На границе вечности - Роман Викторович Титов

моих собственных отделяли считанные сантиметры… Мгновенно вспотели ладони, кровь ударила в виски, а мысли из головы будто выветрились, хотя под шапкой леса не было и намека на прохладное дуновение. Единственное, что тут могло заморозить насмерть, так это взгляд самой Эйтн.

Откашлявшись, я постарался закончить мысль:

– Вернее, это не я нас куда-то тащу. Я просто шагаю по следу лей-ири. Ты ведь тоже чувствуешь Тени, ты должна понимать, что это такое.

– Просто продолжай идти, – посоветовала она и как-то странно усмехнулась, как будто догадалась, о чем я только что думал.

«Не одна она догадалась! – прибавила Ра. – Но я бы на твоем месте, Сети, губу не раскатывала».

На что я тут же предположил:

«Ревность?»

«Еще чего! – фыркнула она. – Думаешь, на тебе свет клином сошелся? Женщины, как эта Аверре, на недотеп вроде тебя даже не взглянут. Уж поверь, у меня в таких вопросах опыта побольше будет».

Не желая развивать тему, я просто двинулся дальше и… чуть не вышиб себе глаз, так как в этот раз колючая ветка убираться с пути не собиралась. Снова затормозив, я попытался расслышать прежний шепот Теней, однако воздух наполняли только тихие шаги Эйтн, да отдаленные вопли вдруг очнувшейся живности. И ничего более, – моя путеводная нить как будто растворилась, не оставив после себя и следа.

– Зараза.

– В чем дело?

Признаваться ужасно не хотелось, но делать-то все равно больше было нечего, так что, подняв чуть виноватый взгляд, я проговорил:

– Мы, кажется, заблудились.

В очередной раз смерив меня презрительным взглядом, Эйтн заявила:

– Не говори глупостей! Что значит, мы заблудились?

– А что еще, по-твоему разумению, это может означать?

Секунду поразмыслив над вопросом, она предложила ответ:

– К примеру, что у некоторых мужчин проблемы с ориентацией на местности? Приглядись – мы уже на месте!

Резко развернувшись обратно к лесу, я вновь уперся взглядом в непроходимые дебри колючек, за частоколом которых ни зги было не разобрать. И лишь оставив Тени в покое и присмотревшись собственным глазами, заметил остовы древнего сооружения, такого же тускло-коричневого цвета, как и весь окружающий ландшафт, едва проступавшие из бледной пелены тумана. Я так и не понял, почему Тени не помогли мне увидеть их сразу, – казалось, было бы логичным, если бы нормалы плутали тут вечно, а вовсе не прямые наследники лей-ири, – но предпочел оставить этот вопрос на потом.

Подталкиваемый сзади Эйтн, я осторожно преодолел последний разделяющий барьер и выбрался на прогалину, узким полумесяцем предваряющую вход в подземное царство родоначальников нашего учения.

Вновь мысленно потянувшись к Теням, я заставил остатки тумана раствориться, открыв древние постройки, напоминавшие полуразрушенный склеп. Несколько небольших пирамид, сложенных из отполированных каменных кирпичиков, представляли собой четырехгранную крышу монастыря, настолько заросшую ползучими деревьями, что с высоты птичьего полета оставались совершенно незаметными для посторонних глаз. Прямо по курсу чернел треугольный проход, уводящий глубоко под основания. От одного только взгляда на него, меня пробирала сильнейшая дрожь.

С подозрением покосившись на спуск, я поинтересовался у Эйтн:

– Ты и внизу была?

На что леди Аверре не удосужилась ответить, лишь запросто пересекла прогалину и без каких-либо предисловий скрылась в непроницаемо-черном портале, глядя на который я представлял себе вход в иное измерение.

– Ты так и будешь там топтаться? – послышался изнутри ее окрик. – Я думала, лейры ничего не боятся.

И это было весьма расхожим заблуждением. Зная неведомую обывателям сторону Вселенной и черпая из нее силы, мы подвержены еще более глубокому страху, чем может представить себе любой нормал. Хотя это и не связано с такими повседневными фобиями, как боязнь темноты или высоты, лейры, тем не менее, боялись вечности, так как до сих пор не могли постичь ее суть. Тени давали нам многое, но и отнимали не меньше. А пирамиды лей-ири внушали, почему-то, именно такой специфический страх.

Хотя, несмотря на это, топтаться на пороге тоже не улыбалось, и потому, набрав в легкие побольше воздуху, я, под молчаливое согласие Ра, спустился следом за Эйтн.

К тому моменту леди Аверре уже успела активировать фонарик и самозабвенно изучала настенную роспись, украшавшую темные ходы монастыря. Меня старинное оформление интерьера интересовало мало, но девушка прямо-таки светилась воодушевлением и это заражало. Приглядевшись к стенам, я едва не вскричал от удивления.

– Ты это заметила?!

На что Эйтн довольно ухмыльнулась.

– Об этом я тебе и говорила, но все ждала, вспомнишь ли ты.

И я вспомнил эту необычную вязь, расползшуюся по стенам витиеватым узором, а при длительном наблюдении, казалось, изменяющую свой рисунок. Точно такими же изображениями украшались гладкие стены подземного комплекса юхани, считавшегося колыбелью Иглы Дживана на Боиджии. И вместе с тем общей могилой моей матери и бывшего наставника…

– Но… как?.. – Дрожь в голосе передалась рукам, а потом медленно опустилась и до колен. Лишь неимоверным усилием воли я заставил себя остаться на ногах. – Ты думаешь, есть связь?

Слабенький фонарик Эйтн света давал мало, создавая ограниченное пятнышко в непроглядной темноте монастырских переходов. И все же этого было достаточно, чтобы разглядеть выражение ее лица, которое доступнее всяких слов говорило, что связь очевидна.

– А ты никогда не задумывался над тем, откуда взялись лей-ири?

Честней было бы ответить, что не задумывался. Однако мне доподлинно известно, что среди мастеров имелись любители подобных тайн и самым ярым из них в свое время являлся… кто бы вы думали? Но Квет Ра тут же отмела эту гипотезу, заявив, что Бавкида бы знала, надумай мастер Аверре прилететь на Паракс с подобными поисками. На что я соответственно ответил, что о намерениях мастера Аверре Бавкида узнала бы в самую последнюю очередь. В противном случае, она бы не отправила меня сюда.

Наконец, я обратил внимание на Эйтн.

– Считается, что лей-ири открыли путь к Теням самостоятельно, достигнув внутреннего равновесия путем медитации и самосозерцания.

Девушка удивленно вскинула бровь:

– Раз так, то почему теперь вам приходится, я бы сказала, поздороваться со Смертью, лишь бы обратить на себя их внимание?

Ни Квет Ра, ни, уж тем более, я ответ на этот вопрос не знали. Предполагать можно было всякое, и только ныне исчезнувшим лей-ири было доподлинно известно, правдиво ли хоть одно из предположений на самом деле.

– Ладно, – тут же отмахнулась Эйтн. – Пройдем дальше. – И повела меня вглубь бесконечного лабиринта коридоров, все ниже и ниже уходящего под землю.