Сага-фэнтези о Синдбаде-мореходе и его друге Ибн-сине - Сергей Гжатский

Каравн остановился в ожидании своих командиров. Матросы и возничие сбились в кружок на обочине дороги, что бы со знанием де ла обсудить вооружение воинов-гигантов, которые в этом месте пока ещё не восстали из ада, так как серая пыль сюда долетела только-то лько. То, что творится позади, они просто не замечали…

— Все на повозки, живо! — закричал им издали Синдбад, — Скачите во весь опор!

Но последние уже и сами увидели, как на их глазах стали ожи вать истлевшие мощи, как повсюду, от горизонта до горизонта, заше

велились погибшие воины, как бряцая оружием они вставали во весь свой громадный рост и с дикой злобой со всех сторон бросались на

удиравших Синдбада, учёного и телохранителей. Иные, обратив вни мание на повозки на дороге, гремя костями устремляли свой бег к ним.

Это было ужасное зрелище. Оно подстегнуло матросов со слугами похлеще бича. В мгновение ока люди заняли свои места и кавалькада, сорвавшись с места, пустилась наутёк. Хорошо, что полотно дороги в этом месте сохранилось довольно сносно, что позволило лошадям в считанные секунды набрать приличную скорость. Синдбад с Ибн-Синой и телохранителями нагнали караван в тот самый момент, когда повозки и колесницы помчались прочь метеорами, а всадники — вихрем!

Но, как вскоре выяснилось, ожившие мертвецы бегали быстрее лошадей. Не прошло и пяти минут погони, как один из многочисленных отрядов, в которые стихийно сбивались покойники, стал неуклонно настигать путников, практически наступая им "на пятки", а два других, сравнявшись в скорости со скакунами, устремились вдоль обочин, уверенно зажимая караван в "клещи".

Но самым страшным оказался четвёртый, смешанный отряд. Бывшие противники, в пылу погони позабывшие про прежние свои распри, отложили кровавую вражду до поры, что бы объединить усилия для поимки и наказания наглых мелких незнакомцев, посмевших посягнуть на их покой.

Поскольку кругло и квадратноголовые воины-скелеты, по воле случая ожили задолго до проезда каравана, то у них было время, что бы подготовиться к приёму дорогих гостей. Быстро сообразив в чём дело, покойники дисциплинированно встали в плотную шеренгу и на мертво перегородили дорогу от обочины до обочины и даже захвати ли ещё для верности по сто метров в поле с обоих сторон. Высокая и широкая стена из леса оживших костей казалась непреодолимой преградой. Беглецов охватило глухое отчаяние.

— Мы в ловушке, Синдбад! — воскликнул взволнованно Ибн-Сина, наб людая как плотное кольцо из воинов-скелетов, в которое те заключи ли караван, вот-вот захлопнется — Что делать? Ума не приложу…

— Ещё нет! — крикнул в ответ Синдбад, — До тех, что впереди версты полторы-две, должны успеть…

— Что успеть-то? — не понял учёный.

Но Синдбаду некогда было отвечать. Он действовал скорее по наитию, чем осознанно. Подскочив к последней повозке, гружёной провизией и водой, он на скаку ловко перепрыгнул на неё прямо с седла и принялся ворочить одну из больших пузатых бочек, лежащих посзади остальных с верхнего краю. Но её надёжно удерживали тол стые верёвки, по которым капитан ожесточённо полоснул кинжалом.

За этим занятием его и застал Ибн-Сина, по примеру друга пе репрыгнувший с коня на подводу:

— Что ты задумал?

— Выбивай пробку!

— Что в ней?

— Вино!

— Выбил! Готово!

— Теперь сбрасываем бочку на дорогу!

Увязка была перерезана Синдбадом и друзья, в мгновение ока перекатив бочку через борт, сбросили её на дорогу. Она покатилась, завертевшись юлой. Испанское вино полилось в дорожную пыль ту гой рубиновой струёй. Брызги, сверкая в солнечных лучах, веером рассыпались по сторонам. В воздухе поплыл одуряющий, головокру жительный аромат…

Рсчёт Синдбада удался на славу! Он верно проанализировал ситуацию и нашёл один-единственный выход из казалось бы безвы ходного положения, в котором оказалась экспедиция. Ибн-Сина тут же оценил генеальный ход приятеля. Ну какой, скажите на милость, в мире воин, пусть и в состоянии ожившего скелета, откажется от дармового доброго глотка вина?

Круглоголовый, с волчьей пастью воин-скелет, который вырвался вперёд остальных преследователей за счёт неимоверно длинных прыжков, поравнялся с бочкой и вдруг резко остановил свой бег. Если бы у него сохранилась рожа, то на ней можно было бы прочесть некое смущение.

А так скелет просто энергично заводил по сторонам той дыр кой в верхней части вытянутой пасти, где у него при жизни располагался нос. Его пустые глазницы принялись жадно шарить по дороге и наконец, остановились на истекающей вином бочке. Радостно щёлкнув страшной челюстью, скелет потянулся к ней свободной от оружия рукой, но…опоздал.

Он слишком долго принюхивался!

Его опередил другой воин-скелет, квадратноголовый, который бежал за ним по пятам и немного сбоку. Этот-то шустряк и подхватил первым бочку из-под самого носа круглоголового. Он зажал её в костях пальцев словно кружку без ручки, поднял как пушинку и взболтнув, картинно опрокинул в жадно раззявленную клыкастую пасть.

Круглоголовый воин-скелет от такой наглости на мгновение остолбенел. Но едва струя из бочки потекла в несуществующую глотку соперника, он замысловато взмахнул мечом и срубил подлецу го лову с плеч долой. Тот покачнулся и вслед за своим черепом, который не смог никуда откатиться по причине квадратности, рухнул на дорогу мертвее мёртвого, так и не успев насладиться ни единым глотком божественного напитка.

Кости квадратноголового рассыпались с противным треском, что впрочем ничуть не взволновало его врага, который ловко подхва тил выпавшую из пальцев бочку и в два приёма вылокал её до дна, смачно причмокивая при этом.

Какое удовольствие испытал скелет от того, что залил эксклю зивным вином нижнюю челюсть, позвоночник, рёбра и другие кос ти, что ещё ниже, осталось для приятелей загадкой. Но вот то, что за это сомнительное удовольствие последовала скорая расплата, они удостоверились собственными глазами.

Едва выпивоха, влив в себя последние капли, протёр тыльной стороной несуществующей ладони отсутствующие губы и торжествуя поставил ногу на череп побеждённого врага, как его со всех сторон атаковали пять или шесть квадратноголовых, оказавшихся

случайными свидетелями гибели своего товарища от подлой руки коварного круглоголового ублюдка.

Выпивоха продержался недолго: силы были слишком неравны.

Его изрубили в мелкие косточки, но до того он успел позвать на помощь своих, выдав серию ритмичных ударов мечом по щиту.

Это был сигнал сбора, сигнал атаки на врага, услышав который все