Рейды в стан врага - Степан Бунaкoв

В заключение командующий армией еще раз напомнил о необходимости сохранить в строжайшей тайне замысел десантной операции. Мы получили указание: связь на марше со штабом армии и 4м стрелковым

корпусом, а также со штабом Ладожской военной флотилии не поддерживать, в населенных пунктах не останавливаться, штабам армии и корпуса донесений не направлять.

Алексей Николаевич вышел из-за стола, зашагал по комнате. Зазвонил телефон. Но командарм не снял трубку. Мысли его были заняты предстоящей операцией: четыре тысячи бойцов бригады шли в тыл врага.

Остановившись рядом с командиром бригады, командарм раздумчиво заговорил:

- Десант - тяжелая боевая задача. Очень тяжелая. Учтите советы, которые давались на командно-штабной военной игре. Детальное планирование операции проведете вместе со штабом Ладожской военной флотилии. - Он повернулся к начальнику политотдела: - Товарищ Суров, я рассчитываю на политотдельцев. На коммунистов и комсомольцев. Как бы трудно ни складывалась на плацдарме обстановка, десантникам назад дороги нет. Наша помощь, помощь Военного совета вам обеспечена. - И, обращаясь уже ко всем, закончил: - Как только вернетесь в бригаду, поднимайте ее по тревоге и ставьте задачу на марш. Ну, как говорится, в добрый час!

В архиве, читая боевые документы, я обратил внимание на одну поправку, сделанную рукой генерала А. Н. Крутикова. Первоначально десант намечалось высадить в районе Андрусова, западнее Олонца. Позднее место высадки было отнесено к северу за устье реки Тулоксы, в оперативную глубину вражеской обороны. Чем это было вызвано, я не знал. При подготовке рукописи встретился с ветеранами Ладожской военной флотилии. Выяснились интересные подробности. Задолго до нашего вызова к командующему 7-й армией для получения боевой задачи вопрос об операции несколько раз обсуждался на уровне командующего войсками Карельского фронта генерала армии Мерецкова, командующего 7-й армией генерал-лейтенанта Крутикова и командующего Ладожской военной флотилией контрадмирала Черокова.

Почему же сперва выбрали Андрусово? Мне кажется, опасались высаживать севернее, где противник, навалившись на десант, мог уничтожить его до подхода главных сил 7-й армии. Я хорошо помню позицию генерала Крутикова по этому вопросу. На военных играх он никогда не разделял попытки спланировать высадку десанта западнее Олонца и объяснял, что в этом месте коммуникации противника проходят сравнительно далеко от берега озера и десанту будет трудно выйти к ним. К тому же возле Андрусова мелководье, десантные средства не смогут близко подойти к берегу, людям придется значительное расстояние двигаться по воде под огнем врага и нести неоправданные потери.

Совсем другое дело район Тулоксы. Здесь железная и шоссейная дороги проходят в нескольких сотнях метров от побережья. Сам берег, хотя и обрывистый, имеет удобные выходы с узкого песчаного пляжа. Глубины у берега достаточные для того, чтобы десантные средства почти вплотную могли подойти к нему. Не зря же еще в гражданскую войну именно здесь высаживался десант в тыл противника, и операция прошла успешно. И как удивительно совпадало время: июнь в 1919 году - июнь в 1944м.

Рассматривая район высадки десанта севернее устья реки Тулоксы, нельзя не заметить большой уязвимости вражеских коммуникаций. Овладение же шоссейной и железной дорогами в тылу противника, конечно же, скажется на темпах продвижения главной группировки 7-й армии из района Лодейного Поля. А что касается известного риска - десанту потребуется дольше продержаться во вражеском тылу, то война есть война, солдат на войне всегда рискует. Кстати, реки Видлица и Тулокса, с заболоченными поймами, озеро Линдоя десанту можно использовать как естественные рубежи при отражении превосходящих сил противника.

Командующий еще раз пожелал нам успеха и проводил до порога. Мы вышли в белую, тихую, прозрачную ночь. Каждый из нас напряженно думал над полученной задачей, осмысливая собственную роль в ее осуществлении.

- Гони! - скомандовал водителю подполковник Блак, как только мы сели в машину.

За всю дорогу мы не обменялись ни единым словом.

В бригаде Блак тотчас же объявил боевую тревогу. Через два часа голова походной колонны пересекла исходный рубеж в том самом месте, где несколько дней назад я докладывал командующему обстановку.

Разведывательная авиация противника проявляла повышенный интерес к левому флангу нашей армии. Но наши истребители, постоянно барражировавшие в воздухе, не позволяли ей безнаказанно удовлетворять свое любопытство. Так что над войсками вражеские разведчики появлялись с опаской. В воздухе нередко завязывались воздушные бои. Сколько раз мы в душе благодарили наших летчиков за то, что они надежно прикрывали нас с воздуха!

Бригаде нужно было пройти 110 километров. По существовавшим нормативам для этого требовалось не менее четырех суток. Таким временем бригада не располагала. Для переброски личного состава в новый район был мобилизован весь автомобильный транспорт, какой мы смогли добыть. Таким комбинированным маршем мы уже 18 июня - через двое суток - сосредоточились в пункте назначения.

Несмотря на белые ночи, марш бригады прошел без происшествий. Способствовало этому и наступление войск Ленинградского фронта на Карельском перешейке, которое отвлекало внимание противника от свирских рубежей.

В районе сосредоточения были приняты необходимые меры, чтобы укрыть бригаду от воздушной и наземной разведки врага. Командиры и политработники провели с бойцами беседы о бдительности и сохранении военной тайны. Не болтлив в бригаде был народ, но эта работа не казалась нам излишней.

Суровый экзамен

После марша по лесным дорогам Новая Ладога показалась нам большим городом: многоглавый собор, каменные дома, мощеные улицы, дымившиеся трубы судоремонтных мастерских... Я видел этот город в конце 1942 года, когда прилетел из Алеховщины для согласования плана взаимодействия 7-й армии с Ладожской военной флотилией. Теперь в нем появилось много новых разрушений. Новую Ладогу противник стремился сровнять с землей, парализовать Дорогу жизни. Но город, основанный в петровские времена, жил и боролся, ремонтировал боевые корабли и транспортные суда, вносил свой посильный вклад в героическую эпопею Великой Отечественной.

Небольшие формальности у оперативного дежурного штаба флотилии - и мы уже представлялись командующему Ладожской военной флотилией контр-адмиралу Черокову и начальнику штаба флотилии капитану 1-го ранга Крученых. С первых слов беседы почувствовали, что моряки хорошо информированы о предстоящей десантной операции. Они рассказали нам об обстановке на Ладожском озере, наступлении войск Ленинградского фронта на Карельском перешейке. Развернув свои рабочие карты, мы пункт за пунктом стали уточнять, что должна делать наша бригада для подготовки к высадке десанта, а что берет на себя Ладожская военная флотилия. Познакомившись с количеством и состоянием боевых кораблей, транспортов и десантных средств, стали более конкретно представлять порядок и объем нашей работы.