Месть демона. Тебе меня не сломать - Светлана Ершова

— Успокойся, мой родной, ты же его сейчас убьёшь, а это неминуемая война с эльфами. Не создавай себе проблем! — забормотала, покрывая короткими поцелуями горячую кожу между крыльями своего лебедя.

Он замер, опустил уже занесённый кулак и, стремительно обернувшись, притиснул меня к себе, зарываясь носом в волосы на макушке. Обняв его в ответ, я расслабилась и, задрожав, заревела. Видимо, шок от всего пережитого сказывается.

— Тише, солнышко, не плачь, всё хорошо, я рядом, — произнёс любимый с нежностью, погладив меня по голове и привлекая ещё ближе.

Всхлипнув, кивнула, так и не прекращая рыдать.

— Он тебя не обидел?

— Нет, я в норме, просто испугалась, — прошептала и положила голову на широкую грудь.

Слушая ровные удары сердца Риана, я немного успокоилась и покосилась на Вала. На удивление тот пребывал в сознании: сидя на ковре, сдавливал переносицу пальцами, пытаясь остановить кровь, и смотрел на нас со смесью злости и разочарования.

— Я тебя не убью только потому, что на охоте ты мне жизнь спас, — обратился к нему повелитель. — Но теперь мы в расчёте и если встретимся ещё раз — ты труп.

Дверь жалобно затрещала и с хрустом из-за выломанного замка распахнулась. В комнату ворвался Тень, а следом за ним — трое стражников.

— Этого доставить к порталу, отправить на родину и внести в чёрный список. Отныне посещать Асшаин ему запрещено, — распорядился Риан, глазами указав на поверженного принца.

Эльфа тут же подхватили под локотки и выволокли в коридор. Бросив на нас взгляд, Тень молча снял рубашку и, положив её на кровать, вышел следом, прикрыв за собой дверь, насколько это возможно с такой-то дырой в том месте, где ещё недавно находилась замочная скважина.

Пытаясь сообразить, что всё это значит, я растерянно захлопала ресницами, а император, подхватил презентованную помощником рубаху и заботливо надел её на меня. Только сейчас, опустив глаза, я заметила, что лиф платья во время борьбы с Валом пострадал, вот демон и прячет от посторонних взглядов мою полуобнажённую грудь.

Сосредоточенно застегнув все пуговки, он подвернул рукава и, очертив мою скулу подушечкой большого пальца, посмотрел в глаза.

— Прости, что опять не уберёг.

— В этот раз ты виноват лишь в том, что оставил трон Шестого эльфийского дома пустым. В алчности Валлиэла твоей вины нет, — ответила, поймав его руку и потершись щекой о немного шершавую ладонь. — Поехали домой, там Обри волнуется, наверное.

— Ещё как, он тебя и потерял, подняв весь дворец на уши. Точнее, он взбаламутил меня, а уже я весь дворец и половину столицы, — улыбнулся Риан, наконец успокаиваясь и возвращаясь к привычному облику.

Стряхнув остатки собственной рубашки, демон взял меня за руку и вывел из комнаты.

Во дворец меня доставляли под самой надёжной охраной в мире. Это я сейчас не об окружившей нас страже, а о повелителе, в объятиях которого я пристроилась, сидя боком чуть ли не на его коленях. Вспомнилось, как когда-то так же ехала на одной лошади с Тенью. Правда, тогда я чувствовала себя скованно и старалась пореже дышать, о пошевелиться и речи быть не могло. С Рианом такого дискомфорта я не испытывала, наоборот, мне было хорошо и спокойно. И я, забыв о приличиях, обвивала обнажённый торс своего лебедя руками, пристроив голову на его груди.

От пережитого стресса и слёз даже немного задремала и встрепенулась, только когда по глазам полоснул свет фонарей дворцового парка. Выпрямилась, садясь ровнее, и отцепилась от Риадрона, пытаясь хотя бы при высыпавших на крыльцо придворных и слугах выглядеть высоконравственной. Ну да, в мужской рубашке поверх платья... И кто в это поверит?

44

РИАДРОН.

Меня до сих пор не отпускал тот страх, который я испытал, поняв, что любимая в опасности. В то, что Эйми могла добровольно остаться с Валлиэлом, я не верил, как и в то, что он её убьёт за отказ выйти за него замуж. Принцесса нужна ему живой, но не невредимой. Избить, изнасиловать... Да мало ли, на что ещё способна его больная фантазия? А Эйминиэль гордая — чем сильнее на неё давишь, тем больше она сопротивляется. Уж я-то отлично знаю её характер.

Вот и накрывало паникой, и я всё сильнее подгонял своего скакуна, из-за взвинченного состояния с трудом сдерживая боевую ипостась. И тем не менее слух и обоняние обострились.

Едва я заприметил стоявший на отшибе особняк, как по ушам ударил крик любимой. И тут я сорвался. Буквально миг и уже рассекаю крыльями воздух, оставив позади как Тень со стражей, так и собственного коня.

Искать нужное окно не пришлось. Летя на визг Эйми, я впечатал кулак в стекло и примостился на подоконнике, сразу выхватывая взглядом принца и воинственно нахмурившуюся эльфийку.

Чудом не убил ушлёпка, поняв, что ещё чуть-чуть и я бы опоздал. И война с Бортоланом меня не особо тревожила! Остановил страх напугать Эйминиэль ещё больше. Малышка и так натерпелась...

Мы только въехали в дворцовые ворота, как с крыльца, расталкивая любопытных придворных, сбежал Обри, бросаясь навстречу. Я остановился, спешился сам и, обхватив за талию, снял с жеребца Эйми.

— Возвращаю в целости и сохранности, — сообщил сыну, поставив её на землю.

Но мальчишка уже меня не слушал — крепко обняв мать, он уткнулся лбом в её грудь и затих, только плечи слегка подрагивали.

Проведя ладошкой по рогатой голове, эльфиийка успокаивающе погладила сына по спине и прошептала:

— Всё в порядке, малыш, я всего лишь заблудилась в незнакомом городе. Хорошо, что ты попросил Риана меня найти, а то так бы и плутала по закоулкам!

Интересная версия, но Эйми права — о том, что произошло на самом деле, ребёнку знать ни к чему.

— Хватит разводить сырость, пойдёмте во дворец, ночь уже на дворе и кое-кому давно пора спать! — произнёс я, похлопав Обри по плечу.

Отцепившись от матери, он кивнул, взял её за руку, тут же подхватывая мою ладонь, вкладывая в неё тонкие пальцы. Так мы и взошли на крыльцо, не обращая внимания на бросаемые на нас взгляды и перешёптывания толпы зевак. Если у кого ещё и были сомнения в том, что Обри мой сын, сейчас они точно отпали.

Осталось ему самому об этом рассказать, а я всё никак не могу решиться. Неизвестно, как парень отреагирует на известие, что я его родной отец. Разумеется, он осознаёт, что Имбецил не может быть его папашей, но в отличие от