Рейды в стан врага - Степан Бунaкoв

- Быть участником военной игры, да еще с таким учителем, как наш командующий, - это же великая удача! Настоящая академия! - ответил я Коровину - Ну а работать с таким исполнителем, как вы, одно удовольствие. Не схема, а прямо картина получилась...

Ювеналий Дмитриевич полыценно хмыкнул. Не вдаваясь в подробности и даже в существо дела, он выполнял поручения самым добросовестнейшим образом и гордился сделанным, если, с его точки зрения, получалось красиво.

Разбор начался своеобразным вступлением командующего о роли командира в бою.

-  "Ура" в атаке, - сказал он, - конечно, многое значит. Дружное приводит противника в трепет. Вялое, вразнобой, заставляет задуматься: а много ли войска на него идет. Но во всех случаях атака - финал командирской подготовки боя, его военной зрелости и мудрости, его полководческого таланта...

Находившиеся в первых рядах заулыбались: велик ли полководческий талант у командира батальона, поднимающего подчиненных на штурм вражеских позиций? От генерал-лейтенанта Крутикова не ускользнуло это сомнение. На фактах только что проведенной военной игры он показал заглавную роль командира в организации боевых действий подразделения, части, соединения. И сделал это с большим тактом.

В целом командно-штабная игра прошла поучительно и принесла большую пользу командирам и штабам в подготовке к предстоящим наступательным действиям. А такая подготовка в армии велась уже с конца 1943 года. Нашему объединению предстояло решать боевые задачи в составе войск Карельского фронта.

В последний месяц зимы командарма вызвал командующий войсками Карельского фронта генерал армии К. А. Мерецков и ориентировал на ближайшую перспективу. В общих чертах она состояла в следующем: решением Ставки Карельскому фронту предстояло в осенне-летнюю кампанию 1944 года освободить Карелию и Петсамскую (Печенгскую) область от немецко-фашистских захватчиков.

Командующий фронтом, исходя из оценки обстановки, определил, что наиболее выгодным направлением для сосредоточения основных сил является Кандалакшское. С него обеспечивалось расчленение 20-й лапландской армии противника на две изолированные группировки. Для вспомогательного удара выбрали мурманское направление. Штаб фронта разработал план действий. Ставка его одобрила. И уже начали комплектоваться группировки сил и средств для осуществления этого замысла. Учитывая наличие открытых флангов на оборонительных позициях противника и труднодоступную местность, из морских стрелковых бригад, отдельных лыжных бригад и батальонов были сформированы легкие стрелковые корпуса - 126-й и 127-й. В интересах повышения их маневренности все тяжелое оружие пехоты, артиллерия, минометы доставлялись на вьюках. Автомобильный и гужевой транспорт в корпусах отсутствовал. Осуществлялись и другие важные мероприятия.

Это была военная сторона дела. Но не она одна определяла стратегию. В первой половине 1944 года Красная Армия нанесла поражение немецко-фашистским войскам под Ленинградом и Новгородом, на Правобережной Украине и в Крыму, вступила на территорию Румынии. Были созданы благоприятные условия для нанесения новых сокрушительных ударов по врагу, и в частности в Заполярье и Карелии.

Победы нашей армии, назревавший политический и экономический кризис в Финляндии вынудили ее руководителей в середине февраля 1944 года обратиться к Советскому правительству за выяснением условий выхода из войны против СССР. Советская сторона изложила свою позицию. Во многих странах мира ее расценили как великодушную и умеренную. Но реакционное финляндское правительство, вопреки воле народа, отказалось о г продолжения переговоров и даже не ответило на совместное обращение правительств СССР, Англии и США к сателлитам гитлеровской Германии, в котором союзники по антигитлеровской коалиции предупреждали об ответственности в случае продолжения войны на стороне Германии. Более того, стоявшие тогда у руководства страной Р. Рюти, Э. Линкомиес, В. Таннер (после войны они были осуждены как военные преступники) держали курс на продолжение войны против СССР. Правительство Финляндии летом 1944 года заключило новое соглашение с Германией - о расширении сотрудничества в войне против СССР.

Не зная тонкостей большой политики, мы, рядовые операторы, строили самые различные предположения относительно участия нашей армии в операции на мурманском направлении. В нашей землянке разгорались по этому поводу дебаты.

- Уверен, мы станем запевалами, - начинал подполковник Хохлин, поправляя кочергой поленья в печке. Багровые отблески делали его доброе лицо воинственно-грозным. - Как считаете, капитан?

- Хочу надеяться, что вы окажетесь правы, - уклончиво отвечал адъютант командарма Александр Ефимович Осипов.

Он, как обычно, бывал немногословен и не поддавался на провокацию. Но мы всегда с надеждой ждали, не добавит ли Осипов еще чего-нибудь, и принимались обсуждать то, что было уже известно и, как нам казалось, служило верным признаком приближавшихся крупных событий.

События приближались, и действительно крупные. Ставка Верховного Главнокомандования, оценив сложившуюся обстановку на северном участке советско-германского фронта, пришла к выводу о необходимости нанесения двух мощных последовательных ударов войсками правого крыла Ленинградского фронта при содействии Балтийского флота и левого крыла Карельского фронта при поддержке Онежской и Ладожской военных флотилий с целью разгрома основных сил финской армии на Карельском перешейке и в Южной Карелии. Ставилась задача освободить от врага территорию Карело-Финской республики, северную часть Ленинградской области, восстановить государственную границу с Финляндией и таким образом вывести ее

из войны на стороне гитлеровской Германии. Подготовка к наступлению в районе Мурманска временно откладывалась.

В середине апреля 1944 года на станцию Оять (левый фланг нашей армии) прибыл командующий Карельским фронтом генерал армии К. А. Мерецков с оперативной группой. Командарма пригласили к нему на совещание.

- Ну что же, Алексей Николаевич, - приветливо встретил командарма генерал армии К. А. Мерецков, - давайте еще раз изучим боевой состав вашей армии.

Я был свидетелем этой встречи в служебном вагоне командующего войсками фронта, так как сопровождал с боевыми документами генерал-лейтенанта А. Н Крутикова.

Позднее генерал армии К. А. Мерецков еще раз приезжал в нашу армию Он проводил рекогносцировку местности с южного берега Свири в районе Лодейного Поля.

Когда-то это селение сыграло особую роль в российской истории. Здесь в 1703 году на Олонецкой верфи был спущен на воду первенец Балтийского флота фрегат "Штандарт". За многие десятилетия, прошедшие с той поры, небольшое селение стало городом, который теперь лежал в развалинах. По бывшим его улицам змеились траншеи полного профиля. На местах домов под грудами камня и битого кирпича размещались наблюдательные пункты и узлы связи, укрытия для личного состава. Чем-то теперь Лодейное Поле войдет в историю?..