Синяя бабочка плетельщика судеб - Ариадна Краснопёрова

— Вот и чудесно, вот и замечательно… — чуть ли не пропел я, присаживаясь на стул. — Да… Один я столько не съем. Присоединишься? О, красное вино. Весьма предусмотрительно, Эрни.

Секунду я колебался, прежде чем налить питьё в деревянный кубок. Да, оно хорошо восстанавливает кровопотерю, но мало ли что я натворю, будучи слегка навеселе? Нет, довести-то их до Леса-то я доведу, но вот шуточки при этом могут стать весьма… Опасными. С другой стороны, какого чёрта я их жалеть должен? Да и не факт, что вино на меня теперь подействует.

Паренек буквально расцвел от похвалы. Видимо, до этого его мало хвалили, раз глаза загорелись от такого, мягко говоря, сомнительного комплимента.

— Спасибо, учитель! — и поспешно зажевал бутерброд с мясом. Потом ещё один. На третьем его энтузиазм подугас, но волчонок все равно продолжить жевать, через силу запихивая в себя еду.

М-да… Кто-то сильно боится съесть не того.

— Эрни, хватит насиловать свой организм, — не выдержал я на шестом бутерброде. — Если сейчас ты не хочешь есть, то и не ешь. Это ночью надо будет тебе подкладывать поближе сумку с едой… Впрочем, не думаю, что это поможет.

Я замолчал, зажевав баранью ножку. Воспитывать и капать на мозги я, конечно, любил, но кушать хотелось сильнее.

Эрни с видимым облегчением отложил бутерброд.

— Может, меня стоит снотворным поить? Если еда не помогает…

— Хм… — я обдумал эту идею. — Не факт, что поможет. Натуральные успокоительные слишком слабы, а магические использовать опасно, ведь неизвестно как ты на них прореагируешь. Нет, дело всё-таки в еде. Я как-то слышал, что тяга к человеческой крови спровоцирована не столько недостатком неких алхимических веществ, сколько нехваткой жизненной силы. Так что придётся тебе и дальше присасываться к моему запястью. Я буду вскармливать волчонка собственной кровью… Ха! Это будет даже забавно.

— Но почему именно к человеческой? Разве нельзя убивать хотя бы кроликов? Они ведь тоже живые… — жалобно спросил он.

— Чтоб получить такое же количество силы от кроликов, тебе их придётся съесть… — я мысленно прикинул, судорожно вспоминая теормаг. — Штук двадцать, не меньше. К тому же, я очень, очень не рекомендую есть животных из Леса. Мстить он, может быть, и не будет, всё-таки ты изменённый и за человека наверняка не зачтёшься… Но несварение заработать запросто можно. А вот массовых уничтожений Стражи тебе точно не простят. Кстати, чем тебя-то такой способ питания не устраивает?

— Я не хочу причинять вред вам, учитель. И мне страшно, что я не смогу остановиться, и окончательно превращусь… в это, — предельно честно ответил полуволк. — Обидно умирать, когда только получил шанс на исполнение мечты.

А, точно, как я мог упустить из виду весь трагизм ситуации…

— Во-первых, — серьёзно начал я, даже отложив для этого дела ложку. — Если ты превратишься, то тебе будет всё равно, уж поверь. Обидно будет мне, но это уже другая история. Во-вторых, особого вреда ты мне не причинишь, а убить меня ты не сможешь… — во всяком случае, пока я нужен Гуахаро, о таком побеге мечтать не приходиться. — Так что не парься. Ситуация не настолько плоха, насколько кажется тебе. Я как-то к инквизиторам попал, там и то было веселее.

Де-факто, я успел довести одного палача до нервного срыва. Бедный мужик явно не привык к ржачу и подначкам во время работы… После этого небольшого инцидента Главный больше не пускал ко мне одного и того же палача надолго. А потом за меня взялись всерьёз и стало не до шуток. Почти.

Я мотнул головой, отгоняя неприятные воспоминания.

— Вам будет обидно? Почему? — Эрни затаил дыхание, глядя на меня с отчаянной надеждой и немым вопросом в глазах.

Эм, точно же. Я взял какого-то совершенно постороннего мальчишку, спас его, кормлю его собственной кровью и не отворачиваюсь даже когда он превращается в монстра. Весьма далековато от стандартного поведения и потому вызывает вопросы.

— Ты хороший парень, не испорченный цинизмом взрослой жизни. Ты весьма талантлив в алхимии, у тебя хорошее воображение, а значит, и способность к анализу. Но, главное, ты стремишься к знаниям, что встречается очень редко. А я знаю одного че… одно существо, которое не прочь поделиться знаниями, но вот беда, никто не слушает. Так почему бы не познакомить вас и не сделать этот мир чуточку счастливее?

Я замолчал, отпивая из кубка. Еда как-то незаметно исчезла, да и вина оставалось возмутительно мало.

— К тому же мне до смерти нравиться играть роль учителя. Ты представить себе не можешь, насколько это забавно.

Эрни похлопал глазами, словно пытаясь переварить информацию.

— Сильфы такие странные, — наконец, сообщил он. — Мне всегда говорили, что быть учителем очень сложно. Но из вас вышел замечательный учитель, — парнишка зарделся. — Я… мне будет жаль с вами расставаться.

— Сложность зависит от ученика, — я залихватски подмигнул волчонку. — Меня было учить в двести раз сложнее, уверяю тебя. Только и смотри, чтоб куда-нибудь не вляпался. И да, почему расставаться? К Хару я, судя по всему, буду наведываться часто. Ладно, пошли будить наших гавриков. Мне кажется это нечестным: мы проснулись, а они — нет. Ты как думаешь?

Не слушая ответа, я выскользнул из комнаты. Поймать за локоть служанку и выяснить местоположение остальной команды — секундное дело. Разбудить их всех радостным сообщением, что пора отправляться — истинное наслаждение. А уж раздавшиеся мне вслед маты были достойны документации. Но, что поделать, я всё-таки проводник и имею право зарываться… Чуть-чуть.

Через полчаса злой, невыспавшийся отряд мрачно завтракал в общем зале. Командный дух не поддержала только Фани: та была возмутительно бодра, свежа и весела. Видимо, бани пошли ей на пользу, да и ночью она не скучала в одиночестве… Что подтверждали синяки под глазами Аргарха.

Захихикав про себя я убежал проверять снаряжение. Ой, то есть проковылял. Я же калека, мне положено только хромать и ковылять, да… Так вот, об этой парочке. Теневое искусство, которому меня научил старый пень, манипулирует жизненной энергией бойцов, и там очень хорошо разбирается принцип восстановления этой самой силы. Еда, сон, положительные эмоции, медитации и… Секс. Но последнее — только для воительниц, потому что при половом акте сила переходит от мужчине к женщине, точнее, теоретически, к её будущему ребёнку.

И в этом заключается главная опасность содержания молодых любовниц. Аргарх уже опытный, тысячу раз раненный, сил в нём осталось не так уж много. А Фани использует его так же, как любого сверстника, отнимая силы. Это уж не говоря о том, что девушка в постели… Км… Явно требует активности, что тоже не улучшает состояние командира.