Первый шаг Некроманта. Том 5 - Илья Рэд

Я мог бы увернуться, но не стал. Кровь попала на камзол, и я отошёл на один шаг назад. Мы с императором сохраняли зрительный контакт. Он в любой момент мог проткнуть меня одним из атлантов или просто ударить магией. Однако молодой монарх не спешил давать отбой своим цепным псам.

Тогда я погрузил поднятую кисть в теневой мир и выпустил из неё уже зарекомендовавшую себя гигантскую змею. Она вынырнула под ногами одного из инквизиторов и утащила того в пол. Следом отправились ещё двое телохранителей.

— Стойте! — крикнул император и не дал десятку сверхточных заклинаний ударить по мне. — Достаточно, барон, освободи их немедленно, — приказал он, и я, щёлкнув пальцами, заставил своё чудище вынырнуть в настоящий мир.

Оно оплело стальными кольцами наглых пленников. От мощной головы расходились три «хвоста», в каждом из которых был сжат инквизитор. Биологически такая конструкция нежизнеспособна, но в мире теней нет ограничений.

Я нашёл занятным, что теневые формы можно создавать какие угодно, и мой высший элементаль сам принимал решение, как ему трансформироваться. С меня требовалась только энергия, то есть мана. Такая зверюга — идеальный вариант против теневиков. Попав к ней в пасть, спрыгнуть на слой ниже не получится, только если она сама захочет.

Это произвело впечатление на молодого правителя, что мне и требовалось. Я ходил по тонкому льду, но другой возможности продемонстрировать свои таланты у меня может и не быть. Я не хотел оставаться на позициях обычного ремесленника, которого запрут в золотой клетке и нагрузят планом работ. Меня должны рассматривать как оружие, быстрое и смертоносное. Потому первое впечатление — самое важное.

— Это измена! За нападение на императорскую особу тебе светит казнь! — возмутился глава инквизиторов, как только ему дали возможность говорить.

Я показал себе пальцем на лицо.

— А как насчёт этого? Готовы ответить за оскорбление дворянина? Можем и дуэль провести, всегда к вашим услугам.

— Это ни к чему, — сказал император, передавая мне оба теневых атланта. — Мои люди повели себя неприемлемо, но в следующий раз, Барятинский, предупреждайте о своих намерениях. Мы на пороге войны, и такими вещами не шутят, — в его взгляде проступила властность и железная воля.

— В знак моих глубочайших извинений позвольте вам подарить один из этих ножей, — вставил я и передал обратно в руки императору недавно созданный атлант. — Пусть он будет моим подарком.

— Хм, — а это уже понравилось Павлу, и отказываться он не стал. Дар тут же был передан в руки сердитому инквизитору, и тот забыл, как дышать, когда коснулся артефакта. — Весьма щедро с твоей стороны, барон. Теперь, когда мы познакомились, давай обсудим детали.

Он развернулся ко мне спиной и уверенно пошёл вперёд, парочкой жестов отослав всю охрану прочь. Я, кажется, прошёл проверку, потому что градус напряжения в комнате сразу спал. Мы из приёмной прошли в другое помещение, меньших размеров, но также роскошно обставленное.

Павел по-простецки взял два расписных позолоченных стула с мягкими сиденьями и поставил друг напротив друга. Мы уселись, и император тут же спросил.

— Мне важно знать, Барятинский, вы в состоянии создать ещё один атлант?

— Зачем же один, Ваше Величество? — я сделал короткий жест ладонью и добавил. — Можно и больше.

— Больше это хорошо, это очень хорошо, — новость воодушевила Павла, глаза сразу засверкали от открывшихся перспектив. — Нам сейчас не хватает высококлассной экипировки. Одних Демидовых я уже не могу напрягать.

— Понимаю, — кивнул я. — У меня по этому поводу есть соображения. До наступления осталось примерно три месяца, и парочка другая теневых атлантов не сделают большой погоды. Что, если я возьму заказ и на них, и на семидесятки? Моя мастерская может обеспечить качественными артефактами огня.

— Кстати, — поднял палец Павел и, встав с места, подошёл к декоративной стойке с оружием. — Смотри, барон.

Он протянул мне не клинок, а произведение искусства. «Демидов и КО» латиницей указывало на авторство огненного атланта. Легендарный Никита Демидов под старость лет ушёл на пике, чтобы создать этот великий образчик красоты и мощи.

Казалось, сталь жила сама по себе и перетекала как живая материя, однако не нагревалась, но стоило коснуться рукояти, как прожилка лавы пробежалась по лезвию. Словно артерия, неся в себе пламенную кровь.

— Превосходно, — оценил я, с уважением отзываясь о чужом мастерстве, и передал обратно оружие в двух руках.

— Вот их бы побольше, конечно, — поглаживая длинный ус, сказал император, жалея, что мне досталась в дар слишком уж редкая стихия, но вскоре опомнился. — Но тени тоже хорошо, это превосходно. Снабдим ими корпус разведки. А насчёт семидесяток — поддерживаю. Даю добро, Барятинский: всё, что произведёшь от семидесяти и выше — всё скуплю и вниманием не обижу, слышишь? Империи сейчас нужны такие умельцы.

Мы ещё какое-то время обсудили нюансы поставок, сходясь в цене, сроках и количестве. На атланты мне была обещана ресурсная поддержка государства: сырьё будет направляться в мастерские Барятинских в режиме реального времени. То есть, как только на складе появляется нужный ингредиент, его тут же резервируют именно для меня. Лучше не придумаешь. Однако минимум в пять атлантов я должен выполнить, а это тридцать пять дней чистого ремесленничества — солидная нагрузка на организм.

Павел сильно удивился, узнав, какой на самом деле у нас поток высокоранговых артефактов, и пару раз вызывал своих советников, давая им поручения. Война — это не только то, что разворачивается на поле боя, отнюдь. Большая её часть как раз происходит в таких вот встречах и договорах.

Вооружить войско, организовать подводы, провиант, лошадей, грамотно расквартировать всех по зелёным хуторам, скоординировать и провести учения — это дело не одного дня для столь широкомасштабной операции, как уничтожение «Северной».

При этом надо ещё следить за порядком внутри государства, за исполнением законов, за геополитикой — и всё в столь юном возрасте. Я бы никогда не хотел быть правителем страны. Слишком уж хлопотно.

Неоднократно видел таких вот полных сил монархов, которые либо не доживали до старости от свалившихся невзгод и ответственности, либо были иссушены духовно и морально под конец своих дней. Бремя власти не для меня, лучше уж быть раздолбаем и прожить счастливую жизнь в окружении двух красавиц.

Я не обманывался и знал, что Его Величество перед