Ведомые Духом - Катти Шегге

— Государь морийский должен направить сюда военную экспедицию с живой водой. Она очистит землю, — заметила Двина. — Ведь именно так покорялись южные народы, обитавшие в непроходимых лесах, питавшиеся кровью своих противников. Мне рассказывал об этом мудрый наставник.

Лисса догадалась, о каком учителе говорила Двина. Морийский принц-наследник, ставший царем Черноморья, уже покойный Веллинг Релий поведал девушке историю Мории, о которой Лисса могла судить лишь по великим делам Тайры, описываемым тагами. Служители приписывали богине спасение Мории от гарунов в последнюю войну, именно её покровительство вернуло былое величие, мощь и процветание морийского государства. Но с каждым днем тайя все меньше взывала о милости богов, она уже не чаяла возвратить их благосклонность.

— Живая вода лишь в старинных преданиях оживляла людей, — ответила Ивион. — И они же говорят, что источник с чудесной жидкостью давно опустел.

На десятый день плена Дуглас услышал ржание незнакомых лошадей, а Ланс очень скоро принес новости, которые Лисса рассказала друзьям:

— К нам приближается большой гарунский караван. Они ведут пленных, в основном рудокопов. Видно, гаруны совершили набег на поселение в Рудных горах. Пленники идут босиком по каменистой земле, они закованы в тяжелые цепи, три надсмотрщика подгоняют их длинными плетьми.

В следующее возвращение в солонку Ланс сообщил о пополнении маленькой компании, которая еле-еле умещалась в узком фургоне:

— Боман решил, что может запихать к вам еще четырех рудокопов. Он сторговался с их хозяином и выкупает рабов за гроши. Несколько раз они сбегали от охранников, и хозяин приказал не кормить непокорных пленников до конца пути. Боман надеется за два дня довезти их до Озера. Отдых вернет рудокопам силы, и он сможет продать товар за хорошую монету. Как видишь, мы скоро будем на месте, хозяюшка, — Лиссе совсем не нравилось подобное обращение к ней, но духа только раззадоривала злость и упреки девушки. Тем самым он понимал, что она все-таки расслышала его слова, потому как в последнее время разговоры с Лансом тайя заводила только в крайних случаях, не желая вызывать подозрения бормотанием себе под нос. — Там я внимательно все осмотрю и решу, как нам спасаться от рабовладельцев.

— Я решу! — отозвалась Лисса. Она заметила, как хмуро взглянула на неё Сион. — Я решу, что нам делать, когда мы увидим новых пленных, — продолжила она речь, разглядев в глазах товарищей немой вопрос.

— А может быть, я подыщу тебе хорошего хозяина, чтобы мы стали наравне, — задорно отозвался Ланс.

Вскоре в фургон затолкали четырех пленников. Они носили грязные оборванные одежды, едва прикрывавшие тела. Внутри совершенно не осталось свободного места. Каждый пленник устроился на маленьком участке, согнувшись пополам. Рудокопам движения сковывали цепи, которые остались на руках и ногах рабов. Дуглас пытался разглядеть новых попутчиков в полумгле. Он прислушивался к разговорам, которые они тихо начали на своем языке. Старший рудокоп подбадривал товарищей.

— Меня зовут Дуглас. Мы все тут, как и вы, пленники и мечтаем об освобождении, — Дуглас осмелился начать беседу. Однако ему никто не ответил.

Один из рабов шепотом заметил на своем наречии:

— Эти пленники разговаривают на незнакомом языке. Они похожи на пелессов или морийцев.

— Думаю, нам стоит держаться от них подальше. Может это шпионы степняков, которые хотят разгадать наши планы, — последовал ответ от его напарника.

Дуглас догадался, что рудокопы не поняли его слов. Он решил больше не тревожить их. Разговоры, которые они заводили вполголоса, прекрасно доносились до его острого слуха. Он запоминал неизвестные прежде фразы, чтобы в случае необходимости обратиться к попутчикам на их родном языке.

Вечером всех пленников выпустили наружу, где они рассмотрели друг друга в последних лучах заходившего солнца. Дуглас усмехнулся, когда рудокопы с удивлением обсудили его внешность. Они решили, что он рудокоп, выросший в плену у гарунов, отчего и сторонился своих собратьев.

— Он раб по рождению, поэтому может спокойно ехать на торг, где его, видно, не в первый раз перепродадут. Его имя не известно номам, так что теперь он не из нашего племени. Он даже не говорит на родном языке, — ответил старший рудокоп на замечания товарищей.

Дуглас промолчал, потому как слова незнакомца были правдой, пусть для кого-то и горькой. Он впервые видел тех, с кем его постоянно сравнивали, к чьему народу его причисляли на протяжении последних недель.

— Широкие плечи, крепкие ноги, большие руки, карие глаза и темные волосы, — Лисса описывала рудокопов, которые устроились на ночлег в стороне от других пленников. — Дуглас, по-моему, ты очень похож на своих собратьев. А что они о тебе думают? Ты ведь их понимаешь, не то, что Ланс, который приходит в ужас от этого языка, — Лисса усмехнулась, так как в ответ ей уже звучала многословная оправдательная фраза духа, который заглушал голос брата.

— Думаю, они не будут согласны принять меня в свою компанию, — просто ответил Дуглас. — Останусь я ни морийцем, ни рудокопом.

— По мне, так ты и так хорош собой, — улыбнулась Двина, немало смутив парня.

Окрестный пейзаж представал перед пленниками со слов Ланса:

— Под ногами уже появилась почва и зеленая трава на каменистых ухабах, а горы заросли лесами. В воздухе слышны трели птиц, красивые бабочки порхают среди васильков и маргитек, цветов небесного окраса.

Лисса устало слушала духа. В фургоне стояла невыносимая духота. По просьбе тайи Ланс обдувал дюжину человек свежим ветерком. Лиссе хотелось, чтобы он занимался этим чаще, а не летал среди гарунов, но бестелесный хранитель считал, что лучше знает, что более необходимо хозяйке.

Отряд достиг Одинокого озера в закатных лучах солнца. Вокруг озера, раскинувшего воды на несколько лиг вдаль так, что противоположный берег терялся из виду, расположились большие и малые каменные строения. По дороге катились повозки с товаром, закрытые экипажи, а на улицах встречались представители самых разных народов. Гаруны направились к большому трехэтажному дому вблизи широкой базарной площади, где даже вечером толпились люди. Солдаты выволокли из фургона пленников. Темнолицая женщина, явившаясья на зов Бомана, все время оправлявшая белое платье, сперва осмотрела женщин. Она велела низкому гаруну, который, казалось, нарочно измазал свою кожу в черной саже, отвести девочку в дом, а остальных запереть в дворовых постройках. Затем она направилась к мужчинам. Хозяйка обратилась к одному из гарунов, охранявших пленников: