Рейды в стан врага - Степан Бунaкoв

- Пятнадцать минут на перекур! - шутливо скомандовал Крученых.

Мещерский распахнул окно. Швецов уселся на подоконник. Операторы с наслаждением закурили. Такие пятнадцатиминутки заполнялись шутками, веселыми розыгрышами, и это снимало напряжение.

Пока моряки решали свои вопросы, мне приходилось готовить предложения по нашей бригаде. Ее высадка на восточный берег Ладожского озера за третьей оборонительной полосой противника, на направлении главного удара войск 7-й армии, имела важное значение для всего хода армейской операции. При успешном развитии событий десантники нарушали коммуникации противника между Сортавалой и Олонцом и препятствовали обеспечению всем необходимым финской группировки войск на правом берегу Свири в ее среднем и нижнем течении.

Под ударами 7-й армии противник должен был, по нашим расчетам, отступить от реки Свирь на север. В этом случае нашей бригаде пришлось бы сдерживать на занимаемом плацдарме значительный напор отходящих неприятельских сил. Реально было предположить, что и с северного направления - от Питкяранты и Салми противник мог подвести резервы и ударить по левому флангу бригады. Еще и еще раз приходилось изучать по карте обстановку в районе предполагаемой высадки, учитывать непрерывно поступавшие данные разведки, осмысливать возможные действия противостоящей стороны.

Мне часто приходилось слышать, что предполагать за противника - все равно что гадать на кофейной гуще. Ведь у него своя голова на плечах, свой взгляд на ведение боя. Наконец, мы точно не знаем его сил и возможностей, его скрытых резервов - не только выраженных полками и дивизиями, орудиями и танками, самолетами и боеприпасами. Даже при отлично поставленной разведке практически невозможно выведать у врага все секреты боевого, технического, материального, психологического плана. Все это, конечно, так. И вместе с тем не совсем так. Ведь, анализируя обстановку, мы предполагаем оптимальный вариант неприятельских действий, максимально целесообразный, что ли, в данных условиях. Противник, в конце концов, может так и не действовать и никогда не принять такое решение. Это, как говорят, его дело. Но, предполагая исходящие из обстановки действия противоборствующей стороны в наиболее вероятном их варианте, мы целесообразно группируем свои силы и средства, определяем угрожаемые направления, предусматриваем соответствующие резервы. Ведь не случайно в боевом приказе предшествует постановке задач пункт об оценке противника,

Вот почему, учитывая глубину вражеской обороны, возможности его группировки, темп наступления главных сил 7-й армии, на пути которой лежали болота, реки, озера, мы предположили, что бригаде придется продержаться на плацдарме до подхода наших войск пять-шесть суток. Исходя из этого срока, планировали и все остальное: расход и пополнение боеприпасов, эвакуацию раненых, подвоз пополнения, доставку продовольствия и многое, многое другое.

Десанту предстояло захватывать берег, обороняемый противником. А чем враг может встретить? Исходя из данных нашей разведки, мы предположили его огневое противодействие в первые часы высадки, на последующих этапах боя за плацдарм. На основании этих предположений определяли и боевой порядок бригады при высадке и бое на берегу, действия прикрывающей корабельной артиллерии, наконец, число десантных средств.

Швецов полистал свой блокнот, что-то подсчитал и сказал:

- Вот окончательные данные. Флотилия может выделить для десанта свыше семидесяти боевых кораблей и транспортных судов. Исходя из их грузоподъемности и количества высадочных средств - катеров, мотоботов, тендеров, - одновременно сможем высаживать на берег не более четырех рот...

Вот она, арифметика войны. Из всей бригады первый бой на берегу завяжут всего четыре роты. В таком случае основным фактором станет внезапность высадки, решительность бойцов этих четырех подразделений. И конечно же, качество поддержки - артиллерийской с кораблей и авиационной.

Изучая расположение резервов противника и возможность их подхода к плацдарму в первые часы боя, мы пришли к выводу, что самое опасное направление - южное, со стороны Олонца. Это необходимо учесть при организации боя на берегу.

По наметкам комбрига, он с оперативной группой должен был высаживаться вторым, а штаб бригады - третьим рейсом. Управлять с корабля действиями первых четырех рот, не видя боя, трудно. Поэтому там, на берегу, командиры подразделений сами должны решить главную задачу: как можно быстрее продвинуться к Тулоксе и отразить первые удары неприятеля с юга.

С учетом всех этих моментов командиру бригады был предложен такой вариант: для первого броска высадить усиленный стрелковый батальон, который должен стремительно продвинуться в южном и юго-восточном направлениях к северному берегу Тулоксы. Закрепившись на этом рубеже, он обязан изготовиться к отражению первых контратак противника. Четвертой по счету роте, взятой из другого батальона, пробиваться строго на север, к озеру Линдое, прикрыв тем самым тыл наступающего батальона.

После этого высадить батальон, из которого была взята рота. Затем последовательными бросками высаживать артиллерию бригады и третий батальон. Он будет развивать удар на восток и, выйдя к заболоченному району, прикроет фланги первых двух батальонов. От третьего батальона взять роту в резерв бригады, имея в виду, что на этом направлении из-за обилия болот маловероятны активные действия противника.

При таком развертывании бригады ее фронт будет составлять до 10 километров. При успешном развитии событий плацдарм может иметь глубину до 3,5-4 километров.

Начальник штаба флотилии капитан 1-го ранга Крученых одобрил этот план. Оставалось доложить его подполковнику Блаку. Для этого я выехал в бригаду.

Теплый июньский день клонился к концу. Полевая дорога серой лентой змеилась через зелено-желтое поле. Кудрявились березы на обочинах. Густо пахло черемухой. Буйствовало лето. Четвертое военное лето. Оно отличалось от трех минувших прежде всего тем, что столица нашей Родины - Москва все чаще салютовала воинам-освободителям. Наш сосед - Ленинградский фронт успешно сражался на Карельском перешейке. Верилось, что скоро наступят перемены и на свирских рубежах. И не последнее слово в предстоящем наступлении скажет наша 70я морская стрелковая бригада.

Машина остановилась возле палатки командира, рядом с автомобилем, готовым к отъезду.

- Наконец-то! Все вопросы утрясли? - упредил меня вопросом комбриг. И, не дожидаясь ответа, сказал:

- А я собрался в район тренировки бригады.

- В основном согласовали. Прибыл доложить предложения и с вашим решением возвращусь в штаб флотилии.