Ведомые Духом - Катти Шегге

— Маган? — воскликнула Двина. — Это ты?

Юркая служанка нехотя повернулась на зов. Черные длинные волосы, заплетенные в косу, обрамляли красивое бронзовое лицо. Она прижала к груди пустой поднос и слегка поклонилась Двине.

— Я рада тебя видеть живой и невредимой, — тихо ответила девушка, — но я не могу с тобой разговаривать.

— Подожди, — Двина ухватила её за руку, — ты должна мне помочь. Сейчас мне нечем тебе отплатить за доброту, с которой ты обращалась со мной в прошлый раз. Но скоро я смогу отблагодарить тебя за все.

— Ты и так многое для меня сделала, — опять слегка поклонившись, прошептала гарунка. — Моя мать поправляется от болезни. Но Замина запретила нам разговаривать с новыми рабами.

— Маган, ответь мне только на один вопрос. Прошу тебя! — Двина не отпускала служанку. — Что сталось с черноморцем? Куда он делся?

— Я ничего не знаю. Видела лишь, как его привели охотники, вернувшиеся из северной пустоши. Парень был очень слаб, он исхудал от голода, его кожа потемнела от солнечного загара. Рабах не стал с ним церемониться, — она замолчала, но под настойчивым взглядом Двины продолжила срывающимся голосом: — Как только парень поднялся на ноги, хозяин выставил его на торги. Когда продавали тебя, мужчины восхищались твоей красотой, забывая, какого ты рода. На него же смотрели как на зверя, дикого волка. Корк негодовал, ему приходилось день ото дня снижать цену. Через неделю пленника продали морийскому капитану, корабль которого захватили гаруны. Морийских матросов перепродали Рабаху и другим богатым рабовладельцам на Озере. Их держали поодиночке в разных домах, чтобы те не убежали. Говорили, что хозяин корабля был Однаглазым пиратом, который давно уже топил наши суда. Его захватил сам наместник в Мидгаре. Он пощадил капитана, так как восторгался его храбростью и отвагой, и выполнил просьбу того, позволив выкупить своих людей за золото. Тогда эта история облетела все Межгорье от Мидгара до Одинокого Озера.

— Я слышала её в Мидгаре, — перебила гарунку Двина.

— Капитан появился на Озере так внезапно, — вновь заговорила Маган. — Его мало кто видел. Он пришел с морийцами-пограничниками, которые иногда поставляют Рабаху товар. Через несколько дней по базару пошли слухи, что за матросов были заплачены огромные деньги, и они уже ушли с провожатыми в Морию. А капитан, как поговаривали, отправился в Мидгар, чтобы отблагодарить наместника Ал-Гаруна и заплатить ему выкуп за самого себя.

— А черноморец? — продолжала допрашивать Двина. — Его тоже выкупили?

— Да, в тот день морийцы освободили всех рабов на рынке — рудокопов, степняков, легалийцев. После этого и поползли разговоры среди слуг, что на Озере появился капитан. Сами мы его не видели. Тогда на базаре было столько морийцев! Они раскупили все шелка и пряности. Видно, капитан заплатил этим людям немало золота, чтобы они выполняли его приказания, нашли его матросов, помогли договориться с их владельцами. А черноморец, которого ты ищешь, ушел или в Морию, или с капитаном. На Озере его больше не видели. Сейчас уже многие вспоминают те дни, как самые прибыльные для всех дельцов. В каждой лавке было распродано столько товара! Золотые валялись чуть ли не под ногами! Моя сестра служит в доме у Калиба. Там сейчас все рабы и слуги обсуждают, сколько хозяин даст за новую жемчужину нашего базара — тайю, — Маган покосилась в сторону Лиссы. — Говорят, он уже предложил свою цену Рабаху.

Лисса испуганно уставилась на Двину, которая в задумчивости молчала. Черноморка опустила гарунку, и та выскользнула из комнаты.

— Двина, я не собираюсь становиться чьей-то рабыней, — упрямо заявила Лисса. — Чтобы меня продавали из одних рук в другие?! Никогда! Я тайя, дочь богини…

— На Озере это ожидает каждого, — спокойно ответила Двина. — Даже за меня деньги уже уплачены, и я принадлежу господину, который может меня безнаказанно избить, морить голодом или даже убить.

— Твой хозяин освободит тебя, — возразила Лисса. — Именно для этого он тебя купил.

— Ты ничего не знаешь! Он хочет вернуть меня домой против моей воли. Разве это свобода?

— Я знаю весь твой разговор, и, надеюсь, ты мне поведаешь подробную историю своих странствий, — Лисса уселась за накрытый стол. — Кто этот черноморец? Почему вы сбежали из страны?

Уставшие после сытного обеда, как после дня пешего перехода, девушки улеглись отдохнуть на кровать.

— Вероятно, богатые жены так и живут каждый день — вкусная еда, сладкий сон, потом они выбирают себе красивые платья и заказывают дорогие украшения, — мечтательно проговорила Лисса. — Им не надо работать, кормить, воспитывать детей, заниматься хозяйством. Ты тоже была богатой?

— Я никогда ни в чем не нуждалась, — тихо ответила подруга.

— Так ты дворянка. Как вы себя зовете? У нас знатные дворяне называют себя морянами, так говорил мой отец. А все остальные просто морийцы. Алмаагцы, релийцы и далийцы, мол, потомки Орфилона из самого доблестного племени морян, издавна поклонявшегося Морю.

— Я родилась в семье служителей богов. Мать была лифией, посвятившей свою жизнь богине любви, красоты, мудрости и искусства. Молодая Олифея — самая прекрасная из богинь. Многие девушки в юности уходят из дома и становятся лифиями. Они бродят по деревням и городам, танцуют, поют, а вырученные деньги отдают страждущим. Очень почетно взять в жены лифию. Но на это необходимо её согласие, так как после замужества она оставит свою богиню и станет верной помощницей и опорой своего мужа. Я совсем не помню мать, она была растерзана оборотнем, когда я только родилась. Отец также рано спустился в царство Таидоса. Он был магом, постигал сущность бытия и был вхож в орден, который управляет духовной жизнью нашего народа. Я осталась на попечении его ближайшего друга Менея. Он растил и обучал меня с малых лет. Молодой девушкой я покинула Гассиполь, где до этого проходила моя жизнь. Маги обретают знания и опыт в странствиях по местам, оберегаемым богами, я побывала в других городах Черноморья, Эрлинии, жила несколько месяцев и в Аватаре у Табара.

Меней — великий маг, его знания и сила, мудрость и справедливость позволили возвыситься до самых вершин земного служения. Он стал Хранителем Башни, то есть верховным жрецом в Черноморье. Он очень любил старого царя Релия, и, когда Веллинг приезжал со своей семьей в главный порт страны, Гассиполь, мы были обязательными гостями в царских палатах. Свое детство я провела в играх с царевичами: старший Орелий был всегда строг ко мне, относился как к равному сопернику и не делал никаких поблажек, а младший Ортензий искал у меня помощи в играх и забавах с братом. Я могла подбросить старшему в суп дурман-травы, чтобы он заснул на балу, или испугать ящерицей, которую носила в кармане, — Двина засмеялась. — Мы хорошо ладили, когда были детьми. Но мальчики выросли, бои на деревянных палках сменились настоящими тренировками на мечах. Я же уехала постигать ремесло мага, которым должна была стать по собственному желанию и по воле Менея.