На границе вечности - Роман Викторович Титов

class="p1">Она шагала уверенно, словно за время пребывания на планете, успела побывать тут не раз. Фонарик освещал путь и, несмотря на то, что свет от него убегал вперед лишь на полтора метра, Эйтн ни разу не сбилась с шага и не оступилась.

Древесные корни, бежавшие вдоль стен, подобно черным электропроводам, вгрызались в стены, методично разрушая камень и подтачивая основание монастыря изнутри. Это наталкивало на мысль, что когда-нибудь – возможно, очень скоро, – он обрушится сам на себя. Мне лишь оставалось надеяться, что это случится не в тот момент, когда мы будем там.

«Не стоило влезать в это дело, – продолжала зудеть в ухо Ра. – С каких это пор ты увлекаешься археологией? Мы должны искать убийцу, а не ползать в грязи старинных храмов!»

И все в том же духе. Я на ее нытье старался не реагировать и шагал молча, но чем глубже мы забирались, тем неуравновешенней соседка становилась.

«Сет, прошу тебя, давай уйдем! У меня от этого места мурашки по коже!»

«У тебя нет кожи».

«Не имеет значения, – взвизгнула она, да так, что еще целую минуту после этого в голове гулял монотонный звон. – Меня что-то, словно выталкивает отсюда. Что-то потустороннее… Это место проклято!»

– Чего? – снова не удержавшись, ляпнул я вслух. – Да что ты мелешь?!

Эйтн резко остановилась, медленно обернулась и спросила:

– Ты о чем?

– Ни о чем. Размышляю вслух. Нельзя?

– Да нет, отчего же? – Подозрительно прищурившись, она все же двинулась дальше.

Бесшумно выдохнув, я в который раз пообещал Ра избавиться от нее при любом удобном случае, и заторопился следом, одновременно гадая, куда же мы идем. Добавлю так же, что все мое внешнее спокойствие оставалось напускным, поскольку глубоко в душе, там, куда даже загребущие ручонки Ра не доставали, меня терзали те же ощущения, что и ее саму. И чем ближе мы оказывались к таинственной аномалии, которую жаждала показать Эйтн, тем сильнее эти ощущения становились.

Пока неровный свет фонаря скакал по стенам, я то и дело замечал некое движение в густевшем вокруг сумраке. Чудилось, что корни почти незаметно шевелятся, как если бы были частями тела какого-нибудь огромного дремлющего чудища.

Коридор уходил вниз примерно метров на пять и оканчивался еще одним треугольным порталом, за которым находилась широкая галерея с двумя рядами массивных угловатых колонн, вырезанных в форме укутанных в мантии жрецов. Слабенький свет фонарика кусками выхватывал их смутные очертания, но все равно не мог разогнать весь мрак, скопившийся там. Трудно представить, сколько усилий понадобилось древним зодчим, чтобы сотворить под землей нечто настолько невероятное и величественное. Размеры галереи можно было разве что угадывать. Ни потолка, ни стен не наблюдалось даже приблизительно.

– На той стороне есть дверь, – сказала Эйтн, указав фонариком во тьму. – За ней и покоится то, что я хотела тебе показать.

«Интересно, мне одной здесь чудится ловушка?» – шепотом осведомилась Ра, как будто боялась, что ее услышат.

Мне, наверное, следовало признаться, что и я чувствовал нечто неопределенное в словах Эйтн, однако этого не сделал. И не потому, что как-то по-особенному относился к каждой из них. Просто чутье намекало на существование куда более глубоких секретов, спрятанных в здешних катакомбах, чем леди Аверре могла бы предположить.

Решив, что дополнительный источник света нам будет не лишним, я заставил Тени сгуститься и вспыхнуть маленькой сферой энергии и отправил ее впереди себя.

Мерцающее холодное сияние сгустка придавало помещению еще более заброшенный и пугающий вид. Стали видны давно истлевшие останки неизвестных путешественников. Что, кстати, более-менее объясняло причину царящей тут вони.

– Тебе это ничего не напоминает? – вдруг спросила Эйтн, с интересом склоняясь над обглоданными до костей трупами.

Размышлял я недолго.

– Лавку Си-Джо?

– Не хватает только убийцы, притаившегося в темном углу…

И тут меня будто осенило.

– А как же ты раньше умудрилась пройти здесь и не заметить всего этого?

Медленно распрямившись и опустив фонарик, Эйтн всем корпусом развернулась.

– Тебя это не должно волновать, – заявила она, слегка выпятив подбородок. – Главное, мои сведения достоверны. Или ты сомневаешься?

Глядя ей в глаза, я собирался сказать, что у меня масса причин для сомнений, но все их перевешивала одна-единственная деталь, не считаться с которой я просто не мог. И это были Тени. А они твердили, что в словах Эйтн нет лжи.

Но Тени так же поведали мне кое-что еще, о чем я, по правде говоря, и сам догадывался, однако в глубине души до конца верить не хотел. Удивительное дерево, без преувеличения захватившее буквально каждый уголок монастыря, на самом деле оказалось живым организмом. Притом живым не в том обыденном смысле, который мы подразумеваем, когда говорим о растениях. Оно было существом и, вполне вероятно, разумным.

От неожиданности такого открытия созданный мною световой шар, паривший в паре метров над полом, начал нервно помаргивать, а я сам, выпучив глаза, уставился на Эйтн:

– Что это там такое?!

Говорить пришлось шепотом, так как я не знал, слышит ли нас создание, чья дремлющая масса ожидала за стенами комнаты, к которой мы так упорно стремились.

Леди Аверре оставалась непробиваемо спокойной.

– Я надеялась, ты мне скажешь.

Проглотив застрявший в горле ком, я снова оглянулся на темное пятно за границами света и попытался коснуться неведомого чудища ментально. И сразу же стала понятна причина странного поведения Теней, и почему диким зверям оказалось не по душе устроить гнездовье в здешних катакомбах.

– Это место отталкивает живых, – проговорил я, неосознанно делая шаг за шагом по направлению к входу. – Может, потому монастырь так до сих пор никто и не осмелился снести?

– Вполне возможно, – откликнулась Эйтн. – Впрочем, не это главное. Я сразу поняла, что с этим деревом не все ладно, едва только увидела, хотя ни один из моих источников о нем даже не упоминал. Я ощущала в нем разумное начало, но сил на то, чтобы пробудить не хватало.

– И для этого понадобился я, – не то, чтобы я на это очень рассчитывал, но верить хотелось.

Эйтн же лишь отрицательно качнула головой.

– Технически подошел бы любой другой элийр. Ты просто подвернулся под руку.

– Ну, разумеется. Элийров на каждом углу как дворняг не резанных. – И не дожидаясь ответной остроты, сосредоточил внимание на доселе неведомом существе, погруженном в глубокую спячку.

Мягкая пульсация жизни, исходившая