Сага-фэнтези о Синдбаде-мореходе и его друге Ибн-сине - Сергей Гжатский

Отогнав мрачные картины внутреннего взора усилием воли, Синдбад крикнул, что бы никто не вмешивался, и поднял свой бое вой лук. Учтя направление и силу ночьного ветерка, он тщательно прицелился и пустил стрелу. Выстрелу могли бы позавидовать и Ро бин-Гуд, и Вильгельм Тель, и все известные чемпионы мира по стендовой стрельбе из лука.

Коротко свистнув, стрела пронзила шею вожака, сжимавшего в

клыках пояс учёного. Пёс разжал челюсти и жалобно подвывая и тявкая, закувыркался в воздухе, пока не рухнул на землю, рядом с костром, где его и добили матросы.

Оказавшись один на один со своей ношей, второй пёс усиленно

замахал крыльями, стараясь удержаться в воздухе. Может быть ему это и удалось бы, но только ворот рубахи не выдержав такой нагруз ки, затрещал и оторвался по шву, оставшись в когтистых лапах монс тра.

Сам же учёный отправился в свободный полёт к земле и непре менно познакомился бы с ней довольно тесно со всеми печальными последствиями, если бы, к счастью, не угодил на крышу собственной палатки. Прорезиненная ткань спружинила навроде батута, так что Ибн-Сина в конце концов просто скатился с неё без всяких увечий. Единственно, что после этого случая он начал заикаться, хотя уже на следующее утро опять же всё и прошло…

Надо сказать, что летучая тварь с воротником в когтях, поте ряв добычу тут же взмыла в небо, но далеко не улетела. Её настигли сразу четыре стрелы телохранителей, которые за мгновение до этого порешили последних уцелевших псов. Таким образом, от стаи в плсо тню голов осталась только та дюжина собак, что утащила лошадь. Обожравшиеся свежей конины псы так и не вернулись к остальной

стае, надо полагать потому, что не смогли подняться в воздух…

Синдбад помог слугам поставить друга на ноги, призвал поход ного знахаря и вместе с ним тщательно его осмотрел и ощупал со всех сторон. Но кроме ссадин на локтях и коленях и лёгкого заика ния с головокружением ничего серьёзного не обнаружил.

— Жив? Ничего не сломал? Нигде не болит? — допытывался он, прово жая приятеля в палатку и укладывая на топчан.

— В-вроде н-нет! М-мне бы с-сейчас б-бокал в-винца…

Синдбад обернулся к знахарю, тот кивнул и принялся обраба тывать раны друзей, пока те глотали подогретое с имбирём вино. Закончив, знахарь вышел за порог, что бы оказать помощь другим пострадавшим. Синдбад уложил учёного в постель и тоже вышел, собираясь подвести итог ночьному разбойному нападению.

К счастью, потерь среди личного состава экспедиции не оказа лось. Как и раненых серьёзно. Только укушенные и поцарапанные.

Знахарь ими занимается: ставит примочки, бинтует раны, заставляет пить порошки. Обещает, что через день-другой на мужиках всё зара стёт, как на…тьфу ты дьявол, на собаках!

Одна лошадь пропала, о ней можно забыть. Остальные, все поголовно, имеют глубокие царапины на боках, крупах и холках. Ими занимаются коновалы: осторожно промывают раны, обрабаты вают какими-то снадобьями, накладывают целебные мази, поят нас тоями из трав. Обещают дежурить возле лошадей всю ночь, что бы к утру всех можно было запрячь в повозки. Это утешает…

Остальная команда занялась уборкой лагеря. Что бы всё приве сти в порядок, потребовался целый час упорного труда всех без иск лючения рук. Тем временем специально назначенная группа матро сов собрала всех дохлых псов и увязала их по нескольку пар за зад ние лапы. Потом на наибелее крепкой лошади парни за несколько ходок волоком вывезли всю дохлятину подальше в степь, на радость тамошним трупоедам…

Из имущества пострадала одна из палаток-спальников. Её мож но починить завтра, во время движения. Выделить для этой цели двух слуг, они и заштопают крышу прямо на подводе — и все дела! Но сегодня остаток ночи матросам придётся провести с естественной вентиляцией…

Когда управились со всеми делами, Синдбад дал сигнал к от бою и улёгся сам. Лагерь уснул. Больше никаких происшествий за ночь не случилось.

Глава 14. Сражение с кентаврами

Несмотря на ночное происшествие, подъём сыграли строго по графику. Позавтракав, снялись с места. Караван покатил по дороге

в раз и навсегда определённом порядке. Кругом зеленели поля и поля с отдельными островками густой поросли. Но уже часа через два степь как-то быстро сменилась холмистой равниной, пестреющей цветами. Дорога запетляла между косогорами, на покатых склонах которых местами шелестели то легкомысленно-весёлые кудрявые рощицы, то серьёзные и строгие дубравы.

Вскоре за холмами во всей своей красе встали голубеющие горы со снежными пиками, подпирающими крышу неба. Приятели, оборвав разговор, с вожделением уставились на них. Каждому подумалось, что возможно уже завтра экспедиция достигнет ущелья, отмеченного на карте двойным зигзагом. Если пройти его до конца, то откроется единственная дорога через перевал, а там и до аэродрома атлантов недалеко…

Ибн-Сина достал подзорную трубу, чтобы получше рассмотреть цель их путешествия, но внезапно вскрикнул от удивления и протянул прибор другу.

— Посмотри в ту сторону, капитан. Кажется, там разворачивается бой местного значения…

Заинтригованный Синдбад навёл трубу на указанное место.

Стадиях в двадцати впереди, слева от дороги возвышался невысокий холм, чьи склоны покрывал редкий перелесок. На его приплюснутой вершине, среди низкорослого кустарника розовел шатёр с развевающимся на ветру штандартом. А вокруг теснились всадники, стреноженные лошади, колесницы и пешие воины.

Но не они привлекли внимание Синдбада, а юная красавица в мужском дорожном костюме, поверх которого посвёркивали золотом лёгкие женские полулаты. Высокая и статная девушка забралась на валун и с него, как с помоста, обратилась к воинам с пламенной речью. Щёки её разрумянились, глаза сверкали сапфирами, а пышные русые волосы рассыпались по плечам волнистыми струями, которыми налетающий порой ветерок играл как хотел.

У Синдбада перехватило дух: ах, до чего хороша та далёкая незнакомка, как она прекрасна в своём благородном порыве!

— Кто это? — прошептал он охрипшим голосом.

— Как кто? — усмехнулся Ибн-Сина, — Надо думать, что принцесса Дорота собственной персоной. Других здесь не водится.

— Я же говорил, что судьба ещё сведёт нас с нею! — воскликнул радостно Синдбад.

— Говорил, но я бы на твоём месте поубавил эмоции.

— Это ёще почему? Меня охватывает восторг при одной только мысли, что я скоро познакомлюсь с такой красавицей.

— Ха, восторг! Забыл, как сам же давеча пророчил нам разные беды от встречи с ней?