Окно в Европу (СИ) - Бондаренко Вадим

Двадцать четвертого июля, вызволив группу Тенака из ловушки, мы спрятали разобранные “Газель” и “Зайцы” в пещере Анта, тщательно завалили вход камнями и вышли на финишный отрезок пути длиною в четыреста километров. Двигались, несмотря на загрузку, довольно быстро - если не тратить время на охоту, то преодолевать в день по двадцать пять - тридцать километров вполне реально. Шагая во главе огромного каравана, растянувшегося на добрых пол километра, я с улыбкой вспоминал давний исход племени Солнца из Крыма. Тогда мы шли в зиму, не зная точно, что нас ждёт впереди, основываясь только на обрывках моих воспоминаний из предыдущей жизни. Но ведь смогли же! Так что нынешний переход - детская прогулка по сравнению с тем, случившимся почти девятнадцать лет назад...

Спустя три недели мы заселились в карантинный поселок, который пришлось экстренно расширять - он не был предназначен для такого количества людей. И вот сегодня, девятого сентября, наше вынужденное заточение закончилось!

Вручив Ярику с Тимкой по красивой витой раковине - такие можно найти только на берегах далекого Средиземного моря, я ещё некоторое время послушал их радостную болтовню, и вышел на улицу. Прочие диковинки - крупные шишки ливанского кедра и лиственницы, морские камешки причудливой расцветки и небольшие стеклянные сосуды, наполненные “землёй из Заморья” вручу позже. Настоящие, памятные подарки для семьи ещё только предстояло сделать ювелирам…

Поэтому первой моей остановкой сегодня стал склад, где вождь, самым наглым образом воспользовавшись служебным положением, выкупил горсть уникальных кристаллов аметиста нежно-сиреневого цвета - все, что было найдено кроманьонцами за двенадцать лет, потратив большую часть накопленных сбережений. Их как раз хватит на изготовление шести комплектов украшений, включающих в себя серьги, кулон и колечко. Кристаллы обсидиана для меня и сыновей обошлись на порядок дешевле, да и нужно их было всего четыре штуки - ни серьги, ни кольца мужчины не носили.

- Валт'и? Ты тоже решил сделать подарок своим женщинам?

Л’тоа, покраснев, как варёный рак, быстро отсчитал горку чайб за выбранный крупный кристалл розового кварца, и, спрятав камень в карман, стал пятится к выходу.

- Д-да… подарок, точно! Дим, прости, мне уже нужно бежать, проверить ульи… Шмели что-то плохо мёд собирают… Нужно срочно проверить, да!

Под лёгкие смешки рабочих окончательно смутившийся Валт'и пулей вылетел из складского помещения, едва не сбив с ног входящего Тинга. Чего это он?..

- Розовый кварц не лучший выбор, такого камня привезли очень много. Не оценят!

Я согласно кивнул на замечание кладовщика, наблюдая, как тот вновь опечатывает вскрытые ящики. Тинг, проводив взглядом быстро скрывшегося из виду парня, недоуменно пожал плечами и подошёл к нам.

- Дим, ты звал меня?

- Да, посмотрим, что вы нашли на реках Кара-Дага. Я нисколько не умаляю ваших заслуг, но шестьсот сорок два килограмма золота - это очень много для двух месяцев работ!

- Пошли, я не против. Заодно объяснишь, что не так с нашими находками…

Сначала распаковали мешок с золотым песком. Тут все было нормально - мелкие крупинки и чешуйки благородного металла легко сминались, а объем вытесненной ими воды почти идеально соответствовал заявленному весу - тридцать пять килограмм триста двенадцать грамм. Плотность золота была определена уже давно, и составляла девятнадцать целых одиннадцать сотых грамма на кубический сантиметр, на этот показатель я сейчас и ориентировался.

Две с половиной тонны шлиха трогать пока не стали - там золотая пыль была такой мелкой, что не поддавалась промывке. Старатели просто ссыпали с лотков полученный золотой концентрат, и, подсушив, паковали в мешки. Но извлечь оттуда золото, имея теперь доступ к ртути, я все же смогу - есть у жидкого металла замечательное свойство создавать амальгаму с мелкой золотой пылью и поглощать ее, словно губка. После этого останется только выпарить ртуть, и готово - весь благородный металл останется в остатке! Этот метод был широко распространен на крайнем севере во времена СССР, как среди законопослушных артелей, так и среди "черных старателей". Не случайно именно по обороту ртути правоохранительные органы часто и вычисляли последних...

Наконец, приступили к главному - самородкам. Выбрав самый тяжёлый, почти в десять килограмм весом, я для начала ковырнул его ножом, отколов несколько крупинок с острыми гранями.

- Видишь? Он твердый и хрупкий, золото ведёт себя иначе.

Затем погрузили камень в воду, и высчитали его плотность. Как и ожидалось, она была в четыре раза меньше и составила всего пять грамм на кубический сантиметр.

- Это пирит, Тинг. “Золото дураков”, похоже на настоящее, но не имеющего к нему никакого отношения.

- Дерьмо мамонта! Если бы я знал этот метод раньше, то выбросил бы этот хлам ещё в Крыму, и никогда бы не позволил себе так опозориться…

- Ты это брось, дружище! Эти камни можно использовать для украшений - это раз. Если бы Фет не отыскал серу, а ты ее не добыл, то им вообще бы цены не было!

- Почему?

- Пирит - соединение железа с серой, и ее можно извлечь из этого красивого камня. Жалко, конечно, но добыть серную кислоту сейчас намного важнее, чем сделать десяток или даже сотню безделушек.

- Вот как.. А остальные камни - такие же?

- Сейчас проверим.

Все оказалось не так плохо - почти треть из найденных самородков была настоящим благородным металлом. С учётом предыдущих находок, золотой запас Лантирска уже составлял двести шестьдесят два килограмма тридцать пять грамм - и мои планы по созданию “вечных” книг знаний теперь не выглядели такой уж фантастикой.

Вторым пунктом в сегодняшней программе значилась химическая лаборатория. Там меня дожидались с самого утра - людям не терпелось приступить к опытам с новым, неизвестным до этого веществом - серой. Люди Тинга за неделю успели добыть ее почти две тонны, а чуть позже далеко в степи наткнулись на разбитую телегу, загруженную мешками, которые наполнили их погибшие предшественники. Теперь все это добро было в нашем полном распоряжении.

Но начали мы с совершенно другого - а именно с растворения в большом котле одного точно отмеренного килограмма земли, принесённой из самых первых селитряных ям, которые уже давно перестали пополнять новыми порциями отходов. Тщательно перемешав коричневатую массу, воду слили в другую ёмкость, и так повторили несколько раз. Посчитав, что вся селитра растворилась, мы дали мутной воде отстояться, чтобы убрать примеси. Затем этот раствор выпарили до получения грязно-белого осадка выпавшего на дно котла. Взвесив его, я скривился - всего пятьдесят два грамма, выход совсем небольшой…

Паралельно продемонстрировал, как сера сгорает, образуя сернистый ангидрид. Ни он, ни сернистая кислота меня сейчас особо не интересовали, хотя и могли ограниченно применятся для обработки погребов и консервирования продуктов.

Мне нужен был другой газ - серный ангидрид, который раньше получить было невозможно, из-за отсутствия того же пирита. Сейчас же все решалось ещё проще - в толстостенном стеклянном сосуде я смешал серу с селитрой, и поджёг её, молясь про себя Добрым Предкам, чтобы ёмкость не лопнула. Образующийся в результате этой реакции эс-о-три направил через трубку в стакан с холодной водой. Когда горение прекратилось, осталось только осторожно перелить немного полученной жидкости в пробирку, и бросить туда кусочек мела для проверки…

Шипение выделяющихся пузырьков углекислого газа прозвучало слаще всякой музыки! У нас наконец появилось столь необходимое мне для реализации дальнейших планов вещество!

Вторая серия опытов началась так же - с добычи селитры. Получив почти столько же белого осадка, как и в прошлый раз, я осторожно растолок его в железной ступке, затем отмерил семь с половиной крохотных порций, добавил к ним полторы мерки толченого древесного угля, и одну порцию столь же мелко измельчённой серы. Тщательно все перемешал, и, не желая рисковать, вышел на улицу, отойдя подальше от построек. Народ потянулся следом, ожидая увидеть новое чудо...