Месть демона. Тебе меня не сломать - Светлана Ершова

спит. Уже вечером проснётся и отругает тебя за прогул занятий и устроенный переполох!

— Правда? — поднял он на меня зелёные глаза, полные слёз.

— Я бы не стал тебе лгать. Мама сильная, а с таким защитником, как ты, ей вообще ничего не грозит!

— Мама тоже меня так называет. Говорит, я на папу похож, такой же красивый, смелый и её любимый защитник.

Я прикрыл веки, сдерживая подступившие к глазам слёзы. Не помню, чтобы когда-нибудь ревел, даже в детстве, а сейчас слова сына словно что-то надломили в душе. Так себе из папы оказался защитник. А вот ревнивый осёл получился отличный! А ребёнок всё не унимался, добивая меня своими откровениями.

— Только ему пришлось нас оставить. Но это не страшно, мы ведь в деревне жили, а там маму никто не обижал. Там хорошо, хоть и скучно, и дом у нас совсем маленький был. Зато знаешь, какой огород большой? У нас все соседи овощи покупали.

— Тебе нравилось в деревне? — спросил я тихо.

— Да, но здесь лучше. С тобой. Риан...

— М?

— Ты мой папа, да?

Глубоко вдохнул, борясь с нахлынувшими чувствами, и посмотрел на замершего в ожидании мальчишку. На его лице отражалась надежда. И страх.

— Да, малыш, я твой папа. Прости, что подвёл вас, оставил одних. Я исправлюсь, буду изо всех сил стараться, чтобы вы ни в чём не нуждались, и снова стану вашим защитником. Я люблю вас, очень-очень сильно. Только дайте мне шанс это доказать!

Резко подавшись вперёд, Обри обвил мою шею руками и, уткнувшись в неё носом, смущённо прошептал:

— Мы тебя тоже любим.

Твою ж мать! Держись, Риан. Ты император демонов, если заревёшь, да ещё и при сыне — это будет фиаско! Даже я после этого с тобой разговаривать не стану, не то что он!

Сначала крепко зажмурившись, поморгал и, взяв себя в руки, поинтересовался:

— Думаешь, мама тоже?

— Конечно! Она всегда тебя любила, каждый день рассказывала мне, какой ты хороший. Поэтому я тебя сразу узнал! — заверил ребёнок с энтузиазмом.

— А почему молчал?

Отстранившись, он сел рядом и излишне внимательно изучая собственные руки, сложенные на коленях, едва слышно произнёс:

— А вдруг я тебе не понравился и ты хотел бы другого сына?

— Что за бред? Ты самый лучший, я о таком малыше и мечтать не мог. Сам себе теперь завидую!

— Честно? — вскинул на меня подозрительный взгляд Обри.

— Клянусь! — улыбнувшись, обнял я его одной рукой за плечи, привлекая к своему боку. — Хочешь, как только мама поправится, мы всему миру расскажем, что у меня есть такой замечательный сын? Ещё и принцем тебя сделаем?

— С настоящей короной?

— А то! Вместе с тобой закажем ювелиру, самую красивую.

— И меч! — решили развести меня под шумок.

— Э, нет! Я же сказал, пока не научишься управляться с деревянным, о нормальном оружии можешь не мечтать. Безусловно, я тебя и без рук, и без ног любить буду, но целым ты мне больше нравишься.

— Ладно, потерплю ещё чуть-чуть. Только ты стражникам скажи, что я принц и ловить меня запрещено!

— Ну-у... В пределах разумного.

— Это как?

— По дворцу бегай, сколько душе угодно, а за территорию парка не смей высовываться. Ты же уже взрослый мальчик и должен понимать, что у императора, а значит, и у принца много недоброжелателей? Да и здесь особо никому не доверяй. Только нам с мамой и Тени!

— Как скажешь.

— А теперь целуй мамулю и беги на занятия. Вечером придёшь, а то она нам обоим взбучку устроит, когда проснётся.

Резво подскочив, он чмокнул Эйми в щёку, погладил по голове и, что-то прошептав на ухо, пошёл к двери.

— Обри, — окликнул я сына, всё так же сидя на полу. — Наверное, ещё рано и я не настаиваю, но если ты будешь называть меня папой... Я... Мне... В общем, я бы хотел этого.

Улыбнувшись, он кивнул и молча выскользнул из комнаты. Откинув голову, я посмотрел в потолок. Кажется, этот разговор отнял у меня все силы, но в душе так светло, словно с неё огромный булыжник упал. Ещё бы с любимой так же удачно поговорить.

48

РИАДРОН.

Вечером, я бы даже сказал ближе к ночи, наведался мой верный помощник. Эйми всё ещё спала, но щёчки уже порозовели, и она скорее фею напоминала, а не умирающего лебедя. Молча показав Тени выйти, поправил растрепавшиеся волосы любимой, бережно заправляя их за острое ушко, и бесшумно выскользнул в гостиную.

Друг ждал меня, расположившись в кресле и попивая виски. Я тоже плеснул себе горячительного и сел напротив.

— Рассказывай, кого будем казнить, кого миловать? — спросил я, ухмыльнувшись, и сделал глоток янтарной жидкости.

— За всем, что сегодня произошло, стоит Чухня. Узнав о проколе братика, она поняла, что, если и дальше будет бездействовать, её тоже выгонят взашей, вот и развела бурную деятельность. Сначала заручилась поддержкой министров, кстати, тот, что открыто выражал своё мнение, делал это не бесплатно. Ему и ласка от «будущей императрицы» перепала, и драгоценных камней отсыпали, и высокую должность пообещали.

После принцесса наведалась в гарем и припугнула девчонок, чтобы они помогли избавиться от Эйми. Правда, особо усердствовать не пришлось: они и так горели желанием угодить будущей хозяйке. Стоило эльфийке сообщить, что министры на её стороне, и девки с радостью согласились выполнить поручение.

Ну и стражник, что был приставлен к гостье из соседней страны для охраны. Как выяснилось, этот вообще спал с принцессой с первого дня её появления во дворце. Соответственно, он не отказался угодить любовнице и сначала сопроводил Эйминиэль в тронный зал, чтобы она лично увидела, что ты согласился жениться на другой, а после отвел её в гарем, — отчитался Тень.

— Эйми присутствовала на утреннем представлении? — поморщился я раздосадованно.

— Да, только досмотреть его до конца ей не позволили — увели, когда Чухня намордник сняла. Стражник и сам не в курсе был, что ты отказался. Когда мы его брали, он вовсю хвастался приятелям, что имеет невесту самого императора, ну и как именно, разумеется, поведать не забыл. Я даже пару новых поз из его рассказа узнал... Надо бы попробовать...

— Я сейчас тебе в голову стакан кину, ты и о уже изученных забудешь! — проворчал я беззлобно. — С Имбецилом что?

— В пыточной прикованный к стене висит, ждёт твоих дальнейших распоряжений никем не тронутый.

— Ну что ж... — протянул я задумчиво, помассировав висок. — Имбецил пусть и дальше ждёт — им я займусь лично. Как время появится. Наложницам поставить