Любимая ошибка короля интриг - Татьяна Андреевна Зинина

Он смотрел на меня странно: то ли понимающе, то ли изучающе. И очень серьёзно.

– Иста, я знаю, ты испугалась. Прости… это я виноват, – проговорил, явно тщательно подбирая слова.

Зря старался. Мне хватило одного его паршивого «прости», чтобы разнести в клочья остатки развалин сдержанности. И я поняла, что сейчас выскажу ему всё. Всё! И уж точно не буду ограничиваться лёгкими уколами, не стану прикрываться иронией. Достало! Я больше так не могу!

– Прости?! – выдала, картинно рассмеявшись, и поднялась на ноги. – Ты говоришь мне «прости»?! Да пошёл ты, Гиро Фар Орсаль! Я ненавижу тебя! Как же сильно я тебя ненавижу! Ты сломал мне жизнь! Растоптал сердце, вывернул душу и изорвал её в клочья! А потом просто женился на другой и начал новую жизнь.

Я развела руками.

– А я осталась одна с двумя детьми от человека, который говорил мне, что любит, а потом просто вычеркнул из жизни. Пошёл дальше, спокойно переступив через всё, что между нами было. Через меня, мои чувства, мою жизнь, мою судьбу. Сломал… и забыл. А при встрече даже не узнал.

Я шмыгнула носом, резким движением смахнула со щеки что-то щекочущее, оказавшееся странно мокрым.

– И вот, когда я смогла наладить жизнь… когда у меня стало всё хорошо и спокойно, на пути снова встречаешься ты. И ладно бы просто прошёл мимо. Нет! – Я всплеснула руками. – Ты каким-то образом вынюхал, что у меня есть дети, и явно явился на них посмотреть. А вдруг твои? И как только убедился, снова начал лезть в мою жизнь. В нашу с детьми. И всё ломать!

Он молчал, но взгляда не отводил, стойко принимая все мои слова.

– Нам не нужен ни ты, ни твоя фамилия, ни твои деньги. Ничего не нужно! Ты проклятие, Гиро! Зачем тебе мои дети? Хочешь и их жизни разрушить?! Ты говорил, что фамилия Фар Орсаль открывает все двери в королевстве. Возможно, так и есть. Но те, кто хоть чуть-чуть знает тебя, уж точно тут же захлопнут эти двери перед Алексом и Асти, едва узнав, кто именно их отец! Да и король говорил, что опасается проявления у детей твоих талантов. А ведь я только сегодня узнала, что это за таланты. И теперь понимаю, какой была идиоткой, поверив тебе. Наивной никчёмной дурой!

Он так и стоял напротив меня, стиснув кулаки. Его плечи не двигались, на лице будто застыла маска, и только по быстро бьющейся на шее жилке становилось ясно, что он уж точно не спокоен. Я же и вовсе была в бешенстве. Оставаться на месте уже не могла, потому принялась вышагивать по камням, выуживая из сознания новые и новые обвинения:

– Что ждёт нас в столице?! – выкрикнула ему в лицо. – Как быстро ты забудешь обо мне и детях?! Хотя, что за глупый вопрос, обо мне ты уже забывал! Уверена, скоро и в отца наиграешься. И тебе будет плевать, что дети к тебе привязались, что ты нужен им. Но разве это может волновать великого королевского интригана?! Вряд ли.

Я отвернулась к воде. В отличие от меня, море было спокойным. Волны неспешно накатывали друг на друга, ласкали каменный берег и убегали обратно в синюю пучину. Ари всё сильнее клонилась к горизонту, окрашивая небо всеми оттенками розового. Дул лёгкий ветерок, странно холодящий моё лицо. И когда я вдруг коснулась собственной щеки, неожиданно осознала, что она мокрая… от моих слёз.

Всевидящий, а я даже не поняла, что плачу. Ведь уже столько лет при любых обстоятельствах мои глаза оставались совершенно сухими. И вот… слёзы. Снова из-за Гиро.

– Зачем ты встретился на моём пути? – проговорила, так и продолжая смотреть на море, а в голосе звучала горечь. – Почему я не смогла тогда просто пройти мимо? Почему в тот роковой день, увидев тебя в палате, решила помочь с лечением? Ведь отец был против, говорил, что сам будет тобой заниматься. Но нет… Меня же как магнитом тянуло к избитому каторжнику, который явно не хотел жить. Я глупо решила, что обязана помочь. Разжечь в этом бедолаге искру жизни. Напомнить ему, что в этом мире есть хорошие люди и что отчаиваться никогда нельзя. Сидела с тобой, наплевав на запрет отца. Читала… Рассказывала всякую чушь.

– Если бы не ты, Иста, я бы сейчас здесь не стоял, – вдруг прозвучал за спиной голос Гиро. – Меня бы вообще уже в живых не было. Ты на самом деле спасла меня тогда.

– И до сих пор расплачиваюсь за это, – ответила не оборачиваясь.

Под его поступью зашуршали камни, а я сжалась, боясь, что сейчас он ко мне прикоснётся. Но Гиро просто остановился рядом на достаточном расстоянии и тоже обратил взор вдаль.

Так мы и стояли, пока большой диск дневного светила медленно прятался за горизонт. Больше никто ничего не говорил, зато звуки окружающей природы будто стали громче. Я слушала шум волн, крики чаек, лёгкую песнь ветра и шуршание деревьев далеко за спиной. Мир жил своей жизнью, и его совершенно точно не волновало, что у меня в душе настоящая разруха.

Стало ли мне легче после всего высказанного? Даже не знаю. Но на языке ощущалась противная горечь от злых слов, а в области сердца будто образовалась бездонная дыра, пустая и тёмная. А ещё пришло понимание, что мои слова всё равно ничего не значат. Гиро ведь плевать. Королю – тоже. Я для них – букашка. Песчинка. Один из камешков на огромном морском дне. Никто и ничто. Есть я, нет меня – их не волнует. И даже дети для них – лишь очередная ставка в одной им известной серьёзной игре.

– Я циник, – неожиданно проговорил Гиро, вернув меня из болота тёмных мыслей. – Знаю, почему стал таким. У меня вообще не было иных вариантов. Матери я никогда не видел. Отец меня не любил, считая ошибкой юности. И ладно, даже при таком раскладе я бы мог вырасти хорошим человеком, если бы не Хан. Ведь его все обожали. Холили, лелеяли, баловали, хвалили, восхищались им. Все. В том числе и мой отец. Для него именно Эрхан, племянник, был любимым сыном. А я – плодом глупости. Все мои успехи и достижения казались ему ничего не значащей мелочью, в то время как Эрхана он