди, — презрительно выплюнул собеседник и, взяв топор у печи, рассёк им ладонь, на которой проявилась человеческая кровь. — Клянусь, если убьёшь всех снаружи, ты и твой сын останетесь в живых. Довольна?

Оксана кивнула.

— Иди, — существо протянуло ей топор, и та быстро выбежала на улицу. — Так даже лучше выйдет, — сказал сам себе гомункул, наблюдая, как Терентий дёргает головой в попытке освободиться.

Примерно через час дверь распахнулась, впустив холод. В испачканном пальто в дом ввалилась уставшая Оксана, в руке болтался окровавленный топор. Внутри угрозы больше не было, а сын медленно разминал кисти. Инструмент грохнулся на пол, и Оксана радостно села возле Терентия, не успев даже вытереться.

— Всё, больше нам никто не помешает.

В это время по избам проходился гомункул. Завидев труп, он широко открывал пасть и впихивал его в себя, не пережёвывая, вместе с одеждой. Большие, маленькие — неважно. В него помещалось всё. Разросшись в высоту до трёх с половиной метров и вширь на два, он задел деревянный сруб своим брюхом и с грохотом обвалил его.

Затем он полночи брёл по лесу, распугивая живность, и вскоре добрался до подгнившего дерева, под которым была вырыта яма. Там в темноте кое-кто прятался и замер в страхе, но гомункул вместо того, что позвать трусливую тварь начал отрыгивать одного за другим прихваченных с собой людей. Они вываливались на подмёрзшую траву все в желудочной слизи.

Во время всего это процесса из укрытия наполовину вылез желеобразный монстр с зачатками костей. Он с любопытством и жадностью смотрел на высившуюся гору еды, трясясь, как холодец. Последним упал маленький трупик, и тут хищник уже не смог вытерпеть.

— Это… мне? — булькающим голосом спросил он уменьшившегося гомункула.

— Тебе, — вытирая слюнявый рот, ответил слуга бога смерти и растворился в тени, будто его здесь и не было.

Глава 18

Хитровка

4 дня назад, Москва, Хитровка.

Тайный советник Нарышкин выдал нам особое задание по выслеживанию группы анархистов, называвших себя «Союзом Освобождения». Кого и от чего они собирались освобождать, меня не сильно волновало, но просьбу императора надо было выполнить. Хотя бы для того, чтобы доказать свою преданность и пригодность к такого рода миссиям. Если я хочу выбить как можно больше материальных благ, надо становиться полезным для престола Российской империи.

— То есть у них совсем ничего нет на эту кучку придурков, как такое возможно? — спросил меня Бес,

Переодевшись, мы вчетвером обходили один закоулок за другим. С нами были Ломоносов и Джон, знавший эти места с детства.

— Ты удивишься, но Хитровка своих тайн не выдаëт. Здесь не так просто получить информацию.

В этом клирик был прав — нас почти сразу вычисляли как чужаков и пару раз даже попытались атаковать магией исподтишка. Блистать силой я не хотел — это только навредит делу, так что с зачинщиками разбирался Бес.

«Не хватало ещë, чтоб пошли слухи, о сильном теневом маге, рыскающим по подворотням».

Тогда мы точно ни на кого не выйдем: заговорщики залягут на дно, и ищи свищи их потом. Сейчас мы разбились на три группы и по рекомендации Джона выработали всем маршрут посещений.

Близнецы, Маэстро и Захар наведывались в ломбарды и к скупщикам краденого. Кишка, Соловей, Аничков и старший брат Олег проверяли рынок, ну а наша четвëрка направилась к месту, где вырос Джон. Велик был шанс встретить знакомые лица, а это хоть что-то.

Вечером мы договорились собраться все вместе и объединить сведения. Нам нужна была хоть какая-то вещь, принадлежащая одному из анархистов. По ней уже Ваня выйдет на манаслед и к схрону этих бунтарей.

Серъëзно их никто не воспринимал до поры до времени, но контрразведка доложила, что Скандинавский союз профинансировал готовящееся покушение на императора. Пусть эта кучка придурков сами по себе не были опасными, но если их накачать артефактами и деньгами, то это создаст проблемы в будущем.

Лачуги Хитровки, казалось, перетекали одна в другую, будто разветвлëнная сеть грибов. Некоторые из них предельно накренились набок. Создавалось впечатление, что они вот-вот упадут, но нет, деревянные балки держали строения. С вопросом равновесия помогали также и соседние стены.

Мы с густонаселëнной улицы свернули во внутренние дворики. Для этого пришлось пройти боком между домов и, несколько раз пригибаясь, спуститься на этаж ниже. Тут была другая Москва, подземная. Хитровка вся пронизана такими переходами.

Здесь ночевали отверженные: преступники, беспризорники и всякая босота в виде попрошаек, вышедших из оборота проституток и опустившихся личностей. В тоннелях пахло сыростью и плесенью, а иногда и землëй — особенно в свежевырытых проходах.

Власти запрещали менять подземный ландшафт города, но кто их будет слушать? Маги