Я загадала папу - Екатерина Аверина

class="p1">В бокалах искрится шампанское и в разноцветных пластиковых стаканчиках лопаются пузырьки лимонада у детей. Девчонки расстарались, наготовили столько всего, что нам точно хватит на неделю. В центре стола стоит небольшой глиняный кувшин, оставшийся еще от нашей с Виктором мамы. В нем еловая веточка, украшенная серебристым шариком и немножко блестками. Стоят свечи. Трещат дрова в камине.

– Девять… – считаем вслух вместе с детьми. – десять… одиннадцать… двенадцать… Ураа!!! С Новым годом!

Бокалы с хрустальным звоном бьются друг об друга.

– Подарки! Можно открывать подарки! – дети бегут к елке.

Под ней уже лежат коробки разного размера в красивой упаковочной бумаге, перетянутые ленточками. На каждом подарке открытка с именем. Вася и Арс уже умеют читать, помогают Диле найти ее коробочки. Шуршит и разлетается в стороны упаковка. Словно мыши, малыши возятся и довольно пищат, рассматривая все, что мы им надарили.

– Вась, – вдруг спохватывается Снежинка. – а как же желание, котенок? Ты забыла загадать?

– Ничего я не забыла, – она крепко прижимает к себе куклу, похожую на настоящего младенца. – Зачем мне его загадывать, если оно уже сбылось? Я же загадывала папу. Он у меня теперь есть. Правда, пап? – смотрит на меня.

– Конечно, – подтверждаю. – Нравится кукла? – она еще крепче прижимает к себе игрушку. – Как назовешь?

– Эмм… – задумчиво стучит пальчиками по подбородку.

– Маруся, – тихо ржет Виктор, вспоминая, как представилась ему Эля при их самой первой встрече.

– Знаете что, господин Кощей?! – возмущается Элина, в отместку тыкая в брата его детским прозвищем.

– Что? – Вик делает большие глаза и смеясь зацеловывает жену, не давая возможности ответить.

– А мне нравится, – соглашается Василиска. – Будешь Марусей, – гладит игрушечного младенца по кружевному чепчику. – Пап, а мы пойдем запускать салют?

– Как только вы тепло оденетесь, сразу пойдем, – заверяю ее.

Детвора убегает на поиски своих курток. Мы допиваем шампанское, собираем пиротехнику. Шумно вываливаемся на улицу. Топаем по скрипучему снегу на задний двор. Василиска с Арсом, хохоча, падают в сугроб и машут руками создавая на белом полотне снежных ангелов.

– Идите сюда, – зовет их к себе Элина, удерживая за ладошку Дилю.

– Ты ее на руки лучше возьми, – предлагает Вик. – Испугается.

Но глядя на старших брата и сестру малышка лишь иногда вздрагивает, но вместо страха с удовольствием смотрит в небо, где расцветают разноцветные шары фейерверков.

– Ура! Ура! С Новым годом! – кричат наперебой дети.

– С Новым годом, – закончив с салютом, подхожу к любимой женщине, целую ее в холодные губы. – Замерзла?

– Нет. С тобой тепло, – трется щекой о мех на воротнике моей куртки.

Вася дергает меня за рукав.

– Пап, мам, ну хватит уже целоваться! Давайте снеговика лепить!

– Ах, да! – вспоминаю нашу прогулку после катка. – Ты же хотела большого снеговика с папой. Ну пошли, – беру ее за руку. – попробуем изобразить.

Виктор тоже помогает нам катать снежные шары. Дети, кряхтят, но не отстают от взрослых. Они же просили БОЛЬШОГО снеговика. А нам только дай команду. Мы постарались. Еле взгромоздили один шар на другой.

– Ого, какой он, – обходит наше общее творение Василиса.

Эля несет из дома морковку для носа и фасоль, чтобы выложить улыбку нашему снежному другу. Снежка находит веточки для рук. Арсений приносит несколько гладких камешков для пуговиц. Ну вот и все, еще одна мечта моей Василиски исполнилась.

– Ты настоящий волшебник, – шепчет малышка.

Уходим в дом, пока детвора не простудилась. Переодеваем их, рассаживаемся за столом. Болтаем, едим, смеемся вспоминая собственное детство, родителей, школьных друзей. На сегодняшнюю ночь у меня осталось еще одно важное дело. Поднимаюсь в комнату, достаю из комода две обтянутые кожей коробочки. Одна белая, вторая нежно-розовая.

Возвращаюсь к семье. Подхожу к елке.

– Вась, – зову дочку. – иди ко мне.

Откладывает вилку, слезает со стула. Подходит. Встаю перед ней на одно колено. Все замолкают с интересом глядя на нас.

– Моя маленькая принцесса, увидев тебя в шкафу своего кабинета я сразу понял, что это судьба. Мне очень приятно, что ты приняла меня, как часть вашей с мамой семьи и наградила таким высоким статусом. Но все ведь должно быть по правилам. Правда? – взволнованно кивает. – Так вот, – улыбаюсь и раскрываю перед не розовую коробочку с серебряной цепочкой и кулоном – снежинкой, усыпанной мелкими полудрагоценными голубыми камушками. – Я официально прошу у тебя согласия стать моей дочкой.

– Ой… – малышка прикрывает ладошками рот.

– Ты согласна, Вась?

– Да! Да, конечно, я согласна, папа! Папочка, – бросается мне на шею и крепко обнимает.

– Спасибо, мой котенок. А маму свою ты отдашь мне жены? М? – шепчу ей на ушко, но все молчат и мои слова прекрасно слышат. – Я очень вас люблю. И маму твою люблю. Отпустишь ее замуж?

– Тош… – слышу дрожащий голос Снежинки. Пока не оглядываюсь. Я хочу получить ответ от Василиски.

– А ты не будешь мою мамочку обижать? – смотрит мне в глаза дочка.

– Нет.

– И всегда-всегда будешь любить?

– Конечно, малыш.

– И мы будем зимой приезжать к дяде Вите и лепить больших снеговиков?

– Ну, – кошусь на брата, тот довольно кивает. – Пока не надоедим ему, будем приезжать и лепить.

– Тогда я согласна. Мам, – смотрит на Снежку. – я отдаю тебя замуж папе.

– Блин… – ревет в голос Снежинка. Машет на лицо ладошками. Вик наливает ей в бокал шампанского. Она выпивает его залпом. Я подхожу к любимой женщине, беру ее за руку и надеваю на безымянный палец кольцо из белой коробочки. По его платиновому ободку рассыпались точно такие же снежинки, на кулон у Василисы.

– Я люблю тебя, моя Снежинка, – целую ее окольцованный пальчик. – Не плачь… ну не плачь, Снеж. И на алкоголь не налегай, – шепчу на ушко. – Вдруг у нас уже получилась лялька.

– Да рано еще, – всхлипывает моя девочка.

– Тссс. Ничего не знаю, – улыбаюсь ей. – Хочу твое «да» услышать. Скажешь?

– Да, – она крепко обнимает меня за шею, как недавно делала Василиска. – Конечно да, Тош! Да!

Эпилог

– Спи, мой малыш, засыпааай, – заканчиваю петь колыбельную и прижав заснувшего сынишку к себе устало прислоняюсь к стене. Глаза закрываются сами. Вздрагиваю, почувствовав прикосновение.

– Давай я его в кроватку переложу, – шепчет Антон. – Поспи.

Отдаю ему сына, роняю голову на подушку и отрубаюсь.

Глаза распахиваю в ужасе. В комнате тихо и я выспалась! Никиты в кроватке нет. Дверь в комнату плотно закрыта. За ней слышны глухие голоса, детский плач и шаги.

Дверь тихонечко открывается. В комнату входит Антон с Ником на руках.

– Я уговаривал его, сколько мог, – смеется муж. – Но наш маленький мужчина требует свой обед. Отдохнула?