Любимая ошибка короля интриг - Татьяна Андреевна Зинина

– Для начала просто перестать вредить друг другу, – сказал я. – Давай рассуждать логически. У тебя есть твой Хафит, у меня… дети и Истария. Предлагаю пообещать друг другу не трогать близких. Никак им не вредить. А ещё, чтобы получить прощение, нужно для начала осознать вину. Ты вот свою явно не чувствуешь.

Она фыркнула, но ничего не сказала, лишь отвернулась к окну.

– Давай выскажем друг другу всё, что наболело за годы нашего гадкого брака, – добавил я.

– Прямо сейчас начинать? – иронично бросила она.

– Нет, боюсь, сейчас я к такому не готов. Лучше в другой раз. Как-нибудь. Ты же вряд ли уедешь сегодня.

– Теперь придётся задержаться, – буркнула Тирра. А чуть помолчав, добавила: – Ладно. В твоих словах есть смысл. Этот развод – моя самая заветная мечта. Я готова ради него на многое, даже на общение с тобой. И не смей втягивать в свои игры Хафита, – выдала с угрозой.

– Тогда ты не тронь Исту и детей. Ни сама, ни чужими руками.

– Договорились, – хмуро кивнула Тирраливия. – Тем более что Хан и так приказал им не вредить.

И усмехнувшись, добавила:

– Эрхан уже пять лет король, а формулировки приказов у него всё равно расплывчатые. Он сказал «не вредить», не учитывая, что можно так причинить добро, что оно окажется хуже любого вреда. Ты же просишь вообще не трогать, то есть никак не касаться. Это уже чуть более верно.

– Ему правильнее было бы сказать: не причинять ни морального, ни физического вреда, ни прямо, ни косвенно, – дополнил я. – А я прошу не касаться, то есть не контактировать. А вот нам с тобой, наоборот, теперь придётся часто видеться и говорить. Иного варианта на взаимное прощение я просто не вижу.

– Попробуем, – она кивнула. – Только давай начнём завтра. Сегодня мне уже и так тебя слишком много.

– Взаимно, дорогая супруга, – бросил, улыбнувшись. – Это точно взаимно.

***

Истария

Эмирель на самом деле собиралась отправиться со мной к детям, чтобы лично обеспечить их безопасность, но, когда мы с ней в сопровождении гвардейцев дошли до стоянки мобилей, нас догнал темноволосый мужчина лет сорока, оказавшийся секретарём короля. Он что-то тихо сказал королеве, она выслушала его с интересом, а потом подошла ко мне.

– Иста, Хан решил вопрос. Точнее, почти решил. Ты и дети в безопасности.

– Ваше величество, – при посторонних я решила использовать официальное обращение, – а в чём была опасность? Может, всё-таки расскажете?

Но вместо того, чтобы дождаться ответа, я вдруг отвернулась – просто почувствовала, что должна прямо сейчас посмотреть в сторону… И увидела Гиро, да не одного, а в компании стройной рыжеволосой девушки, в которой сразу узнала его жену, ведь в своё время успела насмотреться на неё на снимках в Паутине.

Вместе они смотрелись… гармонично. И хоть я давно не считала Гиро своим, хоть не имела на него никаких прав, но видеть его с супругой оказалось по-настоящему горько. Получается, что он соврал, рассказывая, что они ненавидят друг друга? Что их брак – огромная ошибка? Но ведь и Эмирель говорила то же самое. Так почему тогда эти двое сейчас вместе?

– Вот и причина собственной персоной, – тихо сказала королева, проследив за моим взглядом. – Эрхан поговорил с ней. Нашёл чем надавить. Она пообещала вам не вредить. Но, судя по тому, что я вижу, Гиро взялся за решение проблемы сам. Пока не знаю, что он там придумал.

Мы вместе смотрели, как эти двое идут между мобилями, и я просто не могла заставить себя оторвать взгляд от Гиро.

– Иста, отправляйся домой, – с сочувствием проговорила Эмирель. – Вас охраняют, не переживай. И знаешь, я даже с какой-то стороны рада, что Тирра здесь. Значит, в ситуации хотя бы появится определённость.

Я всё так же смотрела на Гиро, который шёл чуть впереди супруги и казался очень напряжённым. И вдруг, будто почувствовав мой взгляд, он остановился… повернул голову, и меня будто магическим зарядом ударило. Вот только именно это привело в чувство. Я даже нашла в себе силы отвернуться. А потом просто села в мобиль, который сразу же поднялся в воздух.

Чувствовала себя странно пришибленной, даже не могла сказать, попрощалась с Эмирель или нет. Мои эмоции зашкаливали, и казалось, будто все сдерживающие их цепи и запоры скоро попросту лопнут. Это утро вышло слишком насыщенным. Чрезмерно. А сил держаться у меня уже почти не осталось.

К счастью, дети сейчас были заняты с няней, мама уже уехала, и на пути в спальню меня никто не встретил. Закрыв за собой дверь комнаты, я решительно отправилась в ванную. Включила вентили, скинула одежду и забралась в воду.

Над ванной поднимался пар, висящее на стене зеркало быстро запотело, как, впрочем, и единственное окно. А я лежала в тишине и старалась ни о чём не думать. Вот только мысли всё равно то и дело скатывались к Гиро, скорому переезду в столицу, признанию моих детей Фар Орсалями. А ведь ещё нужно как-то сообщить им о грядущих переменах. И… об их отце. Но этот момент всё же стоит обсудить с Гиро. А ещё он пригласил меня вечером на ужин. Приедет ли? Предупредит ли, если планы изменятся? Стоит ли его ждать? Нам же на самом деле нужно спокойно обо всём поговорить.

В ванной я пролежала не меньше часа. Зато всё-таки смогла расслабиться. А вернувшись в комнату, улеглась на кровать и моментально уснула. Что неудивительно, ведь прошлая ночь выдалась сложной, поспать мне удалось от силы часа четыре. Потому сейчас организм закономерно потребовал своё.

Зато, когда я проснулась ближе к вечеру, чувствовала себя уже не такой разбитой и растерянной. После чашки кофе даже нашлись силы обдумать происходящее вокруг, а грядущая жизнь во дворце перестала казаться столь ужасной. В конце концов, родство с Фар Орсалями на самом деле даёт немало перспектив. Думаю, журналистку, имеющую отношение к королевской семье, с радостью примет любая редакция. Вопрос лишь в том, позволят ли мне вообще дальше писать статьи?

Хотя пусть попробуют запретить. Буду писать под псевдонимом, возможно, сплетни. Мне не впервой. Денег это приносит даже больше, чем официальная работа, а параллельно смогу попробовать подать документы в столичную академию. Возможно, всё-таки доучусь, стану настоящим целителем. Хотя пока это только мечты.

Гиро не писал об