Первый шаг Некроманта. Том 5 - Илья Рэд

уже представляли, как наваляют непрошеным гостям и поделят их пожитки. Из всех разве что химеролог оставался с тем же скучающим выражением лица.

Я небрежно достал из нагрудных ножен теневой атлант и демонстративно поковырял им ногти. Пульсирующая теневая материя сразу же привлекла всеобщее внимание. Чем выше качество артефакта, тем ярче и эффектней он мог светиться в руках владельца. Атлант же на фоне жалких поделок моих врагов был подобен солнцу среди едва заметных костерков.

От него исходила ужасающая мощь — это только слепой не разглядит. Из земли вокруг нас потихоньку выросло десять теневых акулопсов, каждый раза в два выше своих оригиналов. Они были тверды как сталь и крайне манёвренны. Элементали немигающим взглядом пялились на мясо впереди и готовы были снести всё тут по одному щелчку пальцев.

Нахохлившиеся охранники потеряли куда-то снисходительные улыбочки и замерли на месте. Последним аргументом стал церковный щит Джона, накинутый на нашу группу.

— Впрочем, — подал голос сторож. — Думаю, для вас найдётся минуточка.

Я расплылся в улыбке.

— Приятно иметь дело с понимающими людьми, — теневые акулокоты исчезли так же быстро, как и появились.

Люди Мазура чуть расслабились, однако я посчитал, что демонстрация силы лишней не будет. Железные массивные ворота сплющило под кольцами монструозного теневого змея. Он выпрыгнул из потустороннего мира и обмотался вокруг них. Скрежет прорезал округу, будто это кричала неведомая раненая зверюга, а затем всё затихло, и скрученный в жгут металл грохнулся на землю, подняв облако пыли.

Мы перешагнули через него и вошли внутрь.

— Веди, — приказал я некроманту, понимая, что из всех он тут главный.

Надменный мужчина кивнул сам себе и, вытерев скатившуюся на лоб каплю пота, пошёл вперёд. Химеролог не оборачивался — в этом не было смысла. Для мага такого уровня всё предельно ясно — ему не выстоять. Так к чему тогда дёргаться? Психика некромантов изувечена суровыми тренировками, и каждый из них в той или иной степени готов был расстаться с жизнью в любой момент.

«Чёртовы фаталисты».

* * *

Восемь часов назад, Хитровка, группа Захара Рюмина.

Захар Рюмин всегда считал себя лучше остальных. В жизни каждому выпадает своя доля: одних бог одаривает вниманием и силой, а других обрекает на жалкое существование. И речь тут не о магическом таланте или богатстве — всё это важно, но куда как важней внутренний стержень. Если его нет, то ничто тебе не поможет.

Болезненный с детства и никуда не годный, Захар ощутил на себе последствия физической слабости, когда один из мальчишек, сын гостившего графа Бутурлина, поколотил его за справедливое замечание не обижать сестру Елену. Выращенный в окружении слуг, Рюмин растерялся, в первый раз попав в общество себе подобных. Ему тогда было что-то около девяти лет.

В итоге на орехи получил он, а сестра за него заступилась, не дав ещё больше покалечить брата. Слуг и взрослых, как назло, рядом не было, и Захар на всю жизнь запомнил этот уничижительный взгляд Алексея.

— Прячешься за юбкой? Какой из тебя дворянин? — парню было что-то около четырнадцати, и он жутко задирал нос. — А может ты слабак, потому что бастард?

Раны залечил семейный некромант, а вот в душе с тех пор поселилось сомнение. Ведь все Рюмины отличались от него: как физически, так и уровнем магической силы.

Он поедом съедал себя ещё несколько лет. Захар поклялся стать сильнее и погрузился в обучение с тренировками. История отошла на задний план, как последовали первые результаты от вложенных усилий.

У Захара появились друзья в кадетском училище, да и в целом всё шло отлично. Благодаря упорству и поддержке родственников он делал большие успехи. Однако всё снова поменялось, стоило вернуться домой на летние каникулы. В один из вечеров юноша случайно подслушал разговор отца с матерью и понял, что он им не родной сын.

Вот тогда-то всё и встало на свои места. Нет, Захар не пошёл к ним выяснять отношения. В свои шестнадцать он мыслил уже как взрослый и был благодарен родителям за то, что дали ему билет в новую жизнь. Это лучше, чем прозябать в трущобах. Однако мировоззрение молодого мага сильно изменилось.

Он окончил училище и на пять лет уехал из родного гнезда, стараясь получить как можно больше боевого опыта и одобрения окружающих. Захар делал всё, чтобы не посрамить честь Рюминых, чтобы отцу и матери говорили только приятное об их сыне. Для этого он побывал даже на первом поясе обороны, но рассудил, что ноша пока не для него.

Отец оплачивал ему гравитационное место силы, чтобы сделать из сына редкого боевого мага. Этот атрибут мог творить чудеса на поле боя и зачастую переворачивал сражения. Почти все заклинания гравитации обладали широким радиусом поражения, могли сеять колоссальные разрушения и были эффективны против великаноподобных существ.

Однако за это была и своя цена — непропорционально большой расход маны по сравнению с другими стихиями. Вот тут Рюмин и столкнулся с последствиями своего происхождения: будучи потомком простолюдинки с паршивой кровью, он не унаследовал от родителей большой запас.

Чтобы не расстраивать отца, который надеялся на рост маны, Захар продолжал занятия, но его эффективность на поле боя ограничивалась тремя-четырьмя заклинаниями, что очень мало!

Тогда он придумал решение этой проблемы — лук. Да, это было нестандартное применение стихии, предназначенной для поражения крупных целей, ведь весь эффект ужимался в одной стреле, и урон концентрировался по небольшой области. Зато проникающая способность возрастала в десятки раз.

Именно тогда он придумал себе металлические стрелы. Идея была в том, чтобы прошивать одним выстрелом несколько рядов монстров. Простая деревянная ломалась после первого же попадания, а вот та, что из металла, летела дальше, убивая цель, расположенную позади, а потом следующую, и следующую…

В общем, осознав свои сильные и слабые стороны, он добился колоссальной эффективности при низком расходе маны. Ему так понравился новый стиль боя, что он решил прославить себя как сильнейший лучник в империи. Для начала нужно было достигнуть девяносто девяти процентилей гравитации.

Когда отец узнал, каким оружием пользуется Захар, то в гневе выступил против.

«Мой сын не какой-то там паршивый наëмник! У тебя будущее полководца, я поговорю с епископом об обряде Забвения».

Но Захар не собирался стирать добытые с таким трудом процентили и тем более отказываться от своего плана. Переобучение заняло бы слишком много времени, а становиться посредственным магом огня, такая себе перспектива.

Они разругались в пух и прах, лишь сестра