Ведомые Духом - Катти Шегге

— Морийцев отведи в дом, а рудокопы посидят до утра в подвале. Завтра Корк уже сможет выручить за них хороший доход. Нынче они в цене.

Пленники гурьбой удалились за провожатым, подгоняемые жесткими плетьми. Дугласу вновь завязали руки, а движения остальных рудокопов сдерживали цепи. Они прошли по темному коридору, спускавшемуся в подземелье особняка. Гарун отпер одну из сырых камер и, затолкав людей внутрь, захлопнул за ними дверь. В комнату сквозь маленькое окошко у самого потолка поступал свежий воздух и солнечный свет. Однако в наступавших сумерках виднелись лишь очертания предметов меж глухих стен. Ложем служила охапка соломы, брошенная по углам помещения. На низком деревянном столике был оставлен кувшин с водой.

Молодой рудокоп подошел к Дугласу, чтобы помочь ему освободиться от веревочных пут.

— Может его не надо освобождать?! — пробормотал его сородич. Длинные волосы и борода старца уже покрылись сединой. — Он, пожалуй, и вовсе не рудокоп, а лазутчик, подосланный наблюдать за нами.

— У него сохранилась меда! — изумленно проговорил его товарищ, развязывая руки Дугласа.

Когда тот поклонился ему в знак благодарности, рудокоп указал на браслет, сжимавший руку морийца чуть выше запястья:

— Откуда у тебя это? Почему они её не забрали?

— Он все равно тебя не поймет, — последовал недовольный ответ старшего. Дуглас даже не успел открыть рот, поэтому далее он предпочел сохранять молчание. Рудокоп продолжил: — Гаруны не забрали у него меду, чтобы мы признали в нем собрата. Но посмотри на его руки — он и дня не держал в руках кирку. А его короткие волосы?!

— Но это ничего не объясняет, — вступился за Дугласа юный попутчик. — Я тоже не занимаюсь горным делом. А на юге Рудных гор, откуда я родом, язык отличается от вашего северного диалекта. Поначалу я совсем не понимал вашу речь. Меда же дается каждому рудокопу от рождения. Она подарок номов. И если парень сохранил её, он имеет право вернуться в родные места. Не то, что мы.

Рудокоп обернулся к Дугласу.

— Харим, — произнес он свое имя, приложив левую руку к груди.

— Дуглас, — ответил Росси, проделав тот же жест.

— Откуда ты? — спросил его Харим. Но Дуглас не знал, как объяснить, что с ним произошло, поэтому он пожал плечами в знак непонимания. Он уже запомнил несколько слов на языке рудокопов, однако его говор и коверкание языка сразу выдало бы, что он совсем незнаком с ним. На этом разговоры закончились. Усталые пленники улеглись на жестких соломенных подстилках.

Утром гаруны с длинными дубинами в руках погнали рабов на рынок. Дуглас плелся в конце, его руки были вновь завязаны за спиной, в которую упиралась палка надсмотрщика. Вереница пленников направилась к площади, куда уже стекалась толпа народа. Гаруны зорко следили за товаром, не подпуская близко никого их любопытных зевак.

— Что за хилые рудокопы! — раздавались возгласы прохожих.

— Так чего лезешь потрогать, — огрызнулся один из охранников. — Самые выносливые работники. Уже несколько дней как их не кормят, а они ещё держатся на ногах. А хочешь пощупать товар, так подходи к столбам Рабаха.

На огромной площади располагались лавки с самым разнообразным товаром: красивые ковры, золотые изделия, сосуды и прочая посуда, полная вина, масла и других яств. У Дугласа уже давно не было даже крошки во рту, поэтому он ненасытным взором оглядывал лотки со спелыми фруктами, душистым хлебом и ароматной похлебкой. Гаруны подвели пленников к деревянному настилу посреди базара. На нем были укреплены высокие столбы с железными кольцами, которые легко защелкнулись на оковах рудокопов.

— Теперь мы снимем с рабов тряпье, и крепкие торсы этих трудяг будут обозримы всем желающим, — гарун, который шагал впереди всех и приветствовал каждого соседа-купца, в два счета сорвал с пленников жалкие лоскуты рубах.

— Корк знает свое дело, — одобрительно продолжил он. — Теперь у нас выкупят этих здоровяков за тугой кошелек монет. Чего только стоят их мускулы и ладони!

Дуглас изумленно озирался кругом. Богато одетые темнокожие мужчины, проходя мимо них, расспрашивали Корка о новом товаре. Некоторые проверяли у пленников зубы, руки и глаза. Женщины, вышедшие на рынок за продуктами, присматривали себе надежных работников. Они живо интересовались ценами на товар и даже делали заказы на будущее.

— Моя кухарка скоро помрет. Я готова купить новую, только она должна уметь готовить кари и варить понт, — наставляла молодая гарунка торговца. — Притом я надеюсь, ты уступишь мне в цене. У соседних столбов мне прямо сегодня готовы найти замену, но я покупаю только у Рабаха.

— Твоя рабыня ещё не померла, так что за время её последних дней мы найдем ей хорошую замену, — уверял её Корк. — Кстати есть на примете стройная морийка.

— Ты что не слышал, мне нужна кухарка, а не морийка, которая уведет мужа из моей спальни!

В толпе, кружившей по рынку, Дуглас заметил людей, похожих на морийцев. Он услышал родной язык, однако не успел разглядеть, кто на нем разговаривал. Палящее солнце обжигало обнаженные тела пленников. Во рту все пересохло от невыносимой жары, жажду невозможно было утолить малыми глотками теплой воды. К обеду Дуглас перестал обращать внимание на покупателей, толпившихся вокруг столбов в поисках работников, и зевак, обсуждавших новые поставки. Его голова бессильно упала на грудь.

Лишь когда солнце стало клониться к закату, пленников повели домой. Дуглас не сразу заметил, что всех рудокопов, кроме Харима, погнали в противоположную сторону. Он устало брел по вымощенной каменной дороге, опустив глаза и обожженное лицо. Ночь два пленника провели в той же темной камере. Им принесли свежей воды и горячей похлебки. На следующее утро их никто не побеспокоил. Один из охранников оставил у двери поднос с кувшином воды и свежими ржаными лепешками.

Дуглас мучительно вертелся в своем углу. Все тело ныло, кожа покраснела от солнечных ожогов. Спросонья он заметил, что сосед-рудокоп давно поднялся и уже подкрепился принесенной едой. Парень пытался достать до окна, чтобы выглянуть наружу.

— Куда повели остальных? — медленно произнес Дуглас. Он решился все-таки поговорить с сородичем, хотя язык Рудных гор был ему еще малоизвестен.

— Ты, все-таки, закончил играть в молчанку, — усмехнулся Харим. Он как раз зацепился рукой за решетку окна. Рудокопу осталось лишь подтянуться, чтобы оглядеться через маленькое отверстие, соединявшее пленников с остальным миром. Однако он оставил эти попытки, спрыгнул вниз и подошел к Дугласу.

— Я рудокоп, но вырос я в Мории. В горах никогда не бывал. Ваш язык знаю плохо, но думаю, мы поймем друг друга, — с ошибками, но довольно внятно выговорил Дуглас. Он подвинул к себе поднос и приступил к завтраку. — Расскажи мне о себе, как ты сюда попал, что с нами будет дальше, если ты знаешь?