Сага-фэнтези о Синдбаде-мореходе и его друге Ибн-сине - Сергей Гжатский

— Вы бы, принцесса, пока не поздно, объявили о гибели Мустафы, — посоветовал Ибн-Сина, — Глядишь, заговорщики и угомонятся, ли шившись главаря. Хотя, кто их знает? Зёрна алчности уже заронены во многие души…

Принцесса побледнела, в задумчивости прикусив нижнюю губу.

— Нет, нет и нет! — вскричала она, глядя на друзей пылающим взором, — Я не могу поверить в измену своих людей! Вы видели, как все они сражались с кентаврами? Это чего-нибудь да значит?

— Да ничего не значит! — ответил Синдбад, — Сражались, потому что их жизням возникла угроза…

— Ладно, пусть! Но я всё равно не верю в предательство. Вы заронили сомнение, но до конца меня не убедили. Других доказательств у вас нет?

— Нет! — учёный развёл руками, — Если эта тема вам неприятна, прин цеса, то давайте её закроем. Кстати, позвольте вернуть вам ещё одну вашу пропажу.

С этими словами он протянул Дороте матерчатый свёрток, который извлёк из седельной сумки.

— Что это?

— Довесок к доказательной базе обвинения…

Принцесса развернула материю, под которой сверкнули драго ценные камни, и вскрикнула.

— Мои драгоценности? Из пояса Мустафы?

— Ну да! Повторяю, на них он собирался подкупить остальных ваших людей… — пояснил Ибн-Сина.

— Как это низко! — опечалилась принцесса, — Я так ему доверяла, а он обокрал меня…

— И собирался убить! — уточнил Синдбад, — Но что-то помешало ему

реализовать свои планы. По идее, совершив под шумок кражу, он должен был остаться в лагере среди всех и продолжить свою предательскую деятельность. Но он исчез и обнаружился только в пещере-храме на острове-бивне. Как он там очутился? Почему?

Боюсь об этом мы теперь никогда не узнаем…

— Почему же? — не согласился Ибн-Сина, — Лично я подозреваю, что после кражи его действительно похитили дикари и уволокли с собой. Но возле развалин ему удалось сбежать от них и, спасаясь от преследования, он бросился в море. С перепугу переплыл на остров, обнаружил храм и укрылся в нём. Дикари его не преследовали, поскольку мореходы они никакие и плавсредствами сроду не обладали.

Спустя какое-то время Мустафа пришёл в себя, успокоился, видя, что его не преследуют, и выбрался из своей норы. Вот тут-то он, глядя на далёкий берег, и осознал в какую ловушку сам себя загнал. Было от чего слегка рехнуться. Повторить немыслимый заплыв визирь и не думал — знал что наверняка не хватит сил и он обязательно утонет. Экспедиция, принцесса и коварные планы остались на материке. Его же участь отныне была предрешена: он должен был медленно погибнуть от голода на этом проклятом острове. Так бы оно и случилось, не появись мы с Синдбадом вовремя…

Дорота слушала учёного как зачарованная, соглашаясь с ним

во всём.

— Вашей проницательности позавидуют все пифии ойкумены, уважаемый Ибн-Сина!

Синдбад, почувствовав укол ревности, решил перехватить инициативу.

— Теперь, когда наши отряды объединились, заговорщики вряд ли рискнут привести свой план в исполнение, — уверенно заявил он, — Силы слишком неравны! Что бы они окончательно отказались от мятежа, следует немедленно известить всех ваших людей о преступлении Мустафы. Пусть заговорщики решат, что вы считаете первого визиря обычным вором, это успокоит их.

— Да! Пусть они убедятся, что со смертью предводителя, тайна готовящегося покушения на вас, принцесса, ушла вместе с ним в могилу… Вернее — в желудки дикарей! Будет лучше, если соратники Мустафы станут думать так и впредь. Без него они откажутся от своих преда тельских намерений.

— Да, вы правы, друзья мои! — кивнула Дорота с сомнением, — Так и сделаем, хотя, повторяю, я уверена в своих людях…

Она поманила к себе наиболее доверенного офицера, скакавше го неподалёку, передала ему шкатулку с драгоценностями и повеле ла показать их всем своим людям с рассказом о воровстве и бегстве

Мустафы, которого впоследствии съели дикари…

У офицера округлились глаза, его так и подмывало засыпать принцесу вопросами, но он, во избежание нарушения этикета, не позволил себе распросить её поподробнее. Сомневаясь, правильно ли он всё понял, молодец ускакал выполнять приказ, а принцесса, глядя ему вслед, грустно прошептала:

— Кому-то нужно верить после всего этого?

— Умные люди советуют никому не доверять в этом мире, — ответил ей Ибн-Сина, — Поступайте так почаще, и у вас не станет проблем.

— Даже вам?

— Мы с Синдбадом исключение!

— Да, принцесса, вас мы в обиду не дадим! Никому! — пообещал море ход, — Мы объединились, сражаясь с кентаврами, и победили! Так да вайте же вместе продолжим и поиски сокровищь. Вы согласны, Дорота?

— Я вам верю, господа, поэтому отвечаю: да! В объединении наша сила! Но как мы станем делить сокровища, если на наше счастье дой

дём до них?

— У меня на Родине говорят, что делить шкуру неубитого медведя — дурная примета, — подсказал Ибн-Сина.

— И тем не менее принцесса права: определиться необходимо заранее, что бы потом не возникло кривотолков, — поддержал Дороту Синд бад, — Я предлагаю поделить сокровища, сколько бы их ни было, поровну между теми членами экспедиции, кто дойдёт до конца. Не взирая на чины и звания. Погибшим отчислим процент от общей суммы…

— Я согласна с Синдбадом! — кивнула принцесса, — Так оно будет спра ведливо.

— К тому же горячие головы забудут про мятеж, когда мы объявим всем эти условия, — произнёс с видом пророка Ибн-Сина, — На радос тях они откажутся от своих тёмных планов! Но лично мне всё равно, каков будет делёж. Меня больше увлекает не конечная цель, а сам процесс поиска…

— Однако, от своей доли золотишка ты не откажешься, верно? — съяз вил Синдбад.

— Не откажусь! — усмехнулся Ибн-Сина, — Иные мои опыты иногда влетают мне в копеечку… Да и целую армию люб…слуг на что-то надо содержать?

— Как я вас понимаю, сударь! — рассмеялась заметившая оговорку учёного принцесса, — Кстати, вы обещали познакомить меня с расшиф рованным вами текстом, что имеется на обороте вашего фрагмента.

Или уже передумали?

— Да что вы такое говорите, принцесса! Кто передумал? Мы с Синдба дом? Ничуть не бывало! Слушайте и запоминайте…

Последующие час-полтора друзья с увлечением пересказывали девушке содержимое древнего текста, постоянно отвлекаяст на мно гословные пояснения и коментарии. Особенно усердствовал Ибн-Си на. Учёному пришлось изрядно попотеть, напрягая всё своё красно речие, что бы понятно и доходчиво объяснить принцесе, что такое

"аэродром", "виамы" и прочее… Как они все выглядят, для чего пред назначены, из чего сделаны и кто их придумал.