Наследники Шамаша. Тени и пыль - Alexandra Catherine

к другу, что каждый видел своё отражение в глазах другого. И в глазах Марка сверкнуло сначала отчаяние, затем гнев, и он тряхнул головой, прорычав:

— Никто не посмеет запретить мне! Ни мой отец, ни твой! Я никогда не оставлю тебя, даже если от тебя отвернутся все остальные. Я всегда буду рядом и всегда буду защищать тебя, чего бы мне это не стоило.

— Неподъёмная жертва для твоего титула, Марк. Король тебя осудит.

— Что мне король, что мне мой титул… — выдохнул Марк с её пальцами на губах; глаза его сияли отчаянными звездами. — Я здесь не для того, чтобы вернуть тебя домой или читать тебе лекции по морали. Я здесь, чтобы поддержать тебя. Ты не одна.

Ишмерай почувствовала, как несколько слез сбежало по щекам вниз:

— Разделив со мной изгнание, ты расстанешься со своей семьей и более не будешь принцем.

— Честно говоря, я приехал сюда, чтобы разделить с тобой не изгнание, а мой титул, — Марк улыбнулся, и лицо его запылало. — Никто не посмеет тебе и слова сказать, если ты станешь моей женой.

Ишмерай подумала, что ослышалась. Она выпрямилась, отодвинулась от него и тихо, но строго проговорила:

— Как ты любишь шутить со мной в самый неподходящий момент, Марк!

— Какие уж тут шутки, — усмехнулся тот, так ласково глядя на неё. — Ты думаешь, я только что это придумал? Я думал об этом ещё до того, как приехал в Атию на Рождество. Я с детства знаю тебя. Я могу доверить тебе свою жизнь. Ты самый близкий мне человек.

Затем его губы перебрались на её ладонь. Ишмерай провела свободной рукой по его волосам, лбу, пылающим щекам, и тогда Марк крепко прижал её к себе и захватил её губы своими губами. И до того нежно было это прикосновение, что у Ишмерай закружилась голова. Её губы медленно открывались ему навстречу, принимая его, а его поцелуи тем временем становились всё требовательнее, жарче и умопомрачительнее.

Тяжелые шаги на лестнице заставили Марка и Ишмерай отпрянуть друг от друга. Тетушка Белинья поднялась, чтобы показать принцу его комнату. В руках она держала чистое постельное белье.

— Ваше Высочество, — проговорила она. — Уже поздно. Вам следует отдохнуть.

Марк кивнул, тяжело поднялся, ласково сжал руку Ишмерай, улыбнулся ей и последовал за Белиньей. Девушка проводила его изумленным взглядом. Голова её оторвалась и улетела в чёрное ночное небо от волнения и восторга.

* * *

— Надеюсь, вы понимаете, Ваше Высочество, насколько важно сохранить в тайне ваш визит в мой дом, — утром за завтраком, перед уходом в больницу, деловито заявил Бейрнардий Фронкс. — Если общественности станет известно, что вы в Кибельмиде, да ещё живёте под одной крышей со сбежавшей из дома Ишмерай, её репутацию не сможет спасти уже никто. Её будет очень сложно оправдать. И ей придётся пройти крайне унизительный осмотр. Этот скандал нисколько вас не затронет. Закон надёжнее защищает мужчин, чем женщин. Не говоря же о принцах! Но тень падёт и на Атанаис. И даже на Акме. Закон Атии сурово наказывает матерей, которые не смогли воспитать дочерей должным образом.

— Господин Фронкс! — дрожащим от возмущения голосом заявил Марк. — Я сделаю всё, чтобы Ишмерай и семья герцога не пострадала. Я скорее сброшусь со скалы, чем причиню Ишмерай вред.

— Красивые слова, Ваше Высочество, — вздохнул Бейнардий Фронкс. — Но вступитесь ли вы за неё, если её будут судить за такой проступок?

— Ишмерай не будут судить, — гордо заявил принц. — Особенно если она станет моей невестой.

Марцелл поперхнулся молоком и громко закашлялся. Девушка, которая в этот момент несла пиалу с вареньем, выронила её из рук: они не договаривались, что объявят об этом во всеуслышание сегодня. Бейнардий Фронкс сузил глаза и очень внимательно посмотрел на Марка.

Лицо Ишмерай залилось краской. Она не спала всю ночь, не понимая, шутит ли принц или действительно хочет жениться на ней. Спокойный и серьезный голос Бейнардия Фронкса доносился до нее издалека:

— Брак детей короля Карнеоласа и герцога Атии — дело государственной важности. Пока на этот брак не дадут согласия королевский совет, король, королева и герцог, вам не позволят пожениться. И Ишмерай ещё слишком юна.

— Герцог Атии — самый верный наш союзник, ближайший друг моего отца, — ответил Марк. — Карнеолас не будет против этого брака.

— А Гаральд Алистер? — усмехнулся целитель. — Он человек сложный и гордый. А вы, дорогой принц, недостойно повели себя с дочерью герцога в библиотеке, а потом привели её на охоту, которая едва не стоила ей жизни. Я получил сегодня письмо от герцогини, она всё мне описала.

— Верно, я виноват, — терпеливо ответил Марк. — И я понесу ответственность за свои поступки. Я никому не позволю судить Ишмерай. Я всем закрою рты. Я защищу её.

Ноги девушки подкосились. Она обессиленно рухнула на стул, во все глаза уставившись на принца, своего давнего друга, верного союзника ее проказ и шалостей.

— Я всячески поддерживаю ваше благородное стремление, Ваше Высочество, — спокойно сказал Бейн. — Но вы должны дождаться согласия короля и герцога.

— Герцог не откажет, если согласится король, — парировал Марк, с победоносной улыбкой глядя на смущенную и огорошенную Ишмерай.

Бейнардий Фронкс очень внимательно поглядел на внучатую племянницу.

— Простите, Ваше Высочество, — спокойно ответил целитель, вставая из-за стола. — Но я бы хотел поговорить с Ишмерай наедине.

Он взял её за локоть и решительно повёл в свой кабинет. В кабинете он посадил её на диван и сел рядом.

— Объясни мне хоть что-нибудь.

— Я… — Ишмерай открывала и закрывала рот, словно рыба, брошенная на берег.

— Марк говорил с тобой об этом вчера?

— Он… предположил, что брак мог бы быть неплохой идеей.

Бейнардий Фронкс так пристально смотрел ей в глаза, что в этом взгляде она узнала укоризненный взгляд матери.

— Ты ответила согласием?

Ишмерай опустила глаза.

— Я ничего не ответила.

«Не был ли мой поцелуй ему ответом?» — подумала девушка, и щеки её запылали еще сильнее.

— Ишмерай, — дедушка Бейн взял её руку в свою. — Мне жаль говорить тебе такие вещи, но