Невидимый враг - Анна Снегова

мага слишком велика, и нужно защитить Таарн такой ценой. Снова отгородив его от окружающего мира. Но это же означает…

— Сколько осталось времени до установления Стены? — спросила я, холодея внутренне.

Если чужак не успеет, он окажется отрезанным от своей родины. И будет навечно заточен в Таарне. Для его свободолюбивой натуры это будет смерти подобно. Всё равно, что посадить в клетку дикого зверя. Он же умрёт с тоски! И никогда нам этого не простит.

— Понятия не имею, — пожал плечами Гордевид. Утром Арн был у меня, советовался, стоит ли ставить барьер. Мы с ним решили, что всё-таки стоит. Он уже отправился в горы со своим отрядом. Так что не переживай! Совсем скоро мы все будем в безопасности. А ты всё ж-таки отправляйся жить к брату. Мы с ним так издёргались за тебя за эти дни, что пришли к выводу, что так дальше продолжаться не может. Да к тому же… как тебя замуж-то выдавать будем, если ты продолжишь сидеть в лесу?..

Я вздохнула. Гордевид в своём репертуаре. Примерил на себя роль свахи, и кажется, ему понравилось.

Он продолжал перечислять мне имена и достоинства потенциальных кавалеров, когда провожал меня к воротам в плетёной изгороди вокруг своего храма, который по совместительству служил ему домом.

Хмурая грозовая туча под эти рассказы неотступно следовала за нашими спинами.

Я остановилась у калитки, чтобы попрощаться. Крепко обняла старика. Здесь моя миссия закончена. Остаётся надеяться, что она увенчалась успехом — вроде бы всё прошло так, как я и задумывала.

Гордевид потрепал меня по волосам, а потом нахмурился. Кажется, на свежем воздухе мои чары потихоньку выветривались. Надо поторопиться.

— Что-то мне не по себе. И если подумать, какой-то странный привкус был у твоего пирога… Ива! Признавайся, очередной твой опасный эксперимент?

«Ты даже не представляешь, до какой степени, дедушка».

— Счастливо оставаться! Мне пора! — засмеялась я и убежала по тропинке.

И бежала так, как никогда в жизни.

В спину мне дул ветер.

Слёзы срывались с ресниц, хотя на губах так и держалась приклеенная намертво улыбка.

В конце концов в самой глубине леса я остановилась, чтобы отдышаться.

Лопатками чувствовала направленный на меня тяжёлый взгляд.

Я обняла себя руками.

— Тебе пора! Ты же всё слышал. Арн вот-вот поставит магическую завесу. Ты должен уйти. Ну же, уходи!

Но он продолжал неотступной тенью следовать за мной, провожая до самого дома. Хотя не приближался и по-прежнему не касался меня. Но шёл след в след, я чувствовала его присутствие позади себя так остро, как никогда.

В сумерках мы вошли в мой дом.

Я прикрыла дверь за своей спиной, но она тихо скрипнула снова, когда я зашла на кухню и оперлась руками о стол, переводя дыхание.

— Уходи, — повторила снова, и слова закончились.

Не знаю, что ещё сказать. Я так хочу, чтобы он успел. Вернуть ему свободу, которой он дорожит больше всего на свете. Пусть побывает в тысяче новых стран и тысяче новых земель. Пусть увидит новые горы. Пусть добудет новые сокровища знаний. Ведь в этом цель его жизни. Кто я такая, чтобы запирать ветер? Кто я такая, чтоб запретить ему взмывать к облакам.

— Уходи.

Я не услышала, а почувствовала его шаги.

В вечерней полутьме, слабо освещённой лунным сиянием из окна, чужак подходил ко мне. И наконец встал так близко сзади, что я могла почувствовать тепло его тела. Чужое дыхание шевельнуло волосы над ухом. Всю меня охватил трепет, и знакомые мурашки побежали по коже.

Но он по-прежнему меня не касался, исполняя мой запрет.

В воздухе прямо перед моим лицом вспыхнуло синее пламя, сложилось в пляшущие буквы.

«Почему?»

Языки пламени плясали и вздрагивали, а потом медленно растаяли.

Сжав зубы, я пыталась что-нибудь придумать. Вот же упёртый кот! Ну почему с ним всегда так сложно… Что ж сказать-то, чтоб наконец-то перестал терять драгоценное время и ушёл, пока не стало слишком поздно…

Я была уверена, что почувствую, если над Таарном опустится магическая завеса брата. Пока в горах было тихо и удивительно спокойно. И всё-таки ощущение с каждой минутой утекающего времени стало таким ощутимым, что меня охватила самая настоящая паника.

— Потому что я не хочу тебя больше видеть. То есть… не видеть. То есть… не важно. Вообще ничего не хочу больше.

«Почему?»

Снова загорелись упрямые буквы. И растаяли, оставив после себя лёгкую дымку и тонкий аромат сгоревших углей.

— Потому что я не желаю больше это продолжать! Так что уходи уже поскорее… Что тебя тут держит? Я же все равно для тебя пустое место. Вот ты для меня — нет, хоть даже и невидимый. Иронично как, да? А ты мне даже имени своего, и то не сказал, — мой голос дрогнул. Что я такое говорю? Совсем не то же собиралась. Но почему-то прорвались мои истинные мысли и самая глубокая, больше всего ранившая обида.

Нет! Так дело не пойдет. Я должна во что бы то ни стало добиться, чтобы он ушёл до того, как станет поздно.

— Поэтому хватит. На этом — всё. Я решила, что наши пути разойдутся здесь.

Я закончила твёрдо, как должна была. Выпрямилась, глядя в окно невидящим взглядом, на тёмную гряду далёких гор над лесом. Всё-таки я молодец. Наверное, учитель бы сейчас мною гордился. Я наконец-то приняла свою судьбу, как должна была. И пусть они с Арном даже не заговаривают со мной никогда ни про какие замужества. Моя жизнь будет посвящена Таарну. Так, как велит друидам древний обычай, всецело и полностью. Да и не может быть счастливо никогда простым земным счастьем тело, из которого вынули сердце и унесли.

Тишина замирает на одно бесконечно долгое мгновение.

А потом я наконец-то слышу, как ходит кот.

Потому что эти тяжёлые удаляющиеся шаги для меня каждый, как удар.

Обхватываю себя за плечи. Трясёт. Холодно.

Скрип двери. Значит, уходит. В этот раз на самом деле, по-настоящему.

И чего ты ревёшь тогда, идиотка? Ты же этого хотела.

— Зо́ртаг.

Вскидываю голову. Я так давно не слышала этот голос, что успела забыть.

Оборачиваюсь и застываю.

Медленно-медленно проявляется высокая массивная фигура на пороге. Стоит спиной ко мне. Полностью обнажённый, и темный силуэт его очерчен лунным светом, падающим из-за открытой двери.

Взгляд мой цепляет жадно каждую черту — и разворот широких плеч, и гордую линию спины… не могу отвести глаз, не