Рейды в стан врага - Степан Бунaкoв

воинский долг. Как-то командир батальона майор Кондрашов сказал мне:

- Когда приказание штаба передает ваш ординарец Иконников, никаких вопросов не возникает: всегда четко, конкретно, точно.

Но это было позднее. А в тот раз, добравшись до постели, я уткнулся лицом в подушку и мгновенно заснул.

С восходом солнца был уже на ногах. Много часов провозился с документами. Штабное хозяйство было солидное, и мне предстояло потратить не один день, чтобы привести его в надлежащий порядок. Конечно же, очень пригодился опыт работы в оперативном отделе штаба армии. Я знал требования основополагающих документов, и это облегчало мою новую службу

Комбриг вернулся с учений вместе с начальником политотдела майором Суровым. И сразу же пригласил меня к себе. Печь была жарко натоплена Ярко светила керосиновая лампа, а на столе стояли котелки с борщом. На газетном листе лежали нарезанный толстыми ломтями хлеб и кусок бело-розового украинского сала.

- Прошу, - сказал подполковник Блак. Непринужденная обстановка как нельзя лучше способствовала решению накопившихся вопросов. Я излагал суть дела и свое мнение. Тут же предложение обсуждали, уточняли и принимали решение.

- Рабочие помещения на командном пункте можно сделать за двое-трое суток силами саперного взвода. Лес под боком. Место для КП выбрано.

- Хорошо, - согласился комбриг - Завтра приступим к работе. Утром посмотрю место.

В таком же деловом тоне решались и все другие вопросы. И не только тогда, после учений Начальник политотдела Владимир Александрович Суров принимал в этом самое живое участие.

Он был старше меня и командира бригады и держался соответственно возрасту - степенно, без суеты. Глядя на Сурова, я вспомнил кинофильм "Мы из Кронштадта". Владимир Александрович чем-то, походил на комиссара из этой кинокартины.

Служебные вопросы были решены. Потекла беседа на свободные темы. Комбриг распорядился подать чай.

- А кем вы работали до фронта? - поинтересовался я у начальника политотдела.

- Печатником, - ответил он - В московской типографии. Оттуда меня в армию за несколько лет до войны взяли. По партийной мобилизации.

Позднее я много раз ловил себя на мысли, что подражаю майору Сурову в обхождении с людьми. А у него это получалось здорово. Запомнились его слова:

- Конечно, трудно. Всем нелегко. Но люди выдержат, если мы, коммунисты, будем впереди.

И он был впереди там, где требовалось мобилизовать личный состав на трудное дело. Страстным большевистским словом и личным примером он вдохновлял товарищей по боевому строю.

Спустя несколько дней я уже полностью вошел в курс новой работы. Хорошая память и раньше не раз выручала меня, теперь же особенно. В любую минуту я мог доложить командиру бригады необходимые данные. А Блак был человеком дела.

70я бригада почти не имела необстрелянных бойцов. Из четырех тысяч ее воинов восемьсот были моряками с боевых кораблей и вспомогательных судов Тихоокеанского флота. Кроме трех отдельных стрелковых батальонов в бригаду входили артиллерийский, минометный и противотанковый дивизионы, специальные подразделения. Бойцы и командиры стойко обороняли занимаемый рубеж. Теперь же предстояло научить их наступать. На это ушел весь май 1944 года

Самая главная забота

Зимой и весной 1944 года Красная Армия провела ряд. успешных операций. В итоге изменилась стратегическая обстановка на северогерманском фронте Советские войска вышли в восточные районы Прибалтики, Белоруссии, в западные области Украины и в северо-восточную часть Румынии. На северо-западе советско-германский фронт проходил по восточному берегу реки Наровы, восточным берегам Чудского и Псковского озер, восточнее Пскова и Идрицы

От Баренцева моря до Финского залива действовали войска Карельского и части правого крыла Ленинградского фронтов Им противостояли 20я горная армия гитлеровцев и все финские войска. В результате проведенной перегруппировки к началу июня соотношение сил и средств на направлениях предстоящих ударов изменилось в нашу пользу.

Эти направления были определены Ставкой Верховного Главнокомандования в ходе завершения зимней кампании 1944 года. Тур летнего наступления должны были открыть в июне Ленинградский и Карельский фронты в районах Карельского перешейка и Южной Карелии.

Ленинградскому фронту предстояло наступать на Выборг, а Карельскому между Ладожским и Онежским озерами и севернее их. Ставилась задача вывести из войны против СССР сателлита фашистской Германии - Финляндию.

Эта задача исходила из оценки внутриполитического положения в Финляндии. А оно было довольно острым. Поражение немецкой группы армий "Север" в январе - феврале 1944 года (была окончательно и полностью снята блокада Ленинграда) заставило финнов задуматься над перспективой продолжения войны на стороне Германии. Трезвые политики высказывались о том, что поражение гитлеровской Германии неминуемо.

Пока немецко-фашистские войска находились в непосредственной близости от финских соединений, окопавшихся на Свири и Карельском перешейке, в районе Медвежьегорска и в некоторых других местах, финским правителям было трудно отказаться от захваченной советской земли. Но обстоятельства вынуждали к иным решениям.

В самой Финляндии в этот период был тяжелейший экономический кризис. Не хватало рабочей силы, сырья, топлива, продовольствия. Многие отрасли промышленности пришли в упадок. Усилилась инфляция. Еще в конце первого года войны, писал О. Куусинен в книге "Финляндия без маски", ежедневная норма выдачи хлеба на человека в стране составляла в среднем 200 граммов, жиров 10 граммов, мяса - около 10 граммов. И в то же самое время в Германию следовали сотни железнодорожных составов с зерном, мясом, сливочным маслом. Фашистские правители грабили Финляндию, и это все яснее становилось финским трудящимся. Народные массы выражали недовольство войной. Оппозиция против войны возникла и в правящей верхушке.

Сложное внутриполитическое положение в стране, тяжелое поражение немецко-фашистских войск под Ленинградом и Новгородом вынудили финское государственное руководство искать пути выхода Финляндии из войны с Советским Союзом. Поиски таких контактов - тема другого разговора. Задача же наших войск состояла в том, чтобы нанести поражение финской армии и ускорить тем самым выход Финляндии из войны против нашей страны.

За три военных года финские войска создали на занимаемых рубежах сильную оборону. Она опиралась на труднодоступные естественные рубежи. Севернее Онежского озера противник подготовил две оборонительные полосы. На некоторых участках он поставил бронеколпаки, в глубине, вдоль дорог, создал опорные пункты с хорошо развитой системой огня. Оборонялся здесь 2-й армейский корпус - две пехотные дивизии и пехотная бригада. Здесь же находились две отдельные пехотные дивизии, подчиненные непосредственно финскому верховному командованию.