Окно в Европу (СИ) - Бондаренко Вадим

И Дим полностью оправдал их ожидания! Высыпав смесь в один из плотных бумажный цилиндриков, десяток которых лаборанты склеили утром, пока ожидали моего прихода, я так же осторожно уплотнил ее, вложил сверху пыж с отверстием в центре, сквозь которое проходила пропитанная скипидаром веревка, и положил миниатюрную бомбу на землю.

- Давайте факел!

Едва импровизированный запальный шнур загорелся, я отбежал к зрителям. Надеюсь, двадцать метров для столь крохотного заряда будет вполне безопасной дистанцией…

- Внимание! Сейчас будет взрыв! Глаза берегите!

Огонек, быстро пробежал по верёвке, и исчез внутри цилиндра.

- Раз… Два… Т...

Сверкнула короткая вспышка - и тут же исчезла в облаке серого дыма, разметав мелкие камешки и песок на добрый десяток метров вокруг. Следом раздался громкий хлопок, от которого заложило уши. Вот же досада, не предупредил, чтобы зрители рты держали открытыми! Да и сам об этом забыл…

В городе испуганно завыли собаки, а от ближайших домов к нам уже спешили люди. Нужно было, конечно, их предупредить, но что сделано - то сделано, в следующий раз объявляю о пиротехнических экспериментах энноя Дима заранее.

- Ну, как впечатления?

И тут народ прорвало - на меня набросились с кучей вопросов, требуя объяснить все на пальцах, рассказать, какие ещё смеси можно создать, почему я действовал так медленно и осторожно, словно не смесь порошков нес, а хрупкий стеклянный сосуд, как мы будем использовать “силу огня и грома”...

Говорить пришлось много и долго, но лучше сразу предупредить людей как об опасности пороха и прочих взрывчатых веществ, так и об огромной ответственности тех, кто с ним работает. Впереди - опыты с нитрозными ВВ, такими как пироксилин и нитроглицерин, солями ртути и прочими не самыми безобидными соединениями. Пиротехническая лаборатория отныне навсегда отделяется от химической и будет располагаться в отдельной постройке, которую возведут за второй защитной стеной. Ее продукцию будут использовать как оружейники - начать изготовление первых фитильных мушкетов и чугунных пушек нам уже вполне по силам, так и шахтеры. Ведь намного проще не долбить твердую породу киркой, а подорвать целый участок карьера и просто собрать уже раздробленную взрывом руду…

Произнося последнюю фразу, я вдруг замер на полуслове - новая мысль молнией пронеслась в моей голове. Подорвать участок карьера… мы ведь можем подорвать весь Босфорский перешеек, который и так после последнего землетрясения на честном слове держится! Теперь - точно сможем! От открывшихся перспектив реально захватывало дух - после этого пройдет всего несколько лет, и котловина Черного моря, пережившего новый, рукотворный Великий потоп, наполнится. И тогда уже ничто не сможет помешать нашим кораблям пройти от Азовских болот до самого Гибралтара!

- Дим… Ты в порядке? Дим?..

Подставив лицо лучам осеннего солнца, дарившим нам последние теплые деньки, я счастливо рассмеялся, ещё больше испугав окружающих.

- Друзья! Лантирцы! Не волнуйтесь, все со мной нормально! Вы даже не представляете, что теперь нас всех ждёт впереди. Нам придется работать для этого год, два, а то и три - но это будет действительно Великое Свершение, достойное того, чтобы наши потомки вспоминали о нем в веках! Вы мне верите?

- Верим!

- Если будет нужно что-нибудь взорвать, можешь на меня рассчитывать!

- Я с тобой, вождь!

В моих словах по прежнему не сомневались, в меня верили так же сильно, как и раньше! Словно и не было того длинного ряда одинаковых погребальных урн, установленных месяц назад на Стене памяти… Эти парни и девушки, совсем недавно покинувшие школьные скамьи, просто ещё не могли представить себе, что могут однажды умереть - сгинуть в темных глубинах далёких морей, навсегда остаться лежать на чужой земле, став жертвой хищника, природного катаклизма или враждебно настроенного человека, просто исчезнуть во вспышке “огня и грома”, неосторожно опрокинув горящую свечу на готовящийся порох в родном и безопасном Лантирске…

Именно им и их детям предстоит прорываться через тернии к звёздам, которых, как известно, не хватит на всех. Именно им придется снова и снова приспосабливаться к стремительно изменяющимся условиям жизни, жертвовать молодостью и здоровьем, отдавая его во имя прогресса и счастливого будущего следующих поколений. Они - моя опора. И будь я проклят, если не сделаю все, чтобы сохранить и этих людей, и их настрой!

Поблагодарив молодежь - на вид практически своих ровесников, и ещё раз объяснив собравшимся правила техники безопасности, поставил первую задачу - организовать добычу селитры на месте, возле селитряных ям. Пусть привлекают любую свободную бригаду строителей - там ведь понадобится и защита от холода зимой, и защита от хищников, без надёжных построек никак не обойтись...

С Юром получилось встретиться только под вечер - его я нашел в оптической мастерской. Парень принес туда завернутую в ткань линзу, заявив, что она нуждается в более тщательной полировке. Рабочие, хоть и считали свое изделие обработанным идеально, получив оплату, все же закрепили кусочек хрусталя на станке, и теперь вращающийся войлочный диск, наверное уже в сотый раз проходил по прозрачной поверхности.

- Привет подвижникам науки! Юр, ты что, свои чайбы начал тратить?

- А что делать? Те, что ты мне выдал на создание микроскопа закончились, линзы уже пять раз переделывали…

- Ясно… Получить новый грант не догадался?

- Ты же в экспедиции был!

- А к Эрике подойти?.. Эхх, ладно, зайдешь ко мне позже, деньги у тебя будут. Как вообще наша задумка, продвигается?

- Сам микроскоп готов, но линзы все ещё полируют… Дим, я уже видел этих мелких тварей, что живут в грязи и вызывают болезни!

- Вот как? Тогда есть смысл показать твое изобретение сначала всем Кругам власти, а потом и остальным людям - чтобы лучше понимали, почему им такие штрафы за несоблюдение санитарных норм выписывают… Сколько времени тебе нужно на подготовку?

- За сутки справлюсь, но… Дим, тут такое дело, мои Ла-Ри-Ка и Ани-Ка говорят, что если меня сегодня снова вечером не будет дома, то они на ближайшей Свадебной церемонии потребует разрешить им выбрать другого мужчину.

- Сколько у вас детей?

- Трое. А что?

- По закону они не смогут этого сделать, свои функции ты выполняешь, так что не дрейфь! Есть у меня мысли как помочь твоему горю…

Дожидаясь окончания полировки, я немного успокоил Юра обещанием скорого отпуска и порекомендовал ему во время отдыха подумать ещё над парой детишек. Забрав линзы, мы прошли в другой конец помещения, где на подставке стоял первый микроскоп этого мира. Сам аппарат, состоящий из чугунного штатива, раздвижной трубки, на одном конце которой был окуляр, а на другом - объектив, на первый взгляд мало чем отличался от подзорной трубы. Разве что подстроечный винт и тонкая стеклянная пластинка предметного столика с отполированным кусочком металла, выполняющим роль зеркала, выдавала другое предназначение прибора.

Главное, как всегда, скрывалось в мелочах. Те самые линзы, которые в телескопе и подзорной трубе были длиннофокусными и отличались большими размерами, здесь мало того, что были миниатюрными и имелись в гораздо большем количестве - они ещё и обладали намного большей кривизной. Самые маленькие вообще изготавливались оплавлением тонкой стеклянной нити и дальнейшей шлифовкой полученного шарика или его половинки. Большую часть из этого набора мы изготовили раньше, но горный хрусталь для последней пары самых крупных стекол появился только сейчас.

Собирались они внутри корпуса с помощью вложенных между линзами тонкостенных деревянных цилиндров, на подгонку размеров которых и уходило столько времени. Приходилось снимать слой материала буквально по доле миллиметра, опытным путем настраивая оптимальные расстояния. И Юр с этим отлично справился - последняя полировка должна была только повысить четкость изображения.