Сага-фэнтези о Синдбаде-мореходе и его друге Ибн-сине - Сергей Гжатский

И первым поднял свой лук, как только вырвался из свалки битвы, которая уже переросла в настоящее избиение. Принцесса Дорота в свою очередь быстро оценила преимущество предложенной незнакомцами тактики и тоже отдала аналогичный приказ.

— Все ко мне! Перестроились! Бейте их на расстоянии дротиками и стрелами! — сквозь шум боя донёсся до друзей её звонкий мелодичный голос.

Битва перешла в новую стадию, не вполне благоприятную для кентавров, на которых обрушился ливень метких стрел, дротиков и копий. В считанные секунды их войско ощутимо поредело. Люди-лошади на скаку грохались на землю, орошая траву багряной кровью. Вскоре в живых осталось едва ли две дюжины дикарей. Трупы остальных густо усеяли склоны холма разноцветными буграми.

И тогда парнокопытные сделали отчаянную попытку вырваться из окружения, бросившись грудью на выставленные копья. Одной группе из шести дикарей таким образом удалось прорвать оцепление. И они бы ушли, если бы на пути у них не встали Синдбад с Ибн-Синой.

Вёл группу сам предводитель, чей вороной круп и бока украшали белые "яблоки". Он и двое его "генералов" обрушились на капитана, в то время как трое других насели на учёного. Вокруг приятелей закружилась смертоносная карусель. Синдбад не успевал отбить саблей одну дубину, как на его голову падали ещё две. Он парировал удары, уклонялся, ставил коня на дыбы и сам разил неприятеля.

Его одежда превратилась в окровавленные лохмотья. Кости ныли от пропущенных ударов. Из рассечённого лба закапала кровь, заливая глаза. Оглохший и ослепший, словно сквозь розовую пелену следил он за врагами, кружившими вокруг него чёрными воронами.

Конь несколько раз споткнулся под ним, да и сам он изрядно подустал.

Внезапно перед его затуманенным взором промелькнула бородатая рожа предводителя с ощеренным в хищном оскале ртом

и горящими безумной ненавистью глазами. Хитрецы решили обмануть Синдбада: пока двое его "генералов" отвлекали внимание ложными выпадами, вождь внезапно выскочил из-за их спин и взмахнул дубиной с намерением опустить её прямо на его темя.

Но как не был быстр дикарь, капитан оказался проворнее. Он

откинулся в седле, выставив над собой саблю, а левой рукой одновременно сорвал с пояса кинжал и метнул его в открывшееся на мгновение горло вождя. Метать ножи Синдбад был мастером от Бога. Дубина пошла вниз, но вместе с ней и клинок вонзился под бороду кентавра, войдя в кадык по самую рукоять.

Вождь дико заорал, захлебнулся и захрипел, выронил дубину и встав на дыбы, вырвал кинжал из раны. Из пронзённого горла ударил фонтан тёмной крови. Дикарь пошатнулся и замертво рухнул под копыта коня Синдбада.

Его оставшиеся в живых воины услышали предсмертный вопль своего вождя. Обернувшись на крик и увидев, что лишились предводителя, в растерянности оцепенели. Этим воспользовались

матросы Синдбада и солдаты принцессы. Они снова напали на кентавров, кромсая мечами и саблями. Только единицам удалось вырваться из этой резни. Они ускакали с холма в долину задрав хвосты и проклиная тот день и час, когда вождь уговорил их напасть на незнакомцев. За ними последовали и "генералы" предводителя, оставив Синдбада наедине с его трупом.

Капитан проводил их взглядом, но вдогонку не пустился. Он развернул коня и поскакал на помощь Ибн-Сине, продолжавшему рубиться с тремя кентаврами. Однако помощь тому не потребова лась. Он показывал такие чудеса фехтования, что изумил не только Синдбада, но и всех тех, кто сражался поблизости.

Учёный вертелся волчком. Как ни старались кентавры достать его дубинами, ни одна из них так и не коснулась его. Каким-то неимо верным образом оружие пролетало мимо. Ибн-Сина превратился в вихрь, смерчь, ураган! Он мелькал над седлом расплывчатой тенью, ежесекундно то парируя удары, то нанося ответные саблей. Его гиб кости, а главное сверхскорости позавидовал сам Синдбад.

Внезапно конь учёного взвился на дыбы и повинуясь седоку, развернулся вокруг своей оси. Испуганные кентавры бросили атако вать и шарахнулись от него по сторонам. Ибн-Сина не замедлил этим воспользоваться. Словно джигит-эквилибрист в цирке, он вско чил ногами на седло и прыгнул вдогонку на спину одного из удира ющих дикарей.

У Синдбада ёкнуло сердце: что он там ещё задумал? Ибн-Сина тем временем крепко зажал коленями бока парнокопытного и обхва тил его торс руками. Кентавр и два его сородича на мгновение расте рялись. Но уже через секунду осёдланный дикарь махнул дубиной через плечо за спиной, стараясь сбить с себя учёного. Тот пригнулся, спасая голову. Дикарь ударил ещё раз, и ещё… Но Ибн-Сина опять

увернулся.

Внезапно он выхватил из-за пояса короткий римский меч и по лоснул им кентавра по горлу. Кровь забила фонтаном. Дикарь захри пел, передние ноги его подогнулись и он рухнул как подкошенный, едва не придавив учёного.

Сородичи поверженного с яростью набросились на победите ля. Но Ибн-Сина уже вскочил на ноги. Не долго думая, он метнул меч в первого дикаря и попал тому в мускулистую грудь. Клинок вошёл под сердце почти полностью, кентавр испустил дух на скаку.

Последний дикарь, видя что остался один, дико завизжал и бросил в учёного дубину, но промахнулся. С оружием он видимо утратил и храбрость, потому что резко развернулся и умчался гало пом вниз по склону, догонять своих удирающих соплеменников…

Синдбад и глазом не успел моргнуть, как кентавры скрылись

из вида. Он смахнул пот со лба и улыбнулся Ибн-Сине, который поймал своего коня и вскочив в седло, направился к нему.

— Вот мы и победили! А ты боялся, даже юбка не помялся…

— Как же не помялся? — возразил учёный, — На тебе же живого места нет!

— Чепуха! Царапины! Пройдёт! — громко заявил Синдбад. Видя, что к ним в сопровождении четырёх своих офицеров направляется принце са Дорота, он картинно подбоченился.

— Синдбад, Синдбад! — укоризненно покачал головой учёный, — Смот ри, не потеряй головы! Бабы — наше наказание…

Принцесса безошибочно угадала в капитане старшего, поэтому и обратилась к нему:

— Кто вы? Назовите себя, что бы мои люди знали, кого благодарить за спасение!

Разгорячённое схваткой лицо девушки порозовело, глаза искри лись, растрепавшиеся локоны легли по плечам в волнующем беспоря дке. Она была хороша собой, когда Синдбад наблюдал за ней в би нокль, но вблзи оказалась просто красавицей, так что он моменталь но потерял дар речи. Мореход хлопал глазами и разевал рот, но с губ его так и не сорвалось ни звука. Принцесса нахмурилась, передёрнула плечами и обернулась к Ибн-Сине.

— Ваш приятель глухонемой?