Рейды в стан врага - Степан Бунaкoв

Внезапно над причалом появился самолет У2. Он резко пошел на снижение. Рядом на просторном лугу был выложен посадочный знак. Не дожидаясь, пока пилот заглушит мотор, на траву спрыгнул подполковник Алексей Николаевич Белов. Увидев меня, он замахал рукой.

- Наконец-то я установил, где теперь наша семидесятая морская стрелковая бригада, - идя навстречу, сказал Белов. - А то все время терзался: куда она подевалась? И все, грешным делом, удивлялся: почему мне шею не намылят за потерю связи с бригадой?

Алексей Николаевич служил старшим офицером в отделе связи армии. Раньше по долгу службы мы были тесно связаны с ним. Со временем деловые отношения переросли в дружбу.

- Оперативная маскировка, Алексей Николаевич. С чем прибыли?

Он достал из планшета пакет с сургучной печатью и протянул мне.

- Боевое распоряжение. Здесь все сказано.

Я вскрыл пакет и взглянул на подписи. Документ подписали командующий армией генерал-лейтенант Крутиков и начальник штаба генерал-майор Панфилович. Боевым распоряжением подтверждался район высадки бригады севернее реки Тулоксы - и называлась дата высадки - 22 июня.

Мы поспешили к берегу. Вдоль Волхова подходили на посадку колонны пехотинцев, двигалась артиллерия. Подозвав капитана Шапошникова, я приказал доставить пакет командиру бригады на сторожевой корабль. Капитан лихо козырнул, спрятал пакет и зашагал к причалу.

- Алексей Николаевич, если можно, посвятите меня в некоторые детали: что ныне делается в исходном для наступающих войск армии районе? Уже прошло шесть суток с тех пор, как мы оторвались от штаба.

Белов развернул свою рабочую карту. В глаза бросились новые линии, обозначавшие положение частей 7-й армии. Он взглянул на часы и, как мне показалось, с оттенком некоторой торжественности сказал:

- Сейчас пятнадцать часов сорок пять минут. Почти восемь часов армия форсирует Свирь. Передовые части ведут наступление уже за рекой.

Утром, - продолжал Белов, - когда я получал инструктаж лично от командующего на наблюдательном пункте армии, слышал разговор между командармом и начштаба об ускорении темпов наступления на олонецком направлении. Учтите это обстоятельство. А как у вас дела?

- Основные части погрузили. К исходу дня вся бригада будет на кораблях. Передайте генерал-лейтенанту Крутикову, что в успехе уверены и задачу выполним.

Белов взглянул на небо, потом опять на часы.

- Давай закругляться, Степан Яковлевич. Как ни приятна встреча, но мой час настал.

Самолет улетел, а мне предстояли дальнейшие хлопоты на погрузке. Только с наступлением ночи 22 июня бригада наконец была погружена на корабли.

21 июня утром армады наших бомбардировщиков и штурмовиков обрушили свой груз на засевшего на Свири противника. А затем полторы тысячи орудий и минометов и свыше трехсот реактивных установок громили неприятельские позиции.

В ходе артиллерийской подготовки группы воинов 296-го и 300-го гвардейских полков начали демонстративную, ложную переправу через Свирь. Она ввела противника в заблуждение относительно начала форсирования реки, помогла выявить уцелевшие огневые точки, которые затем были уничтожены огнем прямой наводки. Несмотря на смертельную опасность, бойцы с честью выполнили ответственное задание. За проявленный героизм 16 воинам - старшине И. Д. Морозову, старшим сержантам В. П. Елютину, Н. М. Чухрееву, В. И. Немчикову, сержантам В. А. Малышеву, И. К. Панькову, младшему сержанту И. С. Зажигину, рядовым А. М. Алиеву, А. Ф. Барышеву, Серкказы Бекбосунову, В. А. Маркелову, И. П. Мытарову, П. П. Павлову, М. Р. Попову, М. И. Тихонову и Б. Н. Юносову - было присвоено звание Героя Советского Союза.

Под прикрытием артиллерийского огня плавающие танки 92-го танкового полка и автомобили-амфибии моторизованного батальона, которым командовал подполковник П. М. Лещенко, выдвинулись к берегу реки. Но первыми начали форсирование водной преграды разведчики и подразделения обеспечения 98-й и 99-й гвардейских, 272-й и 114-й стрелковых дивизий. На подручных средствах, на лодках и амфибиях они преодолели Свирь и ворвались в первую траншею противника. Артиллерия перенесла огонь на вторую и третью траншеи врага. Особенно решительно и самоотверженно действовали бойцы и командиры первого батальона 363-го стрелкового полка 114-й дивизии. Они закрепились на противоположном берегу и обеспечили форсирование реки остальными подразделениями дивизии.

123 воина, самых мужественных и отважных, были представлены к награждению. Из них 49 - коммунисты. Майор П. И. Шумейко, капитан Г. А. Ударцев, старшина М. А. Михайлов, старший сержант В. В. Черняев, сержанты М. В. Соколов и Т. И. Паршуткин, ефрейтор С. Е. Валентьев стали Героями Советского Союза.

В 12 часов началось форсирование Свири главными силами корпусов. Десантные и переправочные средства под огнем противника вновь и вновь доставляли на противоположный берег личный состав и боевую технику. В числе первых форсировал Свирь на надувной лодке сержант Ф. Г. Загидулин, молодой коммунист. В течение дня он сделал 19 рейсов, перевез более 300 человек с оружием и раненых с противоположного берега. Загидулин стал Героем Советского Союза.

Героизм был массовым. Самоотверженно выполняли боевые задачи пехотинцы и артиллеристы, танкисты и летчики, саперы и связисты, бойцы других воинских специальностей. Командир взвода младший лейтенант К. А. Кулик был ранен на линии отвала, но не покинул боевого строя. Вместе с подчиненными он форсировал реку, организовал на противоположном берегу бой и только после этого передал командование взводом своему помощнику. Рискуя жизнью, действовали на поле боя санитарки сержант Н. В. Касаткина и рядовая Н. Н. Клименчук. В течение дня они оказали первую помощь и отправили на полковой медицинский пункт 22 тяжелораненых воина.

К 13 часам 21 июня на Свири действовало И переправ, а к исходу дня их было уже 20.

Последние двое суток прошли без сна, но усталости я не чувствовал до тех пор, пока не очутился в уютной каюте командира шхуны капитана 3-го ранга М. Ф. Пантелеева. Палуба слегка покачивалась под ногами. Стоило только сесть на мягкий диван, как немедленно одолевал сон, и казалось, никакие пушки не могут разбудить. Чтобы освежиться, вышел на палубу.

Белая ночь. Чистое небо, без единой тучки, высветлено от края и до края. По правому и левому берегам Волхова видны даже малейшие предметы. Шхуна, плавно покачиваясь, отошла от причала. Дизели набирали обороты. Пожалуй, только они нарушали тишину. Даже птиц не было слышно. Спали.

Но для солдат у войны свои законы. И той ночью люди на кораблях не смыкали глаз.

- Товарищ майор, - подойдя ко мне, сказал Шапошников, - самое время отдохнуть, силы восстановить