Рейды в стан врага - Степан Бунaкoв

Генерал-лейтенант А. Н Крутиков был, как писал позднее Маршал Советского Союза К. А. Мерецков, до мозга костей военным человеком. Он сражался с врагами Родины в гражданскую войну. В 1919 году вступил в партию. Став в ряды защитников завоеваний Октябрьской революции, он настойчиво стремился к вершинам военной науки. В 1931 году окончил Военную академию имени М. В. Фрунзе, в 1938м - Академию Генерального штаба. Высококвалифицированный, всесторонне образованный и культурный военачальник, он обладал незаурядными организаторскими способностями. Волевой, энергичный, решительный, требовательный командир, он был исключительно скромным человеком. Работать с ним рядом было большим счастьем.

Командующий, конечно же, четко представлял роль нашей армии в предстоящей Свирско-Петрозаводской наступательной операции Ей предстояло основными силами форсировать реку Свирь, прорвать оборону противника на участке Харевщина, Лодейное Поле, озеро Охтальское и, развивая наступление на Олонец, Сортавалу, уничтожить основные силы олонецкой группы врага и выЙ1и на государственную границу. Одновременно частью сил армия должна была наступать на се вер и совместно с соседями разгромить противника на западном побережье Онежского озера, освободить Петрозаводск и Кировскую железную дорогу. Все это нам стало известно позднее, а пока от нас, офицеров оперативного отдела, командарм требовал детального знания положения войск на фронте, их состояния и возможностей. Столь же подробные данные он рекомендовал иметь и о противнике. Он не любил общих рассуждений, ценил конкретность и лаконичность в докладах, точность в боевых донесениях и, безусловно, исполнительность. Давая разработчикам указания по подготовке материалов к командно-штабной игре, он давно - и это чувствовалось выстрадал, что называется, замысел армейской наступательной операции.

- Очень важно правильно, исходя из обстановки и сил, - чеканил он каждое слово, - выбирать направления главного и вспомогательного ударов. Вот смотрите, - и он наклонился над картой, лежавшей на столе, - можно нанести удар по противнику, который удерживает плацдарм южнее реки Свирь, между Онежским озером и Подпорожьем. В начале наступления не потребуется форсировать водную преграду. Разгромив врага на плацдарме, можно с ходу преодолеть реку. Заманчиво, не правда ли? А что значит с ходу при недостатке десантнопереправочных средств? Это значит потерять время, дать противнику опомниться. Да и удар по центру вражеской обороны приведет лишь к выталкиванию неприятеля, а не к разгрому его. Поэтому при разработке задания нужно иметь в виду направление главного удара на Лодейное Поле, Олонец, Сортавалу. Вспомогательный удар целесообразно нанести восточнее Подпорожья, на станцию Токари и Петрозаводск.

Командующий обосновал, почему главная группировка сил армии должна быть в районе Лодейного Поля. Он подчеркнул, в частности, что тут будет возможность силами войск еще в период оборонительных действий подготовить десантные переправочные средства из местных материалов. А, разгромив на выбранных направлениях войска 6-го армейского корпуса противника и его части северо-восточнее Подпорожья, мы создадим условия для выхода наших основных сил на правый фланг неприятельской группировки между Онежским и Ладожским озерами.

Генерал сделал паузу, посмотрел на нас с Хохлиным, словно выяснял, понимаем ли мы сказанное. Потом продолжил:

- В осуществлении этого замысла может хорошо помочь десант. Спланируйте высадку оперативного десанта силой не менее бригады средствами Ладожской военной флотилии на восточное побережье озера. Вот хотя бы сюда. - И он поставил на карте значок. - К берегу подходят железная и шоссейная дороги на Сортавалу. Подумайте, что и где может высадить в это время Онежская военная флотилия. Когда на военную игру прибудут оперативные группы этих флотилий, появится возможность все это обговорить в деталях.

Командующий прошелся по землянке и остановился возле сейфа. К нему на плечо вскочила белка. Он аккуратно взял зверька в руки, приласкал, затем посадил на стол. Насыпал кедровых орешков, сказал:

- Ешь и не мешай.

Он высказал принципиальные соображения по организации артиллерийской и авиационной подготовки. Детальную разработку планов оставил для специалистов - артиллеристов, инженеров, связистов, авиаторов.

- А теперь, - обращаясь к нам, сказал генерал, - вас разместят в отдельной землянке. Никто не должен знать, чем вы занимаетесь. Срок - две недели.

В ходе работы мы не раз наведывались к командующему с вопросами. Он спокойно выслушивал их и столь же спокойно и обстоятельно давал разъяснения, учил мыслить масштабно, избегать шаблонных решений. И как же мы были счастливы, когда на исходе второй недели он наконец сказал:

- Теперь все. Нужно подумать, как собрать командиров и штабных офицеров без ущерба для боевой готовности войск. А впрочем, - Алексей Николаевич задумался, а потом совсем спокойно произнес: - Пусть начальник штаба поломает над этим голову. - Позвал адъютанта, распорядился: - Пригласите генерала Орлеанского...

Командно-штабная игра продолжалась двое суток. На ней проверялись способности должностных лиц к принятию обоснованных решений, их умение взаимодействовать силами и средствами в различной обстановке. Большинство участников неплохо справилось с поставленными задачами. Штаб армии, начальники родов войск и служб, командиры соединений и оперативные группы воздушной армии, военных флотилий уяснили свои место и роль в наступательной операции, выработали единый взгляд на ведение боевых действий. Однако не обошлось и без просчетов. И теперь все с нетерпением ждали разбора.

За три часа до подведения итогов мы с нашим чертежником Ювеналием Дмитриевичем Коровиным взялись за графическое оформление замысла командующего и хода боевых действий - на разбор требовалась схема проведенной игры. Ювеналий Дмитриевич расхаживал в носках по карте, склеенной из листов и расстеленной на полу. В одной руке у него находились бутылочки с тушью, в другой - кисти. Я ползал по карте с масштабной линейкой, вчерне набрасывая обстановку.

- И откуда у вас силы берутся, товарищ майор? - сочувственно спросил Коровин. - Третьи сутки без сна, и голова еще способна разбираться в этих стрелках и "ресничках..."

Наш милейший художник за годы войны основательно овладел своей военной профессией, или, точнее сказать, специальностью. Он искусно наносил обстановку на карты и схемы и стал, как бы это поточнее выразиться, хорошим, понимающим военным чертежником. Он постиг мудрость штабной работы, научился понимать творческое горение операторов и стал очень нужным человеком в штабном коллективе. А привычка работать быстро и точно в любых условиях фронтовой обстановки, видеть за стрелками и "ресничками" и понимать направления атак полков и батальонов, их оборонительные рубежи стала для него прямо-таки второй натурой.