Ведомые Духом - Катти Шегге

— Я не могу заниматься этим. Мое дело не крысоловство, на корабле я просто вызвался помочь, — Дуглас ответил на гарунском языке, который он уже хорошо освоил, слушая брань и ругань матросов на «Великолепном» и солдатский говор боманского отряда.

— На корабле ты гребне предпочел ловить крыс. Здесь ты можешь лишиться руки, потому что пока я не вижу, что ты умеешь делать и на что способен, а значит она тебе без надобности!

Дуглас понял, что история плавания уже знакома новым хозяевам, поэтому не стал более перечить и решил лишь потянуть время.

— Для начала я должен изучить ваших грызунов. Ведь крысы, как и люди — на каждого своя управа. Затем я подумаю, что поможет прогнать их из окрестных владений.

— Да, будет очень хорошо, если они уберутся от нас и пожрут все закрома соседей, — кивнула головой Замина. Ей было чуть более тридцати лет, но Дугласу показалось, что он разговаривает со старшей в роде, которая принимает и утверждает все решения в доме.

Тот же гарун отвел Дугласа к большому амбару. Деревянные балки и перегородки делили склад на несколько отделений, засыпанных пшеном, рожью, ячменем. Дуглас прошелся по закромам, сопровождаемый охранником.

— Подождем гостей, — сказал он и присел на землю, усеянную шелухой и зерном.

Гарун устроился рядом. Дуглас приложил палец ко рту, призывая того соблюдать тишину. Где-то замяукал кот. Вскоре появился и сам рыжий охотник. Ласкаясь к Дугласу, он улегся у того в ногах. Парень не сдержал усмешки: кот жаловался, что люди заставляли его есть одних мышей, он уже разжирел на их тушках, и теперь не мог удачно поохотиться, а ведь это было его любимым занятием. Кот говорил, что ему нужен помощник, такой большой амбар ему одному не по силам. Дуглас, улыбаясь, поглаживал гладкую шерстку зверя.

Через пару часов в амбар пожаловали нежданные гости. За богато наряженным гаруном следовало три вооруженных воина. Охранник Дугласа в тот же миг вскочил и отвесил низкий поклон вошедшему хозяину.

— Я Рабах — твой господин, — без церемоний алмирец обратился к Дугласу, который в это время слушал мяуканья третьего кота, обнаруженного на высокой балке. Этот тоже жаловался на отсутствие подмоги, а также на самих мышей, укусивших один раз его за хвост.

— Сегодня я продал тебя за хорошие деньги, но чувствую — продешевил. Видимо, номы наградили тебя даром приручения. Через неделю ты будешь далеко, а пока ты отработаешь все монеты, недоплаченные новым владельцем, — продолжил Рабах. — Ты должен обучить птицу, подаренную мне владыкой Э-Мира, восточных земель Ал-Мира. Это сокол. В лесистых отрогах у Одинокого Озера он будет лучшим пернатым охотником.

— Но я не обладаю никаким даром, — тихо произнес Дуглас, не понимая, чем он себя выдал.

— Горим сразу распознает людей. Тебя не боялись лошади, ты избавил Мината от крыс, а здесь я застаю тебя в окружении кошек. В любом случае я даю тебе задание, а за невыполнение грозит тяжкое наказание. Пока ещё ты находишься под моей крышей, — с этими словами Рабах также быстро, как появился на пороге, вышел твердой походкой вон.

Вечером, путаясь в словах, Дуглас поведал Хариму, что с ним произошло.

— Номы действительно часто одаряют своих детей. Они наделяют зорким взглядом или чутким слухом, когда человек рождается охотником, крепкие руки даются горнякам, ощущение погоды земледельцам. Любой рудокоп обладает каким-то даром номов. Я, например, чувствую, где течет вода под землей. За проступок человек теряет дар богов, и не может рассчитывать на подземную жизнь в каменных дворцах, усыпанных драгоценными камнями.

— Если я сниму меду, я тоже лишусь дара? — спросил Дуглас.

— Бесспорно, — последовал скорый ответ.

— Но я мог разговаривать с животными, когда ещё не носил браслет. Этот дар пусть и от номов, но никак не связан с медой?! — возмутился Дуглас.

— Ты сомневаешься в словах номов? В тебе нет веры наших предков, не стоит тебе искать свой род, не увидишь ты, к сожалению, и вечного покоя в своих слепых сомнениях, — Харим закачал головой. — До этого ты поклонялся Морю, которого в глаза не знал, а после будешь преклонять колени перед богом нового хозяина, раз говоришь, что тебя уже продали. Но твое прошлое не хочет тебя отпускать, оно надежно вцепилось в тебя, меда ограждает твою неразумную душу и жизнь.

Дуглас улегся в свой угол, не задавая более вопросов рудокопу, который весь день изнывал от жары и духоты на конюшне. Сам же тайранец познакомился до заката с очень своенравной птицей. Она была горда и молчалива. Но он должен был её приручить, чтобы с помощью сокола разыскать Лиссу и Двину.

Глава 9

ДЕВИЧЬИ СЕКРЕТЫ

Лисса проснулась на мягкой широкой кровати. Просторная светлая комната содержала все необходимое, чтобы девушка привела себя в порядок: большое зеркало, умывальник, стол, на котором лежал поднос со свежими фруктами и водой. Из высоких окон, украшенных парчовыми занавесками, открывался вид во двор. По солнцепеку расхаживали мужчины, вооруженные саблями, что напомнило девушке о страже, которая стояла за дубовой дверью покоев. Двина уже давно бодрствовала. Она расчесывала свои длинные черные волосы костяным гребнем.

— Непонятно, с какой стати нам отвели такую темницу?! — вздохнула черноморка. — В прошлый раз меня неделю держали в сыром подвале, хотя я считалась редкой добычей. Сам Рабах отвел меня к столбам, а потом лично разговаривал с клиентами о цене за черноморскую рабыню.

— Хорошо, что нас заперли в одной комнате, — ответила тайя. Она открыла окно и попыталась протиснуть руку сквозь отверстия в металлической решетке. — Теперь нам осталось найти Дугласа и поскорее бежать. Во дворе слуги не поднимают глаз от земли, а эти наемники не будут же весь день слоняться без дела?! Нас не хватятся.

— Интересно куда повели Ивион и Сион?! Их тоже не заперли в темнице. Эти постройки принадлежат Рабаху. Он самый крупный рабовладелец и работорговец на Озере. У него в подчинении с десяток военных отрядов, которые привозят новых рабов, захваченных в горах и степи. Доставлять работников из Ал-Мира очень дорого, а сами гаруны никогда не опустятся до рабского труда. Их женщины даже воду не подогреют! Конечно, это касается богатых гарунов. Бедные, как и во всех землях, готовы за еду и жилье выполнять любые поручения, — Двина подошла к Лиссе, застывшей около окна. — Если нам создали такие условия, значит, Рабах хочет поскорее продать рабынь за большие деньги богатому землевладельцу, или советнику Ал-Гаруна, или главе города, а может военноначальнику, для чего мы должны выглядеть красивыми, свежими, здоровыми. Возможно, что он решил даже оставить товар себе. Гарем у Рабаха большой, но там нет тайи, дочери морийской богини, нет и черноморки. Мы с тобой редкие диковинки на рынке рабов, не стоит удивляться светлой комнате, но не надейся и на легкий побег. За нами наблюдают сотни глаз. Все уже знают, что на Озере появились чужеземки и хотят взглянуть на них. А узнать нас можно с первого взгляда.