Окно в Европу (СИ) - Бондаренко Вадим

- Это ещё не самая страшная болезнь. Нам нужно ускорять опыты с вакцинацией от оспы. Не дай бог не уследим и кто-то принесет ее в город - нам тогда потери нынешней экспедиции сказкой покажутся!

- Дим, я боюсь… Те самки туров, у которых обнаружили язвы и пятна на вымени - это выглядит так ужасно!.. Вдруг у меня вся кожа станет такой?

- Не станет, только одна небольшая отметина останется. И это ещё далеко не самые ужасные отметины, поверь, бывает и намного хуже… Коровья оспа и черная оспа - это две большие разницы, если ты не получишь иммунитета от первой, то последняя тебя почти гарантировано прикончит. Лантирску ещё очень повезло, что наши туры заболели. Это шанс для всех нас избежать в будущем одной из самых страшных эпидемий.

- Сейчас те туры уже выздоровели, женщина, их доившая - тоже. Болеет только теленок, которого заразили специально. По твоему приказу!..

- Ничего с ним не случиться, выздоровеет позже… Завтра с его оспин возьмут соскоб и занесут вирус мне в царапину на плече. Через три - четыре недели она заживёт, и тогда вы все, удостоверившись, что все со мной в порядке, тоже пройдете эту процедуру. Эрика, я на сто процентов уверен в безопасности этого метода! Для проведения общей вакцинации лантирцев сегодня заразят ещё пятерых телят, а сам штамм вируса будет хранится замороженным в специальном леднике под биолабораторией. Строители уже получили задание вырыть котлован под новое помещение.

- Хорошо, я верю тебе… И много ещё есть страшных болезней?

- Очень много, но с ними бороться намного сложнее. Там зачастую единственный способ спасти население - полная изоляция больных. Или даже их уничтожение, у нас ведь даже чистого пенициллина до сих пор нет…

- Не говори так!

- Любимая, если на кону будет стоять вопрос выживания - нам придется принимать и такие сложные решения. Но клянусь, я делаю все возможное, чтобы этого не допустить. Строительство новой биолаборатории, мышиной фермы для тестирования новых лекарств, обучение основам химии и биологии в этом году удвоенного количества подростков - это все только начало. Юр уже собрал микроскоп?

- Не знаю, он пошел по стопам Вита - скоро есть станет забывать, совсем свихнулся… Сам у него спросишь!

- Спрошу, линзы закончили шлифовать ещё неделю назад… Эрика, поговори с их женами, пожалуйста! Круг Матерей на меня до сих пор дуется, а эти парни мне очень нужны - и если у них в семьях будет разлад, в результате проиграем мы все. Сделаешь?

- Попробую… Но и ты их пойми - какой женщине понравится, когда ее мужчина больше увлечен наукой, а не ею самой?

Гениальность часто идёт рука об руку с рассеяностью, это заметили очень давно. И неандертальцы в этом плане вовсе не были исключением - если они чем-то по настоящему увлекались, то могли напрочь забыть о реальном мире. Пока я видел только один выход - принудительную отправку в недельный оплачиваемый отпуск обоих чуток сбрендивших учёных, чтобы они привели в порядок личную жизнь. Ну и я, вручая им премии на очередном празднике, упомяну неоценимый вклад в общее дело их половинок, окруживших своих мужчин заботой и комфортом - и пусть только попробуют после этого продолжить выносить мужьям мозги!

- Ты кстати тоже не спеши к своим железякам - я соскучилась!

- Знаю, родная, я тоже… Дай мне хотя бы день, чтобы решить первоочередные вопросы - и до конца месяца я в твоём полном распоряжении!

- Двадцать один день всего? Ну, хоть так…

Эрика притворно вздохнула, вытерла несуществующую слезинку, пытаясь сдержать смех. Все она прекрасно понимает - ещё очень долго многие вещи смогу сделать или придумать только я, пока подрастает смена молодых, образованных и рвущихся к знаниям парней и девчонок. За что ее и люблю!

Экспедиция возвращалась в город частями, и многое уже успели сделать без меня - отловленных животных и птиц разместили в новеньких вольерах и загонах, десятки саженцев высадили на заранее приготовленные участки расчищенной земли, и теперь пристально следили за их состоянием.

Дольше всего, вполне ожидаемо, добиралась домой моя группа.

После землетрясения мы пробыли в поселение бинодаму ещё два дня. Во-первых, торжественно сожгли тело Камо I, частичку праха которого Киама забрала с собой и уже успела установить новую урну на Стене Памяти. Во-вторых, я составил новый “Священный Договор”, записав его на бумаге, и передал копии листов с текстом новой царственной чете. В-третьих, нам пришлось сделать два рейса к черноморскому побережью, перевозя пойманных животных, саженцы и мамонтовую кость к кораблям.

Были и другие важные дела - так, я присутствовал на публичном суде над убийцей монарха. Девушка не отрицала свою вину - она добилась, чего хотела - отомстила человеку, который, по ее словам “снова отдал племя бинодаму в лапы проклятых колдунов”. Хуже всего было осознавать то, что в ее словах почти все было правдой… Ее приговорили к сожжению. Живой.

Короткое расследование выявило и мотив моей несостоявшейся убийцы - пытавшаяся напасть на “главного белого колдуна” женщина была женой убитого нами Лчалы. Она не простила гибель мужа ни Лантирску, ни мне лично, считая Дима виновником всех ее бед. Встретившись со своей единомышленницей, эта женщины придумала план, как им обеим отомстить. Они, дождавшись нашего возвращения с берегов Средиземного моря, поставили на кон все, пытаясь его осуществить. И, нужно признать, им это почти удалось…

А ещё мне пришлось поработать штукатуром - впечатлительных кроманьонцев сильно напрягала трещина, разделившая нарисованные на скале фигуры. Это можно было использовать для дальнейшего усиления влияния новоиспечённых монархов на умы подданных. Гипс рядом был, обжечь его на костре и растолочь железными инструментами тоже особого труда не составило - и вот уже Верховный энной Дим вместе с правящей царицей Налой и ее царственным мужем Абайоми картинными мазками шпаклюют известковым раствором символическую сцену, ставшую для черных людей чем-то вроде иконы. Ничего, всего полчаса работы - но зато какой психологический эффект!

Третьего июля, закончив с погрузкой катамаранов, мы покинули Берег Скелетов, и через две недели причалили в бухте Амазонок - эти названия уже стали официальными, и были нанесены на путевые карты экспедиции. Столь длительная задержка объяснялась просто - по пути мы сделали две остановки, чтобы отловить молодняк баранов, рассудив, что добыть непуганых животных там будет намного проще. Так оно и вышло - новые клетки вскоре добавили тесноты и забот на кораблях флотилии.

Здесь, в бухте, нас ожидало восемьдесят три новых пассажира, плюс, как выяснилось чуть позже - два десятка пойманных силами местного населения ягнят. Правда, троих барашков я приказал сразу отправить на ужин, довезти живыми до Лантирска животных с переломанными ногами шансов не было. Ловили их, загоняя стадо в тупики между скал или на крутые горные склоны. При этом животные часто бросались с обрывов вниз, калечась, а то и разбиваясь насмерть… Прикинув грузоподъёмность своего флота, я понял, что за один переход мы не сможем забрать всех - придется пересекать Чёрное море дважды.

Добрые Предки были на нашей стороне, и эту часть пути мы преодолели успешно - барометр показывал устойчивое давление, компас, стрелка которого хоть и была направлена почти перпендикулярно к привычному направлению север-юг, тоже не подвел, и мы, не заходя на Форос, оба раза вышли точно к бухте в устье реки Тихая.

Тинг, узнав о направляющихся в лагерь переселенцах, вполне разумно решил не подвергать большинство своих людей возможной опасности, и, чтобы избежать карантина, отправил их в Лантирск не дожидаясь встречи. Сам же глава рода Горностаев, с двумя десятками добровольцев отправились за серой, которую так и не успел привезти покойный Фет. Теперь, зная об опасности цунами, один человек будет постоянно наблюдать за морем с высокого холма у соленого озера, пока другие добывают ценнейший минерал. Перед этим Тинг оставил нам большой запас продуктов, свежего сена, пустые телеги и табун лошадей под присмотром троих сторожей, так что к городу наш караван пойдет налегке, люди впервые за многие месяцы не будут толкать телеги вручную.