Наследники Шамаша. Тени и пыль - Alexandra Catherine

— Я оплачу твоё обучение.

Ишмерай воззрилась на дедушку изумлёнными глазами, и с лица её в миг исчезло выражение суровости и немыслимого напряжения. Она нерешительно опустила голову и подумала: «Не за этим ли ты ехала сюда?..» Но торжества не почувствовала. Только саднящий стыд.

— Я верну тебе все деньги, дедушка, — серьёзно проговорила она. — Когда смогу зарабатывать сама…

И Бейнардий Фронкс хрипло рассмеялся. Черные глаза его, так похожие на чудесные глаза Акме Алистер и Лорена Рина, заискрились. Из темных глубин души его всколыхнулся огонь и волной прошёл по мориону глаз. Смеясь, он то закидывал голову, то снисходительно поглядывал на неё. И все никак не мог унять безудержный хохот.

Наконец, он перестал смеяться и весело глянул на внучатую племянницу, проговорив с широкою улыбкою:

— Не так уж я беден и жаден, чтобы требовать от внучки денег. Даже если сам герцог станет умолять меня, я не возьму их! Но у меня есть условие.

— Какое? — осторожно спросила девушка.

— Ты должна помириться с матерью.

Ишмерай затравлено поглядела на дедушку Бейна и возразила:

— Но я не ругалась с ней.

— Не хитри. Мы часто переписываемся. Ей сложно с тобой. И порой она жалуется на твоё непослушание. Ты всегда была с отцом ближе, чем с матерью. Отныне герцог может не захотеть знать тебя. И у тебя не останется выбора.

— Вдруг матушка тоже не пожелает знать меня? — выдохнула Ишмерай, чувствуя, как душа наполняется скорбью.

— Запомни, девочка, — Бейнардий Фронкс заговорщически к ней склонился. — Любящая мать никогда не откажется от ребёнка по воле мужа. Она либо изведёт тысячи и тысячи попыток на то, чтобы примирить мужа с ребёнком, либо откажется от самого мужа. Не ставь себя так, будто у тебя нет родителей. Я плохо знаю герцога, и с не самой лучшей стороны, до меня доходит множество мрачных слухов, но с уверенностью могу заявить, что Акме не оставит тебя.

«Быть может и нет, — подумала Ишмерай. — Но Атанаис они всегда будут любить больше».

— Ах, дедушка! — вслух сказала она и поднялась с постели, чтобы подойти к нему и положить свою взлохмаченную голову ему на колени, но как только она встала, голова загудела, закружилась, затрещала, и, покачнувшись, Ишмерай, села обратно, прижав ладонь ко лбу.

— Головка-то ещё долго будет болеть и кружиться, — вздохнул Бейнардий Фронкс, уложив Ишмерай и накрыв одеялом. — Даже с силой Лорена такая рана требует времени. Полежи спокойно хотя бы неделю. Ничего страшного не случится, если ты приедешь на занятия немного позже. Если ни герцогиня, ни главный целитель Архея не могут вылечить тебя, вылечу я. Лежи, я принесу тебе успокаивающую настойку. Главное твоё лекарство — сон.

— Я благодарю тебя, дедушка Бейн, — пролепетала Ишмерай с тяжёлым вздохом. — Ты такой добрый.

Бейнардий Фронкс пробурчал что-то нечленораздельное и вышел из комнаты.

Когда он вернулся, Ишмерай уже спала.

Утром ей стало легче. Она сама смогла помыться и позавтракать. Небольшой, по сравнению с герцогской резиденцией, дом дедушки Бейна, стал ещё уютнее после такого тёплого приёма. Но демон, повстречавшийся ей накануне, не давал ей покоя. Дедушка отправил голубя в Атию с сообщением об этом монстре, но пока голубь долетит до севера, сколько всего он успеет натворить? Ходят ли в этот лес жители из окрестных деревень?

«Это отдалённый лес, — старалась успокоить себя Ишмерай. — У всех окрестных деревень есть леса поближе. Хворост они могут брать там, живность тоже… Но демону ничего не стоит добраться до этих деревень на запах самому. Что будут делать мои родные? Они знали об этой опасности? Мой отец управляет почти всеми шпионами Карнеоласа. Он не мог не знать. Но почему он ничего не сказал нам?.. Что делать мне? Вся моя семья сейчас встанет на защиту Архея. Что могу сделать я, чтобы помочь им? И примут ли они мою помощь?.. Похоже, я совершила ошибку, убежав из дома».

Прогуливаясь по садовой тропинке, Ишмерай лёгким прикосновением приветствовала голые ветви. Листья и цветы в этой части Архея начинали проклёвываться распускаться в начале марта. Кибельмида стучала и цокала, гудела ветром и шелестела обнажёнными кронами на все лады, радовалась тёплому бесснежному дню. Лазуритовое небо, припудренное кромкой рваных облаков, нависло над югом Архея. Беспокойный ветерок путал сияющие волосы Ишмерай, искрившиеся хризолитовыми заколками.

Каждый раз, приезжая в Кибельмиду, Ишмерай ходила по гостям. Кибельмидцы были простым народом, но даже здесь побег юной девушки строго порицался. Ей бы очень понадобилось благоразумие Августы — девочки, которую Акме двадцать лет назад спасла из адского места Коцит. Августа выросла в Кибельмиде под присмотром Бейнардия Фронкса и часто приезжала к Акме в Атию, радуя всех своим светом. В двенадцать лет девочку отправили учиться в Орн. Там же после окончания Академии Августа вышла замуж за целителя по имени Керан и вместе с ним осталась целительствовать и преподавать. У Августы и Керана родился сын Эсей. Августа следила за Атанаис и Акилом, когда те учились в Орне, и всячески помогала им. Теперь она, совсем недавно разрешившись от бремени ещё одним малышом, уехала ближе к эрсавийской столице к родственникам супруга.

Дедушка Бейн ушёл в больницу до вечера, и ей не с кем было обсудить свой побег с новой точки зрения. Девушка начала понимать, что ей следовало вернуться. Но ей пришлось бы снова преодолеть весь этот путь в одиночку. Впервые в жизни предстоящее путешествие испугало её.

«Что такое Иркалла? — напряженно размышляла Ишмерай. — Матушка и дядя Лорен рассказывали о её тёмных коридорах, черной пустоши Кунабулы. Я даже слышала легенды о семи кругах ада. Добраться до богини Эрешкигаль можно, только пройдя эти круги. Вход в последний зал охраняет стая четырёхглазых псов гармов, извергающих клубы ядовитого пара. Но все это ничего. Если все демоны Иркаллы такие же, как те, что я встретила на охоте и на пути в Кибельмиду, какие силы смогут уничтожить их? Какие войска понадобятся людям, чтобы защитить свои земли? Поэтому им на помощь придут матушка и дядя Лорен. Ну а я? А я что? Я так и буду тут сидеть?»

Кухню наполняли самые чарующие запахи